«Близкие соседи лучше дальних родственников», – гласит народная мудрость. Так оно и есть, поскольку соседи всегда рядом и первыми приходят на помощь в нужный момент. Но у политики свои законы, и для любого государства или племенного союза соседи являются источником потенциальной опасности. На северных и западных границах Китая жизнь всегда была неспокойной из-за постоянных нападений воинственных кочевых племен. Дважды в истории кочевникам удавалось утвердить над Поднебесной свою власть: в XIII веке это сделал внук Чингисхана Хубилай, а в XVII веке – маньчжуры.

В период Восточного Чжоу царство Янь служило щитом, защищавшим серединные государства-чжунго (Цзинь, Ци, Сун, Лу, Чжэн, Вэй и Хань) от набегов жунов и дунху, предков монголов. Окраинное расположение и наличие беспокойных соседей влияло на весь уклад государства и его жителей. Поселения непременно обносились крепкими стенами и окружались рвами, а по сигналу тревоги расположенные в городах гарнизоны могли быть усилены мирными жителями, которые откладывали свои инструменты и брали в руки оружие. У любой монеты есть две стороны – соседство с кочевниками давало яньским ванам возможность содержать большую армию, не вызывая при этом беспокойства соседних правителей и тех чжоусских императоров, которые безуспешно пытались упрочить свою власть.

Известно, что с 691 года до н. э. правители Янь стали титуловать себя «гунами» вместо прежнего титула «хоу». Правитель Чжоу носил титул вана, высшим для его сановников был титул гоу, а титул хоу занимал в иерархии третье место. Традиционно титул «гун» носили три главных сановника – начальник войска, руководитель чиновного аппарата и глава ведомства общественных работ[18], а все местные правители получали от вана титул хоу. Также ван мог жаловать титул гоу своим родственникам или кому-то из приближенных в знак особой милости. Принятие яньскими правителями титула гоу было не просто проявлением тщеславия, а вызовом, которому в столице предпочли не придавать значения. С повышением статуса правителя возрос и статус его столицы. Окраинное расположение владений предоставляло яньским правителям возможность отделиться от Чжоу с провозглашением полной независимости, но соседство с воинственными кочевыми племенами охлаждало сепаратистские настроения – с изрядно ослабевшим домом Чжоу приходилось считаться как со структурой (слово «сила» было бы здесь неуместно), объединявшей все цивилизованные царства для отпора варварам.

К огромному сожалению, у современных историков очень мало сведений о внутренней жизни государства Янь и его столицы. Но известно, что Цзи был крупным торговым центром, в котором оседлое население Северного Китая обменивалось товарами с кочевниками. Кочевники продавали лошадей, овец и продукты животноводства, чтобы купить ткани и различные ремесленные изделия, начиная с утвари и заканчивая украшениями и металлическим холодным оружием. С торговой точки зрения соседство с кочевниками было весьма выгодно, только вот кочевники нередко от торговли переходили к грабежам… В Цзи торговый путь, ведущий с юга на север, разделялся надвое. Одни караваны шли через горные перевалы на северо-запад, а другие – на северо-восток. Дополнительным преимуществом города было хорошее водоснабжение, которое обеспечивал сохранившийся до наших дней Лотосовый пруд (Ляньхуачи),[19] ныне находящийся близ Западного железнодорожного вокзала Пекина.

В Чжоу имели хождение медные и бронзовые монеты, круглые, с отверстием в центре. Через это отверстие продевался шнурок, собиравший монеты в связки. Вести расчеты посредством тяжелых связок монет было неудобно, но что поделать, если для изготовления других испокон веков недоставало золота и серебра?