Правление девятого танского императора Сюань-цзуна, сына императора Жуй-цзуна, длившееся с 712 по 756 год, стало самым продолжительным в своем периоде. Среди прочих мер Сюань-цзун предпринял важный шаг, направленный на укрепление рубежей государства. Сюань-цзун объединил «беспокойные» пограничные области своей империи в десять военных округов, которыми вместо гражданских правителей тайшоу стали управлять цзедуши, соединявшие в своем лице и гражданскую, и военную власть. Каждый военный округ, называемый фанчжэнем[62], включал в себя несколько областей-цзюнь. Город Цзи, он же Ючжоу, стал центром одного из таких округов, оплота империи Тан на северной границе.

В танскую эпоху главной проблемой севера стали родственные сянби кидани, которые в начале VIII века близко подошли к созданию собственного государства. Хронисты писали о том, что союз восьми киданьских племен – адахэ, жилянь, пили, сиваньдань, цзюйфуфу, цилюй, юйчжэньхоу и юйюйлин – мог быть более чем из сорока тысяч воинов. Иногда кидани становились союзниками китайцев, в частности, в 645 году они помогали императору Тай-цзуну в войне с Когурё. Но беспокойства от киданей было больше, чем пользы. К западу от киданьских кочевий обитали монголоязычные си, также называемые татабами. Пять татабских племен – жухэчжу, мохэфу, мукунь, цигэ и шидэ[63] – то воевали в союзе с тюркскими племенами против киданей, то объединялись с ними для войны с империей Тан. При таких соседях жителям Цзи-Ючжоу всегда приходилось быть начеку. Как говорится, «Садишься есть – клади меч на колени, ложишься спать – клади меч у изголовья».

Собственно, в учреждении военных округов не было практически ничего нового, поскольку испокон веков жители приграничья при вторжении соседей организовывались в военные отряды. Суть новшеств заключалась только в том, что наместники укрупненных окраинных областей стали их единоличными правителями, которые, вдобавок к своим неограниченным полномочиям, получили право использования части собранных налогов на содержание своих армий. С одной стороны, подобный подход выглядел разумным, поскольку избавлял правительство от постоянного мониторинга ситуации на границах и позволял обеспечить быстрое реагирование на вторжения извне. С другой стороны, когда правитель находится вдали от столицы, обладая полной властью в своем округе, собственной армией и возможностью использовать налоговые сборы на свои нужды, рано или поздно ему захочется править без оглядки на Сына Неба. Можно сказать и иначе – рано или поздно ему захочется стать очередным обладателем Небесного Мандата… А что тут такого? Раз получилось у Ли Юаня, то почему не получится у меня? Опять же, окраинное положение позволяло надеяться на помощь соседей, с которыми ведь можно дружить, а не воевать.

Неизвестный художник. Традиционная китайская живопись. Великая китайская стена

В целом правление императора Сюань-цзуна, которого от рождения звали Ли Лунцзи, стало последним благоприятным правлением Танской эпохи. Правда вот закончилось оно совершенно неблагоприятным образом: в 756 году император Сюань-цзун был вынужден бежать из Чанъаня на юг, в Сычуань, спасаясь от мятежника Ань Лушаня, цзедуши округа Ючжоу, который едва не стал основателем новой династии… А если точнее, то стал, но не смог утвердить основанное. «Человек стремится к счастью, как дерево стремится к весне», – говорят китайцы. Но также говорят и другое: «Счастье приходит одно, а беда в одиночку никогда не ходит».