«Свой дом лучше чужого дворца, своя курица красивее чужого феникса», – говорят китайцы. А еще говорят: «Человек без дома, что дерево без корней».
Испокон веков китайцы строили каркасно-столбовые дома, в которых несущую функцию выполнял каркас как минимум из четырех столбов. Стены дома лишь ограничивали внутреннее пространство от внешнего. Своды поддерживались столбами, а защитную роль играла ограждающая жилой комплекс стена, поэтому на юге страны стены домов могли делаться даже из плетеного камыша, который поверху обмазывали глиной. Впоследствии каркасно-столбовое строительство получило идеологическое обоснование в виде табу на первоочередное возведение стен, поскольку в этом случае незаконченное строение походило на иероглиф «кун» (困) – «трудный», «тяжкий». Но есть и сугубо научное обоснование этого метода строительства – каркасно-столбовые дома весьма устойчивы при землетрясениях, которые нередки в Поднебесной. Желанием избежать сходства с неблагополучным с иероглифом «кун» также объясняется запрет на высаживание дерева в центре двора, ограниченного по периметру домом и другими постройками, ведь этот иероглиф представляет собой дерево, растущее внутри ограды. А вот бассейн для сбора дождевой воды или просто декоративный водоем был здесь вполне уместен.
Одноэтажность строений определялась равенством всех жителей перед Небом: Небо равно удалено от всех, и даже могущественным людям приходилось с этим считаться. Кроме того, было бы несообразно и просто возмутительно расхаживать над главным и самым большим помещением дома, в котором стоял домашний алтарь с памятными табличками предков. Главному помещению полагалось находиться напротив входных дверей в центральной части дома, то есть – на первом этаже. Собственно, это помещение и считалось домом как таковым, а остальные комнаты носили вспомогательный характер. Если в доме проживало несколько поколений, то старшим отводилось место в восточной части, ведь Восток, где встает Солнце, олицетворяет свет, тепло, активное мужское начало Ян. Примечательно, что при наличии общей кухни, которая обычно располагалась в пристройке, в традиционных китайских домах не было общей столовой – члены семьи собиралась вместе у алтаря предков, а пищу каждый принимал в своей комнате.
Классическая структура китайского дома сыхэюань с тремя дворами
Несущие опоры и перекрытия не было принято скрывать, поскольку все естественное считается гармоничным – если у здания есть каркас, то он должен быть виден. Это не простота, а именно проявление гармонии. А если хочется добавить красоты, то столбы и балки можно покрыть лаком, украсить росписью или резьбой. Помимо эстетической функции, орнаменты на несущих конструкциях играли защитную роль, и таким же двойным было предназначение фигурок мифических зверей и божеств, которые устанавливались на коньке и карнизах крыши. Карнизы, а также окончания коньков нередко (особенно на юге страны) загибались вверх, дабы злые духи, могущие передвигаться лишь по прямой траектории, не смогли найти путь внутрь жилища.
В XIV веке, то ли при поздней Юань, то ли в раннюю Мин[16], на севере Китая в домах появились заимствованные от маньчжуров каны – широкие кирпичные или глиняные лежанки-дымоходы, по которым проходил горячий воздух от печи. С тех пор олицетворением домашнего уюта стала фраза «светлые окна и теплый кан». Действительно, а что еще нужно человеку, кроме света и тепла? Разве что немного еды, которую так приятно вкушать, сидя на теплом кане и глядя, как за окном ветер качает деревья…
Дом – это живой организм, а всему живому свойственно меняться, приспосабливаясь к изменчивым условиям бытия. Изменчивость жилищ обеспечивают столь любимые китайцами ширмы, позволяющие управлять пространством в зависимости от ситуации и собственных предпочтений. Вечером при помощи ширм можно создать уютный закуток, в котором так хорошо наслаждаться ароматным чаем и размышлять о жизни, а утром, отодвинув ширмы к стене, получить зал для приема гостей.
На китайском столе не найти тяжелой еды, а в китайских домах не бывает громоздкой массивной мебели, да и вообще загромождение пространства в китайской культуре не приветствуется, как и чрезмерное набивание желудка едой. Предметы обстановки должны радовать взор, но не должны бросаться в глаза или теснить людей. А вот окружать себя разнообразной утварью китайцы обожают: им нравится иметь подле себя множество предметов, делающих жизнь комфортнее. Тем же, кто любит повторять широко известное изречение Учителя Куна:[17] «благородный человек в еде не ищет насыщения, а в быту не ищет удобств», можно ответить другим не менее известным изречением – «мудрые радуются жизни». Но не будем углубляться в философию, поскольку мы и без того отклонились от нашей темы – города Цзи, столицы царства Янь.
Внешний двор одного из домов в парке Дагуань