У Чингисхана было много жен и детей, но наследниками отцовского достояния у монголов считались только сыновья от главной, то есть первой жены. Главная жена, которую звали Борте, родила Чингисхану четверых сыновей – Джучи, Чагатая, Угэдэя и Толуя. Каждый из четырех получил от отца во владение большой удел, а своим преемником Чингисхан избрал третьего сына Угэдэя, человека здравомыслящего и неторопливого в решениях. Угэдэей правил всем государством, которое создал его отец, но два его брата и один внук Бату, сын Джучи, умершего раньше Чингисхана, были практически полноправными властителями своих уделов. К чему неизбежно вело подобное положение? Разумеется, к расколу единого монгольского государства…
Анико. Угэдэй. Репродукция времен династии Юань. XIV век
Согласно монгольским традициям, младший сын получал в наследство родовые отцовские владения, которыми для Чингисхана считались исконные кочевья монголов. Земля монголов досталась Толую. Старшим сыном Толуя от главной жены Соркуктани-беги был Мункэ (Менгу), дальше шел Хубилай, затем Хулагу, а младшим был Ариг-Буга. В 1251 году Мункэ стал четвертым великим ханом монголов и правил до своей кончины, наступившей летом 1259 года. Хулагу посвятил себя завоеванию Передней Азии. Хубилаю Мункэ отдал Северный Китай, а Ариг-Буга правил в земле монголов, как и положено младшему сыну.
После смерти Мункэ Ариг-Буга и Хубилай начали борьбу за ханскую власть, которая с каждым годом приобретала все более номинальный характер. Дело закончилось расколом – в конце весны 1260 года Хубилай был провозглашен великим ханом на курултае (съезде правящей элиты), созванном на юге Китая, а вскоре после того другой курултай, созванный, как предписывали традиции, в монгольских кочевьях, избрал ханом Ариг-Бугу.
Противоборство братьев закончилось весной 1264 года, когда Ариг-Буга предался в руки Хубилая и, что удивительно, не был казнен. Хубилаю не хотелось обострять отношения с той частью монгольской знати, которая поддержала Ариг-Бугу, и он предпочел доверить судьбу брата курултаю, до которого Ариг-Буга не дожил, скончавшись в начале 1266 года от какой-то болезни. Скоропостижная смерть от внезапной болезни наводит на мысли о возможном отравлении, но для нашего повествования судьба Агиг-Буги не имеет значения, нам важен Хубилай.
Власть Хубилая, ставшего единственным великим ханом монголов, по сути, распространялась только на его собственные владения, на территории, находившиеся под его прямым контролем. В 1269 году на курултае, состоявшемся в долине реки Талас[113], хан Золотой Орды (Улуса Джучи) Менгу-Тимур, правитель Чагатайского улуса Борак-хан и внук Угэдэя Хайду-хан признали независимость друг друга и договорились о совместном выступлении против великого хана Хубилая, если тот попробует говорить с ними на языке силы. Но Хубилай не собирался развязывать войну с сепаратистами – он собирал под свою руку все китайские земли, действуя по принципу «свое поле дороже всей остальной земли, раскинувшейся между четырьмя морями»[114]. Многое в этом направлении было сделано, оставалось только «раздавить змею в ее логове», то есть – покончить с Южной Сун, что было сделано в 1279 году, спустя десять лет после «сепаратистского» курултая, положившего конец единству монголов.
Анико. Хубилай. Репродукция времен династии Юань. XIV век
Основание новой империи Юань («Первозданная»), которая на монгольском называлась Их Юан Улс («Великое Юаньское государство»), Хубилай-хан провозгласил за восемь лет до сокрушения Южной Сун, в 1271 году. В умении выбирать название хану не откажешь – отбросив в сторону «золото», «процветание» и «могущество», он заострил внимание на первозданности, давая понять всем, что в истории человечества началась новая эпоха… Нет, не эпоха, а эра, Эра монгольского владычества.
Мог ли Хубилай предположить, что основанная им империя Юань не просуществует и столетия? Навряд ли, ведь во второй половине XIII века монголы находились на пике своего величия. До «последнего моря» они так и не дошли, но владения их простирались от Тихоокеанского побережья на востоке до Средиземноморья на западе.
К месту можно вспомнить старую китайскую мудрость, которая гласит, что «быстро нажитое богатство недолговечно»[115].
Авторы хроник представляют Хубилая умным и проницательным человеком, сведущим во многих науках и, в первую очередь, в военном деле. Уже с юных лет Хубилая называли Хубилай-сэчэном («Хубилаем Мудрым»), а такое прозвище у монголов заслужить нелегко.