Пространство Свободы. Координаты не установлены.

В себя мои товарищи начали приходить, когда я, сделав ещё несколько прыжков, дал малый ход, нацеливая нос куда-то в пустоту. Невесомость нам была не нужна, а руководство советовала совершить именно такой манёвр, в случае, если на борту срочно требовалась сила тяжести. Да, Биом мог себе позволить подобное – какая разница куда и как далеко он улетит? Вернуться же в исходную точку – не проблема? Так что – пусть ползёт, делая нашу жизнь чуточку комфортнее.

Первым, как я и ожидал, очнулся Торр. Привстав с пола, он подполз к стене, где и уселся, упираясь в неё спиной и широко раздвинув ноги.

– О! Варбосс! – Нацелил он на меня палец: – Так ты что? Не приснился?! И по морде мне врезал? Что? Вправду, что ли?

– Повторить? – Победив замки ремней подхожу к нему: – Это мне раз плюнуть. Да и тебе полезнее – кровь к голове пойдёт.

– Эээ… Нет, получить затрещину от своего Варбосса, оно, конечно, почётно, – растягивает он рот в улыбке, увидь которую Заан точно бы рухнул в обморок: – Но я воздержусь. Так это точно ты?

– Я. А это, – обвожу рукой вокруг: – Корабль. Мой. То есть наш. Теперь.

– Корабль? – Подползает к нам Тал-ка: – Фууххх… Голова кружится… Я думал куча мусора.

– А что тогда побежал? Когда я скомандовал?

– Так все пошли, а мне что? Да и сон то был, командир. Я и сейчас не уверен – сплю я, или нет.

– Может мне лучше тебя? – Заношу руку над его головой: – Взбодрить?

– Командир, – к нам подползает Виталий: – Это – лишнее. Мои системы, – кивает он орку и тау: – Подтверждают окончание сна. Это, друзья, реальность.

– Подтверждаю, – Эшшах садится на пол справа от меня: – Мы в пустоте. На борту… Вернее сказать, внутри живого существа. Опознать вид не могу. Данные по такому виду отсутствуют в моей базе. Что это?

– Расскажу, – киваю ему и обвожу всех взглядом: – Так… А Тина где?

– Здесь я… Ох… Как кружится-то всё, – постанывая, она переползает к Торру и, практически вскарабкавшись по нему, приваливается к стене, положив голову на его плечо и прикрывая глаза.

– Во, Тал-ка, видишь? – Киваю я тау, бывшему раза в два уже орка: – Всё же верно говорят – девушкам размер важен.

– Командир! – Её широко распахнувшиеся глаза готовы испепелить меня на месте: – Вы! Как вам…

– Очнулась! – Развожу руками: – Тин? Ну не по морд…не по лицу же тебя бить, чтобы в сознание пришла? А ты, – киваю Торру, немедленно раздувшемуся от гордости: – Расслабься, орясина зелёная. Девушкам ещё и мозги нужны… Эээ… – Видя, как накал в её глазах приобретает опасный градус, поправляюсь: – Я имел в виду, что парень умным должен быть, а не только здоровым. Ну там – поговорить о чём-то? В таком ключе.

– А чё такого? – Фыркает он в ответ, поворачиваясь к Тине: – Ты его не слушай – поговорить я могу. И стихи знаю. Наши, орочьи. Хочешь – прочту?

– После. – Взмахом руки прерываю их диалог, грозящий перейти в нежное воркование. Ну блин! Вот только любовной драмы мне на борту не хватало!

– Сейчас другое важно. Вы как – в норме? Очнулись? Эшшах?

– Норма. Все режимы восстановлены.

Киваю: – Виталий?

– Немного шумит, – гладит он лоб: – Но, в целом, я тоже того. В порядке, то есть.

Подобные ответы получаю и от тау, и от орка – медлит только Тина. Не отвечая на мой повторный вопрос, она встала, всё так же держась за немедленно поднятую руку орка и пройдя вдоль стены, замерла у дверного проёма, ведшего вглубь корабля.

Должен признаться – я туда особо не лазил, предпочитая жить в рубке. Разок прошёлся по внутренним помещениям – и довольно. Вот ничего не могу с собой поделать – вид подрагивавших стен, поверхность которых была густо усеяна капиллярами, сбегавшимися к толстым венам, меня угнетал. Понимаю, что бред, но… А ну как сожмутся, давя тело в кровавую кашу? Или вспучатся, выстреливая щупальца? А двери? Бррр… Уж простите меня, но круглые отверстия, закрытые мышечной тканью более всего напоминали сфинктеры не вызывая у меня ни малейшего желания протиснуться в раскрывшуюся дыру.

Нееее…. Извините. Я уж лучше в рубке жить буду – тут пол и стены с потолком нормальные. Мёртвые, то есть. Ну а поспать я и в кресле могу, не впервой так ночи проводить.

В общем прошёлся я по кораблю, своему кораблю, замечу, лишь раз. На большее духу не хватило.

А вот Тина – нет.

Шагнув внутрь коридора, она повернулась к стене и уперевшись в неё лбом, принялась поглаживать мягкую и тёплую поверхность, бесшумно шевеля губами.

Простояв так с минуту, она оторвалась от стены и, повернувшись к нам, тихо, едва слышно, произнесла:

– Он – живой. И… Ему плохо.

Как я оказался около пульта не помню.

Нет… Всё в норме – лампочки, отвечавшие за состояние Биома, все горели зелёным. Сыт, температура тела – в пределах нормы, какой бы она не была. Наполнение газами и отходами – тоже нормальное, среднее, то есть. Усталость – был и такой индикатор, тоже зелёный.

Фуухх…

– Ты так не пугай, – повернувшись к псионику, шутливо грожу пальцем: – Всё в норме у нашей крошки. Здорова, сыта и полна сил – нам ей только позавидовать можно.

– Я не о физическом, – качает она головой: – Ему плохо здесь, – кулачок Тины упирается в грудь: – В душе. Он – тоскует.

Пожимаю плечами: – И что? Я, может быть, тоже тоскую. И он, – киваю на Тал-ка: – Тоже тоскует. О доме. Ничего страшного – переживёт. И он, и мы и Биом.

– Ты не понимаешь! Подойди, – помнила она меня к себе, но я, усевшись в кресло, лишь поёрзал, устраиваясь по плотнее.

– Ты боишься? – Взгляд Тины был полон удивления: – Но командир! Он не причинит тебе вреда, уверяю тебя!

– Нет, – дёрнув головой, вытаскиваю пистолет и отщёлкнув магазин, меняю его на полный: – Биом – мой корабль. Я – капитан. Может ты мне ещё и маршрут с ним согласовывать предложишь? Ой? – Писклявым голосом продолжаю я, играя роль Биома: – А мне вот эта звезда не нравится. Давайте мы туда не полетим? – Вытащив из кармана пригоршню патронов, начинаю наполнять пустой магазин, любуясь видом Имперских орлов, выбитых на боках гильз.

– Нет! – Продолжаю обычным тоном, ставя точку в этом вопросе: – Дискуссий не будет!

– А сделка? – Не унимается она: – Он предлагает соглашение.

– Соглашение? От ограниченно разумного существа? Тина? Ты что переспала?

Её лицо темнеет, и я поспешно поправляюсь: – Тьфу! Не в том смысле. Я хотел сказать, ну, что не проснулась ещё. Ты же… Вот все вы – вы почти месяц спали. В общем – забудь! Я со своим кораблём договариваться не буду!

– Командир, – Торр, поднявшись на ноги, подходит к девушке и положив руку ей на плечо, продолжает: – Ты тут босс. Нас вытащил, корабль нашёл – ты крут! Настоящий варбосс! Но…

– Что – но?!

– Я так думаю, что от твоей крутизны не убудет, если ты его выслушаешь.

– Присоединяюсь, – Тал-ка, тоже встав, подходит к орку: – Великое Благо говорит…

– Вот только вашего бреда – ага, религиозного, здесь не надо! Некрон! – Поворачиваюсь к неподвижной фигуре, сидящей на коленях: -Ты что скажешь?

– Живая плоть слаба и подвержена эмоциям. Это может привести разум к печальному концу, – не поворачивая головы произносит он.

– Вот! – Поднимаю вверх руку с очередным патроном: – Слыхали, что умный… эээ…Умное существо говорит?

– Но информация – ценна, – продолжает Эшшах не обращая внимания на мои слова: – Тебе, – его голова поворачивается, наводя на меня глазницы, полные притушенного огня: – Надлежит слушать.

– Виталий? – Махнув рукой древнему механизму – мол ясно, понял, поворачиваюсь к техножрецу, но одного взгляда достаточно, чтобы понять – и он тоже. В смысле – не на моей стороне.

Предатель!

Все против? Ну и что с того? Мне не впервой против течения идти.

– Мы же не просим тебя, босс, – подходит ко мне Торр: – Согласиться. Вон, – кивает он на некрона: – Старая железка верно говорит – послушай. Вдруг что путного узнаешь? А нет – так опять же, не убудет от тебя. Ты для нас – авторитет. Вот как решишь – так тому и быть. А? – Поворачивается он к Тине и Тал-ка. Верно я говорю?

– Орк-дипломат! – хмыкаю, глядя на него: – Ну, вот теперь и помереть можно! Большего чуда мне в жизни не увидеть.

– Но, командир? – Тина, держась одной рукой за стену, умоляюще смотрит на меня: – Ну хоть на миг! Станьте человеком! Забудьте, что вы инквизитор, от одного вида которого начинают плакать дети! Проявите милосердие! Я уверена, я знаю – оно у вас есть. В душе.

– Только очень глубоко, – присоединяется к ней синяя морда: – Вы же хороший человек, командир! Насколько, насколько вы – ваша раса вообще может быть хорошей!

– Эээ! Ты чего несёшь, Тал-ка? Мы что – плохие по по-твоему?

– Вы не признаёте Доктрин Добра. – Качает он головой, глядя куда-то в сторону: – А только они, полные любви к ближнему…

– Любви? К ближнему? Это ты вот ему скажи, – киваю на орка: – Напомни, как твои парни по нему и его братьям палили.

– Это было давно, – отмахивается Торр: – И те, которых убили, не в счёт – они Горка и Морку прогневили.

– Тьфу! – Понимаю, что мне сквозь эту стену не пробиться и киваю Тине: – Говори, послушаю. Вдруг и вправду что ценного услышу.

– Спасибо! – Девушка вновь касается лбом стены: – Свободу. Он просит свободу, – поворачивается она ко мне несколько секунд спустя: – Он хочет вновь летать не куда прикажут, а куда захочется. Летать…

– Ага, – перебиваю её я: – А нам что? Пешочком? На своих двоих, да по вакууму, топать? Нет.

– Обмен. Он уверен, что ты будешь доволен.

– Это вряд ли. Других таких кораблей нет. Он мне нужен. – Качаю головой: – Нет.

– Другой есть. Он покажет где. Не такой быстрый, – она морщится, словно от боли: – Сложно понимать. Он образы передаёт. Я не всё понимаю. Поняла лишь, что тот корабль чуть медленнее, но гораздо древнее. Как-то так. И он с пушками.

– Древняя, давно протухшая рухлядь? И променять на это чудо? – Глажу подлокотник: – Ни в жизни!

– Он тоже считает, что вы лучший, – улыбается в ответ Тина: – А тот корабль – он говорит, что возьмёт свободу, только, если вы согласитесь на тот перейти. И он не врёт. Он просто не понимает самого смысла обмана.

– Хм. – Прикидываю шансы, катая патрон на ладони. Древний боевой и на ходу? Быстрый – немного медленнее Биома. М-да. Это интересно. Как минимум – надо посмотреть. А уж там решу. Да. Так и сделаю. Точно.

– Решу, как увижу. Пусть туда отправляется.

– Тут ещё один момент, командир, – опускает глаза Тина: – Я не так его образы поняла – он свободы не себе просит.

– Не себе? А кому?

– Своей расе. Он просит тебя освободить их всех.