Следующие сутки всё было спокойно – Красное Солнце, сменив курс двигалось в сторону Т'чан, убеждая меня, что Серж, несмотря на весьма неплохое образование, остался всё тем же дикарём – варваром, не упускающим своего шанса ограбить и разрушить всё, попадавшееся ему на пути и привлекавшее его внимание своей утончённой красотой. Вот уверен, что Штаб – в своём задании, требовал забрать нечто, что следовало передать основным силам, на соединение с которыми мы шли. Может планы кампании, составленные Урийскими и Перенскими адмиралами, может графики движения и маршруты транспортов с войсками и припасами, или нечто иное, раздобытое их шпионами.
А он?
Мало того, что забрал данные, так ещё и ограбил виллу, умыкнув – для своего развлечения, хозяйку. Ситуация виделась мне именно так и только позже я узнал истинную подоплёку всего произошедшего. Но это будет позже, а пока наш корабль двигался на запад, нацелив нос на ещё невидимые, но сильно ожидаемые всем экипажем хамулы Тропы Гнева.
С Сержем я встретился на Лётной Палубе, куда, совершая свой традиционный послеобеденный променад я и поднялся в сопровождении молчуна, ставшего моей тенью. Капитан уже был там, но как я не стремился внезапно оказаться в его поле зрения – должен же и я суметь, внезапно возникнув у него за спиной, заставить его вздрогнуть?
Увы мне – всё старания пропали втуне – лишь только до его спины оставалось три, ну – четыре шага, как Серж, не меняя позы, полуобернулся и кивнул, приветствуя меня. Вот что? У него глаза на спине, что ли? Хотя – радушно улыбаюсь и кланяюсь – хотя – он же дикарь, а у них, примитивов единых с природой, органы чувств куда как более развиты, в отличии от привыкших к техническим помощникам цивилизованных людей.
– Я ожидал, мой капитан, – ещё раз коротко кланяюсь, высказывая уважение его титулу: – Что вы поведёте корабль назад – в сторону Т'чан, спеша передать в Штаб полученные на прошлой остановке сведения?
– Т'чан, – прежде изображавший радость нашей встречи Серж, как-то разом тускнеет, а секундами спустя, направив взгляд мимо меня, куда-то за корму, поводит рукой:
– О родная земля, уже за бессчётными хамулами ты, – опустив руку – это точно была какая-то цитата и, видя моё непонимание, поясняет: – Плач о потерянной Родине. Наш поэт – после обретения новых земель написал. Имя его неизвестно, стёрто веками, но его слова огнём пылают в наших сердцах! – Эту формулу, несомненно, вбитую уже в гены, он произносит совершенно искренне, заставляя меня мысленно поёжиться – фанатик. Дикарь, Фанатик и бандит. Три в одном – смешать, но не взбалтывать – рванёт так, что… От подобного, такой гремучей смеси – лучше держаться подальше.
– Красив, – кивнув, спрашиваю – культурная составляющая жизни Азтак мне интересна – мало ли как оно обернётся – пригодится: – А ещё что из этого? Процитируете? Правда – очень интересно.
– В пятый день, потоптавши поганые перья Т'чан, – коротко рубят воздух его слова, но Серж быстро смолкает, заметив нечто, ради чего он выбрался на Лётную Палубу.
Перехватываю его взгляд – впереди, выходя на нас справа – с северо-востока, так мне проще объяснить, или, говоря чуть иначе – с вектора на хамул Перен, невидимый отсюда, так вот – оттуда к нам кто-то приближался, быстро разрастаясь в размерах.
Очередной разведчик?
Если так, то Перен, известный долгими прениями, что в Верховном Совете, что в Адмиралтействе, просто превзошёл себя, так быстро направив следующего разведчика взамен пропавшему Свистку. Угу – мысленно киваю сам себе, видя как быстро проявляются очертания скоростной машины.
Интересно – в рубку он меня, как прошлый раз, пригласит? Было бы интересно…
– Не беспокойтесь, друг мой, – Чуть повернувшись, Серж взмахом руки указывает на дирижабль явно среднего класса: – Это не враги. Курьер. Да-да – штаб, требует посылку.
Холодок бежит по моей спине.
Штаб.
Значит вот оно. Сейчас меня переправят на этот курьер – и всё, здравствуй Азтак Ба́алк. А оттуда вырваться будет сложно.
– Штаб? – Переспрашиваю, удивляясь его словам: – Мне надо вещи собрать, – киваю в сторону открытого люка, ведущего на Ангарную палубу: – Бумаги в порядок разложить.
– Штаб? – Очередь удивляться Сержу: – Аааа… – поняв мои слова он улыбается: – Не, уж простите, – его палец шутливо грозит мне: – Вынуждаю вас ещё некоторое время побыть моим, – запинается – сто к одному, что он чуть не сказал – пленником, но быстро справившись со словами капитан широко улыбается: – Собеседником. Да, именно им. Вы не представляете – как я соскучился по беседе с образованным человеком. Нет, не подумайте, – качает он головой: – Мои офицеры прекрасно образованы, но мы вместе давно – все темы перетёрты в прах, а вот вы…
Киваю, всеми силами скрывая облегчение. Не сегодня. Хорошо – время есть. Но, чёрт возьми – это было близко.
Курьер приближается – уже хорошо видно узкое стремительное тело, с носовой мачты – того горизонтального бивня, падают вниз, разворачиваясь на ходу яркие, разноцветные флажки.
– Вам, мой друг, – оторвав взгляд от них, Серж бросает короткий взгляд на молчуна за моей спиной: – Придётся покинуть Лётную палубу. Не стоит вам видеть того, что может – потом когда ни будь, оказаться излишним.
– Хорошо? Ты не обидишься? – Уже другим, запанибратским тоном осведомляется он и всё, что остаётся мне так это развести руки выражая своё полное согласие.
– Вот и отлично. Тем более, что смотреть особо не на что – рутина. Сейчас перекинем канаты и по ним переправим всё затребованное штабом. Скука, – изображая зевок, Серж прикрывает рот ладонью: – Он зато! – оживляется он и я не чувствую фальши в его голосе: – Получим свежие припасы. Уверен! – Знакомая широкая улыбка освещает лицо капитана: – Ты останешься доволен – мой повар творит чудеса!
Молча киваю и почтительно поклонившись иду в сторону люка на Ангарную – воображение рисует стройную фигурку насаженную на вертел. Ага. Бедро красотки с пряными травами не желаете? Восхитительный вкус молодости, пальчики оближите. Свои – девичьи мы капитану подали – обожает тонкие косточки обсасывать.
Бррр… Воображение! За что ты со мной так!
В каюту идти не хотелось – принимаюсь бродить меж рядов самолётов, стараясь даже не смотреть в сторону красного. Или посмотреть? Да, стоит. Молчун – если что, остановит, ну а такая машина не могла не заинтересовать, кхм, эксперта по воздушной технике. Вот если не заинтересуюсь – тогда да – странно. Как это? Не подошёл? Подозрительно…
Вот я и двинулся к красавцу, ожидая требовательного мычания за спиной. Странно, но его не последовали ни по дороге – траектория явно указывала мою цель, ни когда я, подойдя вплотную, буквально принялся облизывать машину.
Красив.
Стремителен.
Быстр.
Всё это было видно невооружённым взглядом – это был, конечно, не современный покоритель воздушного океана, но и не первый, только-только оторвавшийся от поверхности аппарат. Отличался он и от своих собратьев, рядами выстроившихся на Ангарной. Совсем немного, чуть-чуть, это бросалось в глаза, стоило им проявить самую малость усердия. Едва скошенные к хвосту крылья, чуть более узкий корпус, не округлый, а наклонённый назад вертикальный стабилизатор – мелочи, конечно, но именно они рождали скорость, недостижимую его собратьям рядом.
И, конечно же отделка. Не никелировка – подобного в Сущем не знали, но надраенная до зеркального блеска медь слепила глаза, стоило только неудачно встав словить злого зайчика, прыгнувшего мне прямо на лицо. Никаких узоров, или цветов – ломанные линии, чем-то походившие на молнии, протянулись по бокам стройного тела, начав широкими линиями бег от обрешётки мотора и истончавшихся до едва видимых нитей в хвосте.
А ещё на нём была табличка – слева на корпусе, там, где центр крыла встречался с корпусом.
Медная, как и все украшения, она сообщила мне, что этот прототип – да, так там и было написано, называется «Красный Блик» и приписан он к борту «Красного Солнца».
– Хорош! – повернувшись к молчуну развожу руками: – Это просто невероятная машина, да?
Промычав по своему обыкновению – на сей раз явно соглашаясь со мной, он кивает и я, стремясь развить успех, кладу руку на ручку колпака кабины, намереваясь сдвинуть её назад, открывая доступ к пилотскому креслу. А вот этого мне нельзя – мычание приобретает угрожающий тон и не желая рисковать поспешно отхожу от стремительного аппарата.
Ничего – моё время придёт. Вот приучу тебя, что я сюда регулярно хожу, а там капля камень точишь. Сначала разрешишь осмотреть кабину, потом потрогать рычаги, а там и…
Шум, раздавшийся сверху – с Летной палубы, больше всего походил на то, что нерадивые грузчики уронили нечто тяжёлое, но не успев позлорадствовать – ща им уж достанется – замираю.
Топот множества слаженно ступающих ног.
Встревоженный вскрик, ещё один и неразличимая команда, выкрикнутая непривычно гортанным голосом. Ещё крики, а секундами спустя ангарную затопляет переполох тревожных тёмно-красных огней – тревога!
– Что за… – не договариваю. По лестнице, той, по которой я вот всего несколько минут спустился сюда, слетают вниз, практически не касаясь ногами ступенек, три фигуры. Непропорционально толстые – бочкообразные тела делают их коренастыми, широкоплечие и странно толстоногие, они, подняв над головами клинки, зажатые двумя руками, бросаются в нашу сторону нечленораздельно вереща.
Миг и наброшенная неожиданностью пелена исчезает, смытая адреналином, и я удивлённо пячусь – фигуры облечены в броню непривычного и какого-то архаичного вида. Должен заметить, что броня в Сущем вышла из употребления с момента распространения паровых ружей. Почти вышла – остались лишь парадные кирасы и шлемы – тоже парадные, служившие напоминанием о навсегда ушедших годах. А тут – мечники в броне?
На авианосце?
Пячусь назад, тряся головой, а вот молчун, выхватив из какого-то ящика недлинную, изогнутую на конце трубу, судя по желтоватому блеску – медную, бросается им на встречу, мыча не менее агрессивно, чем нежданные гости.
Э нет, уважаемые – фехтование это не моё хобби.
Повернувшись спиной к схватке – грозное пыхтение, звуки ударов свидетельствуют, что мой защитник ещё жив и бьётся, отдаляя момент близкого знакомства с гостями, несусь к Блику. Да – не благородно, трусливо, но своя шкурка дорога – и как память и …и да просто привык к ней. Вот был бы пистолет – словно отвечая моим мыслям сверху раздаются короткие выстрелы – один, другой, третий, слышу вскрик раненного а затем всё смолкает, подводя окончательный итог жизни стрелка.
Запрыгиваю в кабину надвигая колпак – когда я его сдвинул не помню и бросаю взгляд в сторону схватки.
Всё кончено. Тело молчуна лежит в луже крови, а один из его противников поднимает, принимаясь рассматривать нечто округлое – понимание, что это голова молчуна приходит сразу, но зажимаю эмоции и тошноту на самом дне сознания. Поддамся чувствам и уже мою голову будет вот так же рассматривать чужаг прикидывая ценность трофея.
Так, сосредоточиться. Стараюсь не смотреть в сторону двух воинов, которые держа слабо изогнутые мечи наготове, обходят ряды самолётов тщательно осматривая их и заглядывая под корпуса.
Меня ищут, твари.
Добросовестно ищут, суки. Такие найдут, это точно.
Так. Сосредоточиться.
Вытянуть задвижку подачи воздуха – четыре коротких щелчка, отметки разных режимов насыщения смеси на миг удивляют меня – три же должно быть? Пофиг! Прототип же. Есть!
Снять винт и вал двигателя с тормоза – есть!
Почти готов.
Качаю джоем, бросая взгляд на крылья – элероны послушно поднимаются и опускаются.
Есть!
Откинуть колпачок, нажать кнопку, одновременно немного плавно немного сдвинуть вперёд ручку газа.
Машину дёргает, спереди слышатся первые, робкие чихи начавшего просыпаться двигателя, которые тут же сменяются ровным рычанием окончательно пробудившегося зверя.
Ага, и не только его – воины, при первых же звуках бросившие своё занятие, несутся ко мне, азартно размахивая оружием.
Пофиг!
Сейчас свалю!
Так! Рычаг! Рычаг, да где же ты?! Не снаружи же? Серж, со слов техника, покидал авик сам. Или же по команде?
Махнул рукой и сброс?
Принимаюсь осматривать внутренности кабины, но резкий стук заставляет вздрогнуть. Медленно, натянув на лицо радушную улыбку – мол, а что такого, господа? Поворачиваю голову и с трудом не вздрагиваю. По ту сторону колпака расположилось лицо демона – скуластое, с выдающимся крючком носом под которым, будто прямо из ноздрей, вырастают и спускаются до подбородка рыжие усы, обходя оскаленный, полный белых треугольных зубов рот. Вот только глаза, блестящие в крупных глазницах – живые и человеческие.
Да, блин! Маска же это! Сглотнув, сбрасываю оцепенение. Маска, искусная и прикреплённая к шлему. Значит – это человек.
Требовательно подняв палец прошу, вернее требуя немного времени, отворачиваюсь, возобновляя свой поиск – воин, я уверен в этом, на автомате замрёт, даря занятому человеку несколько секунд, прежде чем примется ломать колпак, но мне этого хватает.
Вот он! Дальше по борту, за ручкой тяги, торчит нечто похожее на рукоять трости и я, не теряя времени – воин вот-вот очнётся от моей наглости, плавно тяну её на себя.
Есть!
Самолёт начинает клониться носом вниз, впереди начинает появляться тонкая нить синевы и быстро вжимаю в пол обе педали – если поеду туда, то точно разобью машину о края люка.
Бросаю взгляд на воина, но его нет! Вытягиваю шею, продолжая удерживать педали и нахожу его. Боец, распластавшись на крыле, без меча, цепляется обеими руками за элерон, спасая себя от падения в синюю бездну.
Э нет, приятель. Безбилетник нам не нужен, да и не дай-то творец, поломаешь машину, а мне ещё лететь на нём. Дёргаю джоем и он, не ожидавший такой подлянки, срывается с крыла, чтобы кувырком, беспомощно раскидывая руки в поисках опоры, скатиться по сильно наклонившейся палубе.
– И тебе доброго пути, – криво усмехнувшись – но вот что за мир мне достался – дикарь на дикаре, плавно отпускаю тормоза, одновременно, не менее плавно добавляя газа и мигом спустя Красный Блик покидает борт материнского корабля, даруя мне такую восхитительную свободу!
Управлять Бликом было …приятно. Неожиданно приятно. Скрывать не буду – ожидал худшего. Но самолётик, чутко реагировал на все мои желания, словно радуясь, что наконец-то покинул тесный и такой скучный ангар.
Прибавляю тяги, чуть тяну ручку на себя и он, прибавив в своё мурлыканье самую малость басов, принимается карабкаться вверх.
Отлично!
Отклоняю джой влево, начиная широкую дугу с набором высоты, поворачивая голову влево – на неприличную громаду приникших друг к другу кораблей.
– Маленький комарик, заваливший слона, – бормочу, разглядывая огромное тело Красного Солнца, к которому приник маленький на его фоне курьер.
– И да, размер значения не имеет, – удовлетворив своё любопытство, выравниваю Блик, а затем, отведя ручку вправо, нацеливаю диск пропеллера в сторону черной нити на горизонте. Что там? Архипелаг? Край хамула Асаз? Не знаю – мне сейчас это не столь важно. Главное, чтобы топлива хватило – а там, сев на твёрдую почву, разберёмся.
Про сам перелёт мне особо сказать нечего. Выставил эконом режим – не спидометре, и это тоже было отличие прототипа от простого самолёта, были нанесены цветные треугольники, истолкованные мной именно так. Первый, от нуля до примерно четверти всего круга, был красным, намекая на опасную для полёта скорость – свалишься же. За ним почти треть занимал зелёный сектор, который был мною определён как эконом режим, дальше расположился жёлтый – боевой режим, на а последняя четверть снова угрожающе краснела, предупреждая о критической для этой машины, скорости.
А так как риск нам не нужен – плавно снижаю тягу, чуть приподняв нос и когда стрелка начинает качаться примерно посередине зелёного сегмента, выравниваю блик, целясь на ту самую путеводную нить.
Но вот чего тут не хватало, так это автопилота. И я не прошу умной автоматики, готовой взлететь, встать на курс, а затем и посадить машину. Мне было бы достаточно поддержания курса и горизонта, но увы. Гений неуёмных Азтак не стал озабочиваться подобным. Понятно почему – Блик машина боя, нет у него задачи часами лететь в одном направление. Ага. У него нет, а вот у меня как раз наоборот.
Увы – чего нет, того нет и я, то хлеща себя по щекам, то прикусывая губы, гоню прочь теплую дрёму, искушавшую меня покоем. Ээээ… Нет! Задремлю – и тот покой станет вечным, а это не мой вариант.
Взбодрился я только тогда, когда чёрная нить, выросшая до приличных размеров, украсила свой верх призывной зеленью не то лугов, не то деревьев.
Ещё немного и самую малость снизившись, принимаюсь разглядывать череду небольших рощиц, залитых водой полей – ровные ряды посадок не позволяли сделать иное предположение и достаточно просторные луга, по зелёным спинам которых неспешно перемещались какие-то животные, выглядевшие крохотными букашками с высоты.
Луг был бы идеальным местом для посадки, но вот животные? Начинать знакомство с местными убив их скот? Не вариант. А потому плавно снижаюсь, закладывая широкую дугу. Ага! Впереди появляются домики, прилепившиеся к светло-коричневой нитке дороги и проскальзывает мысль – а может на дорогу сесть? Вроде прямая? Утоптанная – колёса на завязнут. Ага, не завязнут в грязи, но вполне намотают селянина, окаменевшего от удивления при моём виде и не убравшегося с дороги.
Дорога отпадает.
Продолжаю описывать круги и вдруг!
О, чудо! Луг!
Пустой, с трёх сторон окаймлённый небольшими рощицами.
Бросаю взгляд на уровень топлива – ага, самое время завершить полёт – столбик жидкости дрожит всего в паре делений над толстой красной полосой чьё назначение и не стоит пояснять.
Плавный разворот, рычаг тяги назад и вниз, осторожно то приподнимая, то опуская нос, удерживая стрелку скорости в паре делений над красным треугольником. Земля приближается и чертыхнувшись принимаюсь торопливо крутить ручку выпуска шасси. И не надо грязи! Я их убрал едва свалился за борт Красного солнца. Честно – убрал. Сразу! Не верите? А мне пофиг. Убрал и точка! И пристегнулся. Тоже сразу. Что я – нуб зелёный, что ли?!
Земля надвигалась быстро, даже слишком, отчего, решившись, сбрасываю газ до нуля, приподнимая нос. Самолёт начинает проваливаться – предупреждая его желание приникнуть к ней всем телом, опуская нос вниз.
До зелени внизу считанные метры – снова чуть приподнимаю нос, а через миг меня ощутимо встряхивает.
Есть касание! Сел! Ну почти.
Теперь – аккуратно тормозим. Очень аккуратно – эффектный кувырок через голову отсутствует в моих планах на сегодня. Блик замедляется, но стена деревьев на бывшим дальние крае луга продолжает приближаться.
Врежусь!
Осторожно, самую малость сильнее, придавливаю одну из педалей, отчего машина поворачивает, чертя на траве широкую дугу.
Отлично!
Развернувшись, уже более уверенно прижимаю обе и самолёт, пробежав ещё немного, замирает.
Всё! Откидываюсь на спинку сидения – сел!
Сдвинув колпак кабины, я фактически выпадаю на крыло и проскользив по нему как тот воин, падаю в траву.
Свежую.
Сочную.
Растущую из такой, восхитительно неподвижной, земли.
Всё. Отдых.
Ага. Хрен вам, то есть – мне.
– Господин? Господин? – Нечто жёсткое касается моего бока и принимается требовательно постукивать по рёбрам: – Господин? Вы живы?!
Едва сдерживая стон переворачиваюсь на спину – в нескольких метрах от меня стоит воин, облачённый в ту же броню, я про её стиль, что и напавшие на Красное Солнце. Копье в его руках нацелено на меня, угрожая длинным и тонким остриём. Ну спасибо, что не им сразу ткнул – значит шанс выжить есть.
Помогая себе руками, усаживаюсь на траву, опирая спину о колесо.
– Жив, – киваю ему пересохшими губами: – Вода? Пить есть?
– Кто вы и как посмели помять траву Великого господина Кори?! – Приняв боевую стойку он нацеливает на мою грудь остриё: – Отвечай, ты… Ты… – он мнётся, и по его лицу – совсем молодому я вижу, что передо мной подросток. Зелёный как трава вокруг и оттого отчаянно смелый. Приглядываюсь – ну да и броня на вырост – явно велика ему.
– Отвечай! – Злобно нахмурив брови и грозно оскалившись, он взмахивает копьём.
Вот уверен – с его точки зрения такой грозный вид должен обратить меня в панику. Угу. Вот уже бегу, блин. Бегу и боюсь, честно.
– Пить есть? – Откидываю голову на стойку шасси, подставляя под удар горло. Не ударит. Не сможет. Это не чучела из соломы терзать.
– Ты! Отвечай! – Новый взмах копья, но второй, с позволения сказать воин, появившейся из-за его спины, дёргает первого за плечо, разворачивая сложенную гармошкой бумагой. С минуту они что-то обсуждают, переводя взгляд с бумаги на меня, а затем на Блик.
Странно, – думаю, усаживаясь по удобнее. Я только прилетел, а меня уже в розыск объявили? Оперативно же тут работают! И что мне предъявят? Сотрясение воздушных масс? Злостное замятие травы? Отогнать бред, настырно лезущий в голову сил нет. Пофиг. Спать. Всё потом. Хоть осквернение святынь – вдруг это Священный луг, который я того, обесчестил?!
– Господин? – Второй, тот, что тряс бумажкой, опасливо подходит ко мне сбоку – не перекрывая первому пространство для удара. А хорошо их учат, однако.
– Это вы?
Бумага перед моим лицом радует меня рисунком, сотканным из тонких линий.
В верхней части, ближе к левому краю, изображено нечто похожее на рыбу с отрезанной головой, длинными, раскинутыми в сторону плавниками и округлым хвостом. На ней верхом, держась за усы, выросшие перед плавниками, сидит воин в такой же, как и мальчишек броне, азартно указывая изогнутым мечом куда-то вперед. Головы у рыбины нет – её заменяет круг наподобие крышки, украшенный плотной спиралью.
Под картинкой разместился текст, разобрать который я не могу – начертание символов мне не знакомо. Что-то явно предшествовавшее принятому сейчас начертанию.
Ещё раз присматриваюсь к рисунку и до меня доходит. Блин! Это же самолёт! Нарисовали как смогли и винить художника нельзя – что ему описали, то он и нарисовал. Как смог.
– Я, – киваю пареньку: – По пить есть? Устал я.
– Мне надо доложить, – начинает он пятиться и едва поравнявшись с первым, срывается на бег, бросив тому нечто короткое. Побежал к старшему не иначе.
– Так вода-то есть?
– Простите, господин, – сгибается в поклоне первый, отодвигая лезвие копья в сторону: – Нет. Извините.
– Ясно, – прикрываю глаза, позволяя воспрянувшей духом дрёме начать обволакивать меня своим тёплым одеялом.
– Простите, господин, – пареньку снова неймётся: – Извините. А вы что делаете? А этим…
Ясно, любопытство прямо-таки разрывает его.
– Я то? – Приоткрыв глаза киваю на зелёный ковёр: – Слушаю как растёт трава.
Смолкнув, позволяю дрёме полностью завладеть собой, не обращая внимание на уважительное сопение юного воителя.
Господин Кори, глава клана Кори, Величайший Воин и Великий Отец, прогуливался по идеально ровным дорожкам сада. Веер в его руках то раскрывался, спеша подарить владельцу приятный ветерок, то зло щёлкнув складывался, помогая бегу мыслей своего хозяина. А задуматься было о чём. Его Перенский партнёр, торговля с которым сильно подняла престиж ранее ни чем особо не знаменитого клана, просил своего уважаемого компаньона о небольшой помощи – сущей безделице, обещая взамен, впрочем весьма туманно участие в одном интересном деле, после которого некие преференции, коими клан Кори будет одарен, вознесёт его к самым вершинам власти родного хамула.
Дело и вправду было лёгкое.
Всего-то направить на скоростной дирижабль отряжённый Перенцем для этой миссии сотню бойцов – доверенных. Особо доверенных – это слово было дважды подчёркнуто автором, которым следовало в указанный капитаном корабля момент, высадиться на обречённый корабль и вырезать экипаж, оставив в живых только одного человека – некую девушки, чей точный портрет был передан Кори вместе с посланием. Далее оба корабля – захваченный и перенский, должны были следовать в сторону Асаза, подойдя к которому им следовало разделиться – скоростной уходил с девушкой домой, а отбитый направлялся во владения Кори, где ему следовало совершить посадку на укрытом от посторонних глаз лугу. Там ему и следовало оставаться до следующих инструкций партнёра. Он так же просил обеспечить жильём и все прочим необходимым, перегонный экипаж, которому следовало готовить добычу ко второй части плана. Содержать гостей следовало не за счёт клана – агент, принесший письмо и рисунок красотки, так же передал приличных размеров ларец, полный золотых монет.
И вот это, последнее, и стало ошибкой уже известного нам господина Пежина. Да, с его точки зрения он поступал правильно, даже благородно, снимая с Кори дополнительные расходы – что не так-то? А вот для кори это золото, при всём его желании пополнить свою казну оно стало оскорблением. Не сами монеты, конечно – деньги не пахнут, как вы помните, оскорблением была забота Перенца снизить расходы своего партнёра.
– Он что? Считает меня нищим?! – Негодовал Кори, сохраняя на лице абсолютное спокойствие – эмоции были уделом чужестранцев и крестьян – воин должен сохранять спокойствие везде и всегда!
– Я что? Не прокормлю лишнюю сотню ртов?! Да что он себе позволяет?!
Корме этой, были и иные причины, толкавшие Кори к воплощению своего плана. Не девушка, нет. Чужестранка была хороша, спору нет, но чужестранка, одна из тех, лоно которых знали десятки, или даже сотни мужчин! И слава Аскуре нежнейшей – наши жёны не такие.
Ценным призом был дирижабль, обладание которым весьма сильно поднимало авторитет клана. Так, сильнейший клан Асаза – клан Локос, владел шестью машинами, противопоставить которым Кори мог только два. А тут ещё два сами в руки идут! Такая сила должна была выдвинуть родной клан далеко вперёд, позволяя привлечь на свою сторону союзников из кланов с одним, или вовсе без летающих машин. И как раз, словно по воле Всеблагого Румуса, проклятые дети тёмных богов начали движение по Тропе Гнева – информацию о потери трех кораблей от получил едва ли не раньше, чем доклад, пройдя все инстанции Адмиралтейства, оказался на нужном столе – его разведка тоже не спала, выкачивая информацию из матросов кораблей вернувшихся из дальних походов и радовавшихся как халявной выпивке, так и присутствию благодарных слушателей. Да, от одного матроса толку мало, а вот от десятка, или – тем более сотни – согласитесь, из такой россыпи можно сложить вполне приличную мозаику.
Так что – имея четыре свои машины, ещё около семи – вассальных кланов и заключив союз с Локосом, который не только приведёт своих вассалов, но и убедит ещё пару средних кланов, всё это образовывало внушительную силу, считаться с которой придётся всем – как старым врагам – Урии и Перену, так и гордым Т'чан, отказавшихся вести торговлю, так и Проклятым, уничтожение которых не должно было оказаться сложной задачей.
А партнёр? А что партнёр – не я его, так он первым обманет, подвернись только удачный и выгодный момент.
Приняв окончательное решение Кори раскрыл веер, подставляя его тело лучам Мариса и Далиния, спешившим за сильно оторвавшимся от них Румусом, отчего знак клана, вышитый металлическими нитями, ярко вспыхнул и улыбнулся – Румус, Марис и Далиний – лучшего знака, что его затея начинается в отмеченный благими богами день быть не могло.
– Извините мою нерасторопность, господин, – Его помощник, прошедший рядом с ним все кампании, согнулся в поклоне, за считанные минуты добравшись до этой, отдалённой тропинки сада.
– Послушай меня, старый друг, – кивком приняв извинения, Кори двинулся по тропинке роняя слова, жадно и внимательно ловившему их слуге: – Мне нужен предсказатель, – замерев, он повернулся и дружески похлопал согнувшуюся в поклоне фигуру: – Сам видишь, – веер взметнулся вверх: – Боги милостивы, мне нужно их благословление и дальше. Кроме того, – отвернувшись, он двинулся дальше по тропинке: – Путь Кайс и Комин ждут меня в малом зале – мне нужно обсудить с ними одну занятную безделицу.
– Служу вам, господин, – Лусан, слуга и наперсник главы клана снова поклонился и выпрямил спину только тогда, когда величаво ступавшая фигура скрылась за пышным кустом цветов. Скривившись – второму лицу клана было дозволено многое, он побрёл к двухэтажному дому, избранному Кори своей резиденцией на неопределённый срок. Да, Лусану было дозволено многое, но это многое не включало в себя смену имени, оставляя его на нижней ступени иерархии принятой на Асад. Клан – Кори, глава клана – Кори, так было принято в Сущем, но если на остальных хамулах дань традициям ограничивалась лишь этим, то здесь старые правила успешно боролись с модными нововведениями. По крайней мере внешне. Ступенькой ниже господина стояли слуги, получившие почётное право избрать себе имя, начинавшееся на букву К. Ещё ниже те, кому было дозволено взять следующую букву – и так далее, до самого конца как алфавита, так и лестницы рангов. И эти два выскочки, умевшие только махать мечами да славить господина – и уже получили заветную «К», в то время как он, тащивший на себе все невидимые военному глазу заботы, прозябает на «Л».
А может… воровато оглянувшись, Лусан замер, борясь с искушением – а клан Лусан тоже хорошо звучит. Наш Великий Отец и господин очень устаёт последнее время, так почему бы ему и не отойти от дел? Окончательно? Боги примут его душу в Перламутровый Дом – как иначе? Вздрогнув – как от видения его, Лусана, на главном месте Зала Приёмов Клана, так и от искушавшего его святотатства, он бросил взгляд на небо, где по-прежнему неутомимые Марис и Далиний спешили за задумчивым Румусом.
Кивнув самому себе – господин – пока ещё господин Кори был прав, Лусан поспешил выполнить его приказания, помечая себе, что встреча с предсказателем нужна не только всесильному главе клана, но и ему – его верному слуге. Пока слуге – и пока верному.