Пространство Империума. Аномальный мир.

Писк приводных маяков, выведенный Виталием на динамики рубки, был для меня лучшей музыкой, среди множества мелодий, услышанных мною в Пространстве Свободы.

Дома.

Наконец-то. И плевать, что дом может очень неласково обойтись со своим заблудшим сыном. Плевать и ещё раз плевать. Справлюсь – правила игры мне знакомы, не зря же я сам столько лет был одним из её участников. Сейчас доберёмся до того Окна, посмотрим, что оно нам даст и – на Фронтир. Там меня и искать не будут, а решатся – так что же – пусть попытаются. Корабль – есть, экипаж проверен – чего мне опасаться? Да и знания, те, которыми может обладать мой двойник, или двойники из других реальностей, лишними точно не будут.

– Эшшах? Тина? – Развернув кресло киваю им: – Курс на планету с Окном проложить сможете? Как долго туда идти будем? Виталий? – Предупреждая вопрос Эшшаха, поднимаю руку: – Маяки – это здорово. Ты мне скажи – по ним наше место определить сможешь? Нашим штурманам, – киваю на девушку и некрона: – Нужна точка отсчёта.

– Сейчас сделаю, – подплыв к месту Тины он провёл рукой над заволновавшейся чёрной гладью: – Готово. Сейчас карта отцентрирована по нашему текущему положению.

– Так просто? – Смотрю на него, не скрывая своего недоверия: – Просто рукой провёл и всё?!

– Командир, – Виталий улыбается довольный произведённым эффектом: – То, что вы только что видели – всего лишь вершина айсберга. Большая часть работы, выполненная окружающими нас механизмами, – обводит он рукой пространство рубки: – Скрыта от глаз. От ваших глаз, прошу меня простить – но это именно так.

– Хм.

– Вот ваш пистолет, – протягивает он его мне: – Вы же, нажимая на спуск, не задумываетесь о всех процессах, что последуют после нажатия? Работа механизмов, химические реакции внутри гильзы, истечение газов? Вам важно попасть куском метала в нужную точку. Так?

Молча киваю, понимая куда он клонит.

– Так же и здесь. Когда я провёл рукой то просто нажал на спуск, если вы мне позволите так выразиться. Дал добро на передачу заранее подготовленной информации. Понимаете?

– Понимаю, но… Но как-то это просто что ли. Не зрелищно.

– А вы ожидали увидеть карту нашей галактики? Со звёздами, планетами, чтобы всё крутилось и жило?

– Что-то навроде подобного, – киваю, и скрывая смущение, перевожу взгляд на Тину, готовую погрузить руки в чёрную массу: – Курс? Сколько идти?

Но прежде чем она успевает ответить, ей на помощь приходит Эшшах, немедленно становясь моей следующей жертвой.

– Туда, – подняв руку, он показывает влево и вверх: – До звезды…

– Эшшах? – Сунув пистолет в кобуру, складываю руки на груди: – Ты уж прости меня, но теперь – глядя на тебя, я понимаю почему вы Древним ту войну слили. С такой точностью прокладки мне вообще странно, что вы хоть куда-то летали. Ага, – парадируя его тоже поднимаю руку: – Значит летим туда, потом – сюда, – веду рукой в сторону: – А как звезду увидим, ну ту, что синее прочих – на два кулака выше неё курс прокладываем. Так?

– Тина, – проигнорировав мои слова в своей обычной манере, он поворачивается к замершей девушке и повторяет свой жест: – В том направлении ищи чуть тёплую звезду со вкусом ореха.

– Лимонную? Со вкусом ореха?! Вы что здесь все с ума сошли?! – Хочу вскочить, но Эшшах, немедленно оказавшейся рядом, кладёт руку мне на плечо:

– Всё верно. Система навигации отличается от привычной тебе. Корабль адаптировал её под штурмана, выбрав в качестве опорных точек наиболее развитые органы чувств.

– То есть она, – киваю на Тину, которая прикрыв глаза и вдыхая всей грудью, водила руками в чёрном месиве: – Унюхает нужную нам систему?

– Да. Сейчас её руки чувствуют тепло звёзд и планет, а запах…

– Ой, – Вытащив руку, Тина, украдкой взглянув на нас, сунула в рот палец: – Солёненькое!

– Что – солёненькое?! И – Тина?! В рот всё подряд тащить???

– Планета интересная попалась, – чуть покраснев, она сунула руку назад – в чёрную массу: – Тёплая, мокрая, йодом пахнет – вот я и не удержалась. Интересно же.

– Интересно ей, – неодобрительно качаю головой: – А траванулась бы?

– Исключено, – Эшшах, убрав руку с моего плеча, отходит в сторону: – Системы корабля не допустят, чтобы экипажу, или пассажирам, был причинён вред.

– Нашла! – Широко раскрыв глаза, Тина наклоняется над поверхностью своего рабочего места и сильно втягивает воздух носом: – Чуть тёпленькая и орехом пахнет.

– А показать можешь? Эшшах? – Киваю ему на штурманский пост: – Тут, визуализация – ну хоть какая, возможна?

– Возьми звезду в руку, – подаётся он вперёд, нависая над девушкой: – И тащи наружу. Не бойся, – и, видя её нерешительность добавляет: – Это можно.

Несколько секунд спустя я уже любовался тёмно красным шаром, вокруг которого вращались сразу три планеты. Ничего особенного – система как система и пролетай я мимо, даже не обратил бы внимания на неё. А что тут искать? Первые две, оказавшиеся слишком близко к старому светилу, представляли из себя кучи шлака, пропечённого насквозь ещё во временя юности этой звезды. Третья же, избежав участи своих соседей, была слишком далеко, чтобы вызвать интерес любого, оказавшегося поблизости, исследователя. Покрытый льдом шар с тонкой атмосферой из нейтральных газов – ну что тут может быть интересного?

Прокладка курса, как и бывшее в самом начале определение нашего места, так же не отличалась зрелищностью. Следуя подсказкам Эшшаха, Тина просто сжала в руке шарик третьей планеты и он, подчиняясь ей, немедленно вырос в размерах, позволяя всем нам осмотреть его поверхность.

– Сюда, – металлический палец завис над ничем особо не отличающимся участком поверхности: – Тина? Увеличь.

Тонкий пальчик быстро обвёл выбранный район и немедленно исчез из виду – можно сказать, что Тина выполнила его просьбу молниеносно, не желая демонстрировать отсутствие маникюра – деталь, досадную для любой женщины. Но, в данном случае, ей беспокоиться было не об чем – гораздо больше её пальчиков нас интересовала поверхность планеты, таившая в себе цель нашего похода – то самое Окно.

И, надо заметить, наш интерес был вознаграждён. Выбранный им, и увеличенный девушкой участок разительно отличался от остальной поверхности. Прежде всего – здесь не было льда. Вместо него почву планеты покрывали густые гроздья кристаллов, временами почти сраставшиеся меж собой.

– Посадить корабль можно тут, – палец Эшшаха указал на средних размеров площадку неподалёку от центра кристаллического поля: – Тина?

– А ты сам не можешь? – Перевожу взгляд с изображения поверхности на некрона: – Чего девчонку гоняешь?

– Да мне не сложно, – палец Тины быстро обводит пустой участок: – Так?

– Да, – кивает Эшшах и, повернув голову ко мне, добавляет: – Я не могу. Корабль примет указание только от живого. Я – мёртвый. Для него.

– Понятно. И мёртвый и пассажир, не член команды.

Не ответив мне, он снова приближает палец к увеличившейся в несколько раз поверхности, на которой теперь различима поросль мелких кристалликов.

– Просто воткни палец по центру – это задаст точку посадки, – кивает он девушке, и она, сделав как сказано, вздрагивает.

– Командир? – В её взгляде смешано и удивление, и радость: – Курс проложен. Ой, просто-то как!

– Проложен?

– Да, – кивает она: – Я… Я чувствую это. Странное чувство, – продолжает она задумчиво: – Словно я раздвоилась – одна половинка тут, другая там, – её голова наклоняется над увеличенным участком.

– Когда долетим – соединишься? – И, не давая её ответить, продолжаю: – Лететь-то долго?

– Вот, – Руки Тины, вынырнув из чёрной массы, раздвигаются сантиметров на тридцать.

– Эээ… Тина? Это ты в чём сейчас показала?! Я про время полёта туда, – киваю на поверхность планеты: – Сколько дней, или часов лететь?

– Так вот же! – Её руки обрисовывают в воздухе нечто вытянуто-округлое: – Я время и показываю.

– Так она воспринимает время, – поясняет Эшшах, видя моё непонимание: – Каждый из нас его представляет по-своему. Кто-то – тонкой линией, бегущей вперёд, кто-то – рекой, или дорогой под своими ногами, а она – вот так. Объёмно.

С минуту молчу, пытаясь понять, как сам представляю четвёртое измерение, но быстро бросаю эту затею – времени, будь оно хоть рекой, хоть линией-графиком, мне терять не хочется.

– Ну столько, так столько, – киваю Тине, соглашаясь с её шкалой восприятия: – Хорошо. Будем лететь пока не долетим. Эшшах? Как нам движение начать? Мне тягу выжать?

– Нет, – от отрицательно качает головой: – Твои рычаги нужны для управления кораблём в бою, или при нештатной посадке.

– Тогда как?

– Просто согласись. Корабль выбрал тебя капитаном – достаточно твоего подтверждения и команды.

– Хм… Эй? – Оглядываюсь по сторонам, смотрю вверх, вниз и, не заметив ничего примечательного, пожимаю плечами, возвращая взгляд на проекцию планеты: – Кхм. Корабль! Я согласен с прокладкой. Начать движение.

Рисунок звёзд остаётся прежним, но меня немедленно начинает тянуть, и я понимаю о чём говорила Тина, пытаясь описать свои чувства. Ощущения странные – не болезненные, но непонятные, словно моё тело вдруг стало резиновым и сейчас растягивается, одновременно оставаясь на месте. Вместе с этим приходит ощущение времени – оно тоже словно растягивается как резиновый жгут, что мы, мальчишками, использовали в своих рогатках. Растягивается, истончается и когда напряжение становится невыносимым – лопается, оглушая меня раскатистым треском, звеня и перекатываясь внутри пустого черепа.

Оглушённо трясу головой, пытаясь разобраться – я жив, или уже всё? Лопнул, разорвавшись на множество кусков.

Вроде нет… Цел.

Да – я – это по-прежнему я и осознание своей целостности вызывает вздох облегчения.

– Мы прибыли, – бесстрастный голос Эшшаха прерывает мои самокопания: – Пора идти.

– Прибыли? – Смотрю на него, но металлический истукан неподвижен, и я перевожу взгляд туда, где только что чернела пустота, расцвеченная туманностями и усыпанная звёздами.

– Да. Прибыли, – выдавливаю сквозь резко пересохшее горло – снаружи, едва не касаясь экрана, торчат бледно синие иглы кристаллов перечёркивая серое, налитое свинцом, небо.