Пространство Свободы. Система без номера. Звезда – заправка.

Перемещение, как это было всегда у Биома, произошло мгновенно.

Вот ещё секунду назад передо мной простирался унылый пейзаж безымянной планеты и раз! Всё поле зрения заняли ярчайшие, жгущие глаза, языки пламени.

Чёрт! Невольно вжимаюсь в спинку кресла – он ошибся? Вышел прямо в фотосфере? Сгорит же!

Подтверждая мои опасений раздаётся вскрик Тины.

Разворачиваюсь – она, выдернув руки из чёрной массы, прижимает их к лицу, вздрагивая – просто корчась всем телом.

Хочу вскочить из кресла, но корабль резко дёргается, отчего я, уже начав подъём, падаю обратно.

– Тина? – Хватаюсь руками за подлокотники: – Что?

– Боль! Очень больно! – Она отрывает руки от лица – оно чистое, нет и следа вязкой массы и хватается за подлокотники. Вовремя – корабль вновь содрогается и вдруг пол уходит из-под ног.

– Освободился? Тина? Что чувствуешь?

– Боль прошла, – она, осторожно отрывает руки от подлокотников – со стороны кажется, что у неё натянуты до локтей чёрные перчатки, и зажмурившись, погружает их в чёрную массу:

– Её нет, командир. Совсем нет – я не чувствую её.

– Ну, значит ушла, – облегчённо выдыхаю и в этот момент сиденье с силой бьёт меня снизу. Короткая пауза – и новый, более слабый удар. Ещё один, совсем слабый, и всё замирает.

Справа слышится ругань – поворачиваюсь – с пола поднимается, не переставая ругаться, Торр.

– Это чего было, начальник? – Морщась, он потирает бок: – Хоть бы предупредили!

– Посадка, дружище. Мы на звезду сели. То есть – упали. Как Биом ушёл – так сразу падать начали. Ну а что несколько раз тряхнуло – это я думаю мы от поверхности отскочили. Как самолёт козла при посадке даёт. Эшшах? – Разворачиваю кресло к некрону, сумевшему остаться на ногах при этой посадке: – Я верно понимаю?

Его голова склоняется в коротком кивке.

– Во! Слыхал? – Киваю орку: – То посадка была.

– Руки бы оторвать, – ворчит он, продолжая тереть бок: – Тому, кто нас так посадил!

– Не ворчи, – вспомнив, что формально пилотом являюсь я, меняю тему: – К Виталию в купол сходи – проверь как он.

Кивнув, Торр разворачивается к куполу техножреца, но прежде чем он успевает сдвинуться с места, окликаю его: – Эй, Торр?

– Чего, босс?

– И – выше нос, орк! Принимай поздравления – ты первый зеленокожий, оказавшейся на поверхности звезды! О тебе легенды ходить будут!

– Ха! Моя довольна! – Явно повеселев он показывает мне большой палец, а я, повернувшись к заполненному огнём экрану, тихонько, чтобы никто не услышал, продолжаю: – Если выживешь… Если все мы выживем. Здесь.

– От корабля не отдаляться, – Эшшах, стоявший рядом со мной, проводил инструктаж. То, что это всё он повторял уже во второй раз его не интересовало, а все мои попытки донести до его сознания мысль об излишности подобных повторов он отметал с упорством достойном более благой цели.

– Допустимое расстояние – не более пяти шагов в сторону от плоскостей дисков.

– Да помню я, – с трудом сдерживаю зевок – вот уметь надо так обставить волнующее событие, что спать хочется. А ведь ещё пару минут назад я был полон энтузиазма – как же! Первый человек ступивший на поверхность звезды! И не на осколок мёртвой – таких в космосе хватает, а на живую, светящую во всю мощь! Так нет – эта железная морда весь мой восторженный пыль растоптала, заставив меня с трудом сдерживать зевоту от произносимых на редкость занудным тоном нравоучений.

– Для обеспечения контроля я пойду с тобой, – продолжает Эшшах и я вновь едва сдерживаю зевок.

– Хорошо, мамочка. Что ещё? Галошки надеть? Обещяю – по лужам плазмы прыгать не буду. Кораблики только попускаю, можно?

– Нет. – Демонстрирует он полное отсутствие чувства юмора: – Твоя задача – наблюдение за сбором массы. Это можно сделать и отсюда, – рука показывает на экран, заполненный потоками огня: – Но, идя навстречу любопытству, присущему любому биологическому объекту я принял решение разрешить тебе выход на поверхность.

– Любопытство. Угу, – киваю его словам: – А скажи, Эшшах? Тебе самому разве не интересно?

– Нет, – его голова чуть смещается из стороны в сторону: – Процессы, протекающие снаружи, давно известны. Я не ожидаю ничего нового.

– А К`таны? Они же жили на звёздах? – Пробую зайти с другой стороны: – Пройтись там, где могли ходить твои Боги? Разве это не вызывает у тебя эмоции?

– Эмоции – признак низших, ограниченных биологией, видов.

– Ну и чёрт с тобой! – Сдаюсь, осознав тщетность всех моих попыток: – Пошли, чего время зря терять.

– Ещё один момент, – его рука замирает над всплывшим над полом колечком: – Физически, ты будешь в безопасности.

– Да-да, – нетерпеливо переступаю с ноги на ногу: – Я всё помню – если не отойду больше чем на…

– Но имеется и другая опасность. Характерная твоему виду.

– Это какая?!

– Эмоциональная – страх.

– Чего?! Ты что? Думаешь – я боюсь?

– Страх присущ всем живым. Одно дело наблюдать за этим отсюда, – его рука показывает на стену огня снаружи: – Иное – оказаться в огне. Твой психотип – устойчив. Но у всего есть предел – гарантировать, что твой разум выдержит – я не могу. Поэтому я иду с тобой.

– Как скажешь. – Киваю ему, проглатывая обиду – спорить-то бесполезно: – Пошли.

– Как скажешь, – на миг мне кажется, что в его тоне сквозит насмешка, но тут рубка пропадает и вокруг меня, охватывая тело, вспухают языки пламени.