Неподалёку от Приморского шоссе

Камень-артефакт продолжал лежать на медленно вздымающемся животе барона Лейба. А тот сумел скосить глаза, дабы посмотреть на рану. Та медленно затягивалась, заставляя его скрежетать зубами от боли.

Он смежил веки и облизал сухие губы, покрытые хлопьями засохшей крови. Сердце гулко билось в груди, на лбу выступила испарина, а ушей коснулся хриплый голос Зверева, включившего громкую связь:

— Добрый вечер, Артур Петрович. Это снова я.

— Приветствую, Игнатий, — раздался знакомый голос полковника Барсова, с котором барон несколько раз встречался. — Император сумел дозвониться тебе?

— Ага. Он подтвердил, что меня уже давно не ищет тайная канцелярия, — сказал Зверев.

Лейб напрягся, открыв глаза. Он страстно ждал, что полковник сейчас возразит, скажет, что всё это брехня, что все силовые структуры ищут предателя Зверева, но все надежды барона пошли прахом.

— Да, приказ всем давно разослали, — произнёс Артур Петрович и следом спросил: — Вы уже в столице? Помните, что вы обещали мне встретиться?

— Ага. Можете прямо сейчас приехать к моему загородному дому? Только приезжайте не один. Тут у меня раненый барон Лейб.

— Что случилось⁈ — выдохнул полковник.

— Пока не знаю, — усмехнулся Игнатий, бросив взгляд на бледного аристократа, лежащего возле искорёженной машины.

Зверев сделал пару шагов прочь от барона, что-то ещё говоря Барсову, но Лейб уже не слушал его. Осознание чудовищной ошибки пронзило его, как раскалённая стрела, жгущая внутренности.

Барон судорожно сглотнул, уставившись на такси неподвижным взглядом. Казалось, всё внутри Лейба умерло, оставив лишь звенящую пустоту. Он пытался не верить словам полковника и Зверева. Старался представить, что они сговорились, дабы одурачить его. Но что-то внутри барона холодно говорило, что их слова чистейшая правда.

— Меня… меня использовали, — еле слышно просипел Лейб, чьи скулы заострились. — Использовали как последнего дурака… Князь натравил меня на Зверева… Господи, я убил шофера такси… Покушался на жизнь аристократа. Что меня ждёт? Тюрьма.

Барон до крови закусил нижнюю губу, представив арест, допрос, заголовки газет, лишение титула, насмешки дворян и липкую жалость тех, кто раньше завидовал ему.

— Не хочу, не хочу, — прохрипел он, пуская алую слюну. — И все из-за кого?

Взгляд барона обратился к Звереву, стоящему вполоборота. Глаза Лейба стали наливаться яростью и неконтролируемой злостью.

— Он… он — начало моего падения. Ублюдок… — процедил барон и испустил сухой хохоток, который легко мог бы прозвучать в больнице для душевнобольных. — Зверев — причина того, что я упал на дно. Он и… князь Корчинский. А ещё… ты…

Взор аристократа устремился в вечернее небо, где в этот самый миг загорелась первая звезда. Она насмешливо сверкнула, словно подмигивала дворянину, коего охватила дрожь. Даже боль исчезла, сметённая нервным срывом.

Барон снова еле слышно глупо хохотнул и раздвинул губы в улыбке.

— Ты… ты посмеялся надо мной, отец небесный. Я думал, ты мне дал шанс поквитаться с обидчиком, уничтожить Зверева, а ты обманул меня… хи-хи… пошутил. А что дальше? Будешь шутить надо мной, когда я окажусь в темнице? А если я сумею избежать заключения, тогда ты ещё глубже утопишь меня в дерьме, да? Нет уж, приятель… Теперь я пошучу. Сделаю свой ход…

Лицо дворянина распорола безумная усмешка, а рука стала медленно вытягиваться в сторону Зверева, окутываясь бледно-серым магическим туманом. Лейб, зачерпнув остатки выносливости, пытался вызвать «гниение» — самый слабый атрибут некромантов, всего лишь десятого уровня. Но ежели его правильно применить, то можно достичь успеха.

Всё то же место рядом с Приморским шоссе

Холодный ветерок пронёсся над дорогой, облизав мою голую спину. Я передёрнул плечами, прижимая телефон к уху. И вдруг краем глаза заметил, как барон, которого я не выпускал из поля зрения, поднимает руку.

— Не-е-ет! — выпалил я, оборачиваясь к нему. — Не делай этого!

— Встретимся в Аду… — сверкнул он блестящим сумасшествием взглядом.

Из уголка его глаза выкатилась слезинка. Рука согнулась, уставившись кистью на висок, а из указательного пальца выскочил клочок магического тумана. Он вгрызся в голову аристократа, заставляя гнить кожу, мясо и мозг.

Барон успел выгнуться и испустить несколько надсадных хрипов, а потом его тело безжизненно вытянулось, уставившись в небо осуждающим грустным взглядом, будто он смотрел на родителя, жестоко поступившего с ним.

— Мать твою, — процедил я, понимая, что мой план с участием Лейба рухнул.

— Что у вас опять случилось⁈ — вылетел из телефона голос полковника.

— Барон самоубился. Гад. И на кой хрен я за артефактом регенерации бегал? Чуть не упал, между прочим, в лесу.

— Как самоубился⁈ — ахнул Артур Петрович.

— Наповал. И обещал, что мы встретимся. Думаю, что как минимум с местом встречи он точно угадал, а вот со временем… Постараюсь, чтобы он ждал меня как можно дольше.

— Я уже еду! — выпалил полковник, и связь прервалась.

— М-да, — вздохнул я, подошёл к трупу и присел рядом с ним на корточки.

Лицо барона как-то странно разгладилось и стало выглядеть спокойно.

Признаться, даже стало его немного жаль.

Я вздохнул и закрыл глаза мертвецу, а потом снял с себя остатки пальто и прикрыл ими труп.

Мёртвых надо чтить, даже если ты отчаянно ненавидел их, когда они были живыми. Хотя, в общем-то, я не то чтобы ненавидел барона, просто мы оказались по разные стороны баррикады.

Ещё раз глянув на тело, выпрямился и стал ходить туда-сюда, чтобы согреться. Заодно подумал и о князе Корчинском. Если он действительно посылал своего человека к барону, то никогда не признается в этом. Да и сам тот человек, возможно, уже мёртв. Либо отправлен куда-нибудь на границу с глаз долой. И даже если кто-то из слуг Лейба подтвердит, что да, приходил такой человек, сказал, что от князя, то сам Корчинский явно заявит, что никого не посылал, что его хотят подставить.

— Зараза, — сплюнул я, хмуря брови. — С этой стороны к князю не подойти, но он своё точно получит. Наш конфликт вышел на новый уровень.

Пнув фару, вылетевшую из такси во время удара, я продолжил расхаживать по дороге, размышляя над дальнейшими планами.

Вскоре мои мысли прервали…

Нет, не полковник Барсов, а чёрный микроавтобус. Он остановился на обочине рядом с изувеченным такси. Открылась боковая дверь, и изнутри выбрались проворные ребята в камуфляже. Все мне были смутно знакомы, а особенно хорошо усатый рябой мужчина с усталой физиономией, изрядно истаскавшейся за те лет тридцать, которые её хозяин жил на этом свете.

Это был тот самый «чистильщик» из тринадцатого отдела со своей командой. Они прибирали за мной трупы везде, где я их оставлял: в доме барона Крылова, в особняке Вороновых, в лесу, где на меня напали.

Помнится, он даже говорил, что вместе со своими коллегами делает ставки на то, как скоро я кого-то убью.

Сейчас рябой вытащил изо рта тлеющую сигарету и радостно выдал хриплым голосом, разведя руки в стороны:

— Игнатий Николаевич, а я уж думал, что вы совсем испортились, перестали всех убивать направо и налево! К счастью, я ошибался. Всё по-прежнему. Говорят, что вы даже вышли на новый уровень. Теперь не просто убиваете людей, а заставляете их кончать жизнь самоубийством.

— Как быстро разлетаются слухи, — ухмыльнулся я, покосившись на труп барона.

Видимо, Барсов успел сказать рябому, что его здесь ждёт.

— Парни, за дело! — скомандовал рябой своим подчинённым, после чего те засуетились.

— Вон там в лесу мертвец, точнее две части мертвеца, — указал я с дороги на то место, где лежал бедолага таксист.

— И всё? — удивился рябой, вскинув брови. — Только двое? Я от вас ожидал большего. Стареете, что ли, господин Зверев. Прежде вы убивали гораздо больше и с большей выдумкой. Помните, как вы насадили какого-то мужчину на меч статуи?

— Да, были времена, — мрачно проговорил я, не испытывая никакого желания поддерживать беседу, принявшую весёлый тон.

Рябой почувствовал это и замолчал, но к работе пока не приступил, в отличие от своих коллег, уже собирающих таксиста в чёрные пластиковые мешки. Рябой нырнул в микроавтобус и вытащил оттуда осеннюю куртку красного цвета. Он подошёл и протянул её мне. Я с благодарным кивком надел её и почувствовал, что начал согреваться.

— А это что? — обратил я внимание на небольшую дырку, украшающую левую сторону куртки. — Пулевое отверстие?

— Ага. Владельца шлёпнули прямо в сердце. Но куртка больно хорошая, такую грех выкидывать. Да и стрелок сработал замечательно. Несколько стежков — и дырку вообще будет не видно. Так что носите с удовольствием, — подмигнул рябой и поспешил к своим коллегам.

А я пожал плечами. Ну да, хорошая куртка. Тёплая вроде.

Усмехнувшись, бросил взгляд на чёрный внедорожник, появившийся на дороге.

Вот и полковник Барсов подоспел.

Артур Петрович вывалился из машины едва ли не раньше, чем та остановилась рядом со мной, обдав запахом выхлопных газов.

— Что у вас произошло, Зверев⁈ — сразу же выдохнул полковник, поправляя криво застёгнутый тёмно-синий китель, явно надетый впопыхах.

— Да ничего сверхъестественного. Если вкратце, то барон Лейб устроил засаду и попытался меня грохнуть, но у него ничего не вышло. К сожалению, он убил бедолагу таксиста. И я был бы весьма признателен, если бы вы узнали его личность, а также скинули мне данные родственников мужчины, чтобы я мог отправить им материальную помощь, — спокойно проговорил я, глядя в помятое, как ненужная бумажка, лицо Барсова.

— А почему он покончил жизнь самоубийством? — кивнул полковник на труп, подозрительно уставившись на меня колючими глазами с двумя рядами мешков под ними.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Может, ему стыдно стало, а может, ещё чего. В любом случае я тут ни при чём. Только в пузо его ранил. И то на меня напала несвойственная мне доброта, которая буквально заставила попытаться спасти барона с помощью зелья и артефакта.

— Хм, — недоверчиво хмыкнул Барсов и принялся цепким взглядом осматривать место битвы: усыпанную щепками лесную землю, срубленные «банши» деревья, искорёженный остов такси. — Да, судя по всему, сражение было жарким.

— Если честно, я бы его даже не внёс в топ десять своих самых жарких битв.

— Ну, может быть, — вздохнул тот и вдруг твёрдо произнёс: — Артефакты придётся отдать. И не делайте вид, что у барона Лейба их не было.

— А вы действительно профессионал, — помрачнел я и нехотя вытащил камень-артефакт, вызывающий кислотный шар.

Барсов взял его и требовательно уставился на меня:

— А второй?

— Какой второй?

— Регенерацию.

— А-а-а, регенерация. Она на трупе под пальто. Я её не брал.

— И всё? Больше ничего?

— Всё, — честно соврал я, не желая расставаться с артефактом, вызывающим магическую сеть.

Должен же я хоть как-то компенсировать разочарование, постигшее меня после смерти барона Лейба. Лишь бы полковник не догадался, что я всё-таки кое-что припрятал.

А он в этот миг ещё внимательнее начал вглядываться в лес. Даже подошёл к самому краю дороги, оказавшись на обочине.

Барсов изучал взглядом именно тот участок, где после магической сети появилась просека метра два шириной, словно её прорубили обезумевшие дровосеки, буквально расчленившие деревья, будто те поубивали в колыбели их детей и любимых домашних животных.

Внезапно полковник усмехнулся краешком бесцветных губ и спросил:

— И что же за магический атрибут так раскурочил бедные дубочки и сосенки?

— Лейб был некромантом высокого уровня. Он швырял «банши» быстрее, чем застигнутый в своей квартире взяточник смывал меченые купюры в унитаз.

Барсов снова многозначительно хмыкнул, покосился на меня и добавил:

— Что ж, я вам поверю. Но ежели потом что-то вскроется — ко мне никаких претензий.

— Хорошо, — легко согласился я, смекнув, что полковник всё понял.

— А теперь расскажите всё в подробностях.

Я в красках поведал Барсову, как сражался с Лейбом, старательно обходя острые углы, способные раскрыть существование артефакта, вызывающего магическую сеть. И пока я говорил, команда «чистильщиков» собрала трупы, погрузила их в микроавтобус и сама забралась внутрь, принявшись глядеть на Артура Петровича.

Тот выслушал меня, кивнул, а затем спросил, мазнув взглядом по наливающемуся чернотой небу:

— Так, ладно, с этим понятно. Барон хотел отомстить вам за то, что Владлена Велимировна выбрала вас, а не его. Верно?

— Верно, — кивнул я, не став говорить о роли князя Корчинского.

— А о чём вы хотели поговорить со мной лично, когда звонили из Светлолесенска? О самоубийстве князя Вяземского?

— Именно. Мне подумалось, что он мог убить нашего любимого императора.

— А почему вы не хотели обсуждать эту тему по телефону? Посчитали, что меня прослушивают? Или допустили мысль, что я могу переметнуться на сторону князя Вяземского, если он всё же убил государя?

— Первый вариант. Я, конечно же, полностью уверен в вас, — почти честно сказал я.

Но всё-таки несколько процентов я оставлял на то, что Барсов способен на подобный шаг.

— Благодарю за доверие, — криво усмехнулся тот, вытащил из кармана зазвонивший телефон и приложил к уху. — Да, полковник Барсов. Слушаю. Угу-угу. Сейчас приеду.

— Дела?

— Ага, ничего не могут сделать без меня, — тяжело вздохнул он, словно на его плечи опиралась целая гора. — Игнатий Николаевич, вас подбросить до дома?

— Нет, я, пожалуй, сам дойду. Нужно проветрить голову, всё обдумать.

— Хорошо, — не стал настаивать аристократ, пожал мне руку и скрылся в автомобиле.

Тот заурчал мотором и помчался прочь, а следом за ним поехал и микроавтобус с «чистильщиками». Думаю, за разбитым такси приедет какая-то другая команда.

Подняв капюшон куртки, двинулся вдоль дороги в сторону дома, косясь на мрачный лес.

Не нападёт ли ещё кто-нибудь? Там кто-то шуршал. Скорее всего, какие-то звери и бродячие собаки. Над головой неслышно пролетела какая-то птица, а в черепной коробке возникли мысли о Ларе. Успею ли я попасть в её замок? Время ещё есть. Вечер только-только вступил в полную силу. Думаю, у меня ещё есть пара часов. Хотя, может, стоило всё же доехать до дома вместе с Барсовым? Нет, мне действительно нужно пройтись, освежить голову.

И пока шёл к особняку, я успел поразмыслить над будущим, и даже представил, что меня не узнают охранники и не пустят в мой собственный дом. Но они меня узнали, более того — встретили восторженно, как героя, вернувшегося из опасного приключения. Едва не на руках донесли меня до крыльца.

Я всем благодарно улыбнулся и вошёл в дом. Повесил куртку на вешалку и отправился на кухню, где, по словам одного из охранников, собрались все мои домочадцы.

Так и оказалось…

Дворецкий Пётр стоял подле окна, напоминая благолепного мудрого старца с седой ухоженной бородой и выжженными возрастом голубыми глазами. Дородная служанка Прасковья суетилась возле плиты, стоя спиной к столу, за которым расселись Вячеслав, Павел и Владлена Велимировна, чёрные волосы последней слегка поблёскивали в свете горящей под потолком лампочки. Она освещала и бутылки с алкоголем, красующиеся на столе среди закусок.

— Кхем… кхем, не помешал? — громко выдал я, появившись на пороге кухни. — Празднуете моё возвращение? Или наоборот — с горя решили выпить из-за того, что дед опять выжил?

— Дедушка! — радостно заверещал Павел, вскочив со стула.

— Дед, — широко улыбнулся Слава.

— Хосподин! — подпрыгнула Прасковья, обернувшись ко мне.

— Сударь Зверев, — степенно склонил голову дворецкий Пётр.

— Вот ничего тебя не берёт, Игнатий, — усмехнулась Велимировна. — Рада тебя видеть.

— И я рад видеть всех тех, кого люблю! — улыбнулся я, глядя на стол с бутылками. — «Джим Бим», «Капитан Морган» и, конечно же, мой любимый «Афанасий. Крепкое»! Как же я по вам скучал!