В конце лета 1550 года через укрепленную после нашествия Эсэна-тайши Великую стену в пределы империи Мин смог прорваться Алтан-хан, предводитель западных монгольских племен. Алтан-хан был опытным воином, трижды совершавшим набеги на китайские земли. Не теряя времени попусту, Алтан-хан повел свое войско к Пекину. Хан не рассчитывал на победу над южным соседом или на какие-то территориальные приобретения, он «всего лишь» надеялся взять богатую добычу.

Монголы остановились в Тунчжоу, примерно в шестидесяти ли к северу от Пекина, и начали готовиться к взятию города, но до этого так и не дошло – разграбив северные предместья столицы, Алтан-хан повернул назад, поскольку понял, что город ему взять не удастся. Можно сказать, что жители Пекина отделались легким испугом.

Возросшая активность монголов требовала усмирительных мер, но во второй половине XVI века империя Мин была уже не той, что прежде, и потому минские императоры предпочитали обеспечивать лояльность северных соседей не силой оружия, а посредством предоставления торговых привилегий. С учетом обострения обстановки на северных рубежах империи логичным выглядел бы переезд двора и правительства в Нанкин, но подобное решение означало бы «потерю лица»[179], поэтому Пекин, население которого приближалось к миллионной отметке, продолжал оставаться столицей государства.