Проулок встретил меня глухими каменными стенами, такими высокими, что они отрезали косой солнечный свет. Здесь царил полумрак, стыдливо скрывающий горы мусора, тухнущего возле стен.

— Пойдём, пойдём, — поманил меня кривым пальцем старик и прошёл мимо примыкающего к стене двухметрового шалаша, сбитого из гнилых досок.

Вход был закрыт драной красной тряпкой, почти касающейся худющего пса с лишаём на башке. Он был так стар, что уже не обращал внимания на крыс, копошащихся в мусоре.

Меня пёс проводил безучастным взором и даже не пошевелился, когда из шалаша выскочила пара демонов с самодельными арбалетами в руках. Оба оказались крепкими, поджарыми, с сытыми мордами. А их тела скрывали грязные шаровары и безрукавки.

Впереди подле деда, остановившего в двух метрах от меня, возник третий демон, выметнувшийся из-за горы нечистот. Он был одет так же, как те двое, которые угрожающе хрипели в паре метров за моей спиной, но в его руке покачивалась сабля, а нос оказался свёрнут набок.

Демон вскинул саблю и яростно прорычал, скаля крупные жёлтые зубы:

— Деньги, пёс, или зарублю!

— Кажется, это он тебе, — иронично бросил я собаке, даже не удивившись, что оказался жертвой банального гоп-стопа.

Я давал процентов пятьдесят на то, что всё именно так и закончится. Уж больно подозрительно себя вёл старик.

— Лучше выполняй приказы, щенок! — окрысился дед и выхватил из-под лохмотьев кривой нож с самодельной рукояткой из куска дерева.

Его лицо сбросило остатки угодливости, превратившись в гротескную маску бывалого душегуба. Глаза перестали жалобно сверкать, налившись лютой злобой.

Я бесстрастно посмотрел на него и насмешливо проговорил:

— Признаться, я ещё с детства понял, что нельзя верить дедам. Мой старик обещал мне отпраздновать со мной моё десятилетие, а сам умер за месяц до него. Обманщик хренов.

— Ты что несёшь, ублюдок? От страха разума лишился? Карманы выворачивай! — выпалил губастый демон и тряхнул арбалетом, направленным на меня.

Самодельный металлический болт выглядел неказисто — ржавый, кривоватый, но ежели он попадёт в меня, то проблем доставит.

— Мы можем всё решить миром, господа душегубы. Я не стану убивать вас, ежели вы хотя бы скажете, есть ли какая-то возможность тайком проникнуть в Главный храм? Или старик всё выдумал?

— Есть, есть, — насмешливо оскалился кривоносый с саблей, — да не про твою честь!

Демоны за моей спиной грубо захохотали, не спуская с меня цепких волчьих взглядов хищников, загнавших в угол беспомощную жертву.

Да, выглядел я не очень. Чуть ли не каждому уступал в стати, а моя одежда по местным меркам не считалась богатой. Наверное, старик принял меня за бедного авантюриста, любителя приключений, ежели и имеющего магический дар, то весьма слабый.

Оставалось загадкой, почему они сразу не выстрелили в меня из арбалетов? Но я не стал искать ответ на этот вопрос. Неинтересно. Однако думаю, какая-то мотивация у них явно имелась.

— На колени и руки за голову! — сменил свои требования кривоносый с саблей, выкатив налитые бешенством глаза. — Не корчь из себя героя! Ты воняешь страхом! И даже не думай кричать. Тебя здесь никто не услышит! Вставай на колени, уродец!

— Хм, твои слова — хорошая заявка на то, чтобы умереть, — усмехнулся я.

— Ха-ха, карлик пытается нас запугать. Гы-гы! — презрительно захохотал губастый арбалетчик.

— Говорят, смех продлевает жизнь, но конкретно в твоём случае он тебя убьёт, — холодно пообещал я ублюдку и рванул в сторону, активировав «воздушный щит» так, чтобы он оказался между мной и арбалетчиками.

Те сразу же с яростными воплями выстрелили. Раздались сухие щелчки тетивы, и два кривых болта нехотя рванули в мою сторону, выпущенные слабеньким оружием, сильно уступающим по убойности нормальным арбалетам.

Один болт и вовсе ушёл в сторону. Он чиркнул по стене, высекая искру. И прежде чем та погасла, второй болт попал в «воздушный щит». Он лопнул, но отбил снаряд, который с металлическим звоном упал на скальную поверхность рядом со вздувшимся на жаре трупиком крысы. Её мёртвые буркалы отразили свет «багрового луча», вылетевшего из моей руки, вскинутой на уровень плеча.

«Багровый луч» прошёлся по мордам душегубов-арбалетчиков, заставив их упасть на мусор и истошно завопить, схватившись за дымящиеся лица с полопавшимися от страшного жара глазами и вспучившейся пузырями кожей.

— Не кричите, вас никто не услышит, — глумливо выдал я и попутно выпустил ядовито-жёлтый луч в кривоносого, бросившегося на меня с саблей в руке.

— Убью! — завопил он и попытался уклониться от магии, но расстояние оказалось слишком маленьким. Магия угодила ему в бедро, высосав из ублюдка всю выносливость.

Он издал слабый стон и рухнул к моим ногам так, словно из его тела полностью извлекли все кости.

— Боги, боги… — судорожно прошептал старик, выпучив глаза так сильно, словно собирался избавиться от них.

Он задрожал от ужаса, и резко запахло мочой. Под его левой ногой появилась жёлтая лужица, а из руки выпал нож.

Старик развернулся и рванул прочь, но тут же споткнулся об остатки прогнившего пивного бочонка. Тот хрустнул и развалился. Дедок же перелетел через него, упал на пузо и взвизгнул как породистая свинья. Сумел подняться на четыре мосла и на четвереньках пустился в бега.

Но через миг между его лопатками воткнулся «Вампир», брошенный моей рукой.

Я справедливо рассудил, что дед мне не нужен. Наверняка демон с саблей знает, как попасть в Главный храм. Он же, по всей видимости, заправлял этой шайкой неудачников, трое из которых уже были мертвы.

Душу старика, превратившегося в мумию, забрал «Вампир». А я схватил души убитых «багровым лучом». Магия превратила их дымящиеся головы в обугленные головешки, наполняющие воздух вонью палёной плоти и смрадом жжёных волос.

— Ну хоть не обоссались, — осклабился я и глянул на кривоносого, лежащего как куча дерьма.

Его ноги подогнулись под зад, а руки оказались раскинуты в стороны. Грудь слабо вздымалась. Взгляд налился страхом и злобой, когда я присел возле него на корточки и ехидно произнёс:

— А теперь чем пахнет? А? Страхом? Нет, дружок, ты опять не угадал. Пахнет твоей скорой смертью, если не начнёшь говорить. У тебя ещё осталась выносливость, чтобы рассказать, кто способен провести меня в Главный храм.

— Если я скажу… кха… — еле слышно прохрипел демон, громко сглотнув, — ты убьёшь меня.

— Необязательно. Зачем мне твоя смерть?

— Ты не оставишь мне жизнь. Я слишком много видел… кхе… Ты не простой демон, а какой-то убийца… Я зрю тьму в твоих глазах. У тебя повадки опытного воина и множество артефактов, спрятанных под одеждой.

Хм, рыбак рыбака видит издалека. И к счастью, пышное разнообразие моих магических атрибутов он списал на артефакты, как и многие до него, кто видел, на что я способен.

— А почему же ты сразу не распознал во мне бывалого убийцу? — приподнял я брови.

— Меня… кхем… обманули твой внешний вид и та лёгкость, с которой Хрыщ завёл тебя в ловушку. И твой акцент… Никогда такой не слышал. Я думал, что ты откуда-то из задницы мира, где ещё живут непуганые идиоты.

— И на старуху бывает проруха. Что ж, давай я дам тебе слово, что не убью тебя, ежели ты поведаешь мне то, что я хочу знать.

— Слово — всего лишь пустой звук, — прохрипел он, решительно раздувая крылья носа.

Демон всем видом показывал, что так просто не сломается.

И что мне с ним делать? Пытки? Уговоры? Всё это может занять много времени, а его у меня всё меньше и меньше.

Хм, а если использовать мой новый магический атрибут, выросший из «чтения душ»? Кстати, надо бы дать ему название. Может быть, подойдёт «воздействие»? Да, пока буду называть его так.

Наверное, действительно стоит применить атрибут, использовав самую сильную душу, находящуюся в «клетке», — ту, что принадлежала Лису, ставшему монстром. Заодно быстренько проведу эксперимент. Хочется узнать, сработает ли «воздействие» на человеке.

Я сам себе кивнул и вызвал соответствующую магию. Та окутала мои пальцы двумя туманными змейками: чёрной и красной.

— Что это? — занервничал демон, опасливо глядя на магию. — Пытаешься запугать меня? Не выйдет… кхем… Лучше придумай, как убедить меня, что ты оставишь мне жизнь, ежели я всё тебе расскажу.

— Ты и так мне всё расскажешь, — улыбнулся я и заставил красную туманную змейку ударить в грудь демона.

Тот не вздрогнул, хотя наверняка его тело отреагировало бы именно так, будь у него достаточно выносливости. А вот его глаза вспыхнули диким страхом. На миг демон действительно подумал, что я хочу убить его.

Однако уже через мгновение ублюдок чуть расслабился, а жилка на его виске почему-то начала биться гораздо быстрее. Он вдруг закрыл глаза, застонал и умудрился несколько раз мелко-мелко помотать головой, будто силился избавиться от раскалённого железного обруча, сдавившего её.

Сработало, что ли? Надо бы поторопиться с расспросами.

— Итак, мой добрый друг, — почти ласково произнёс я и схватил его за волосы, уставившись в перекошенное лицо. — Расскажи-ка мне, кто может тайком провести меня в Главный храм?

Демон стиснул зубы, всё так же не открывая глаз. Издал мучительный стон, будто с чем-то боролся, а потом судорожно просипел, пуская слюни на подбородок:

— Мордик тайно проводит туда демонов… Только он способен на это… Он… он знает тайный путь. Все остальные лгут.

— И где мне найти этого ловкого проходимца? — быстро спросил я, понимая, что нужно ковать железо, пока горячо.

Моя магия, кажется, и вправду действовала, но весьма слабо. Демон умудрялся сопротивляться. Ещё чуть-чуть — и он сбросит её, хотя не является даже слабеньким магом.

Думаю, если бы я потратил на «воздействие» душу третьего-четвёртого ранга, то демон бы отвечал с большей охотой. А так, чую, его словоохотливость продлится максимум ещё пять-шесть секунд. Потому я настойчиво повторил:

— Отвечай! Быстро!

— Напротив статуи великого лорда Артуса есть лавка, торгующая скобяными изделиями… Мордик стоит за прилавком.

— Отлично! — удовлетворённо улыбнулся я и выпрямился, глядя сверху вниз на демона.

Тот внезапно резко распахнул глаза, как человек, неожиданно пробудившийся ото сна. Его мутные зенки быстро прояснялись. В них возникло громадное недоумение, словно он не понимал, почему честно рассказал мне о Мордике.

— Я соврал, — судорожно прохрипел ублюдок, в панике осознавая, что он теперь мне не нужен. — Выдумал всё от и до… Никакой Мордик не проведёт тебя в Главный храм. Этим занимается совсем другой… другой демон.

— Ага, как же! Так я тебе и поверил, — подмигнул я ему и поднял его же саблю.

— Нет! — успел просипеть он, прежде чем клинок отсёк ему голову.

А чего? Жалеть душегубов-демонов не в моих правилах.

Я торопливо сделал пару шагов прочь от обезглавленного тела, выплёскивающего струи крови на кучу мусора.

В воздух взвилась душа. Я отправил её в изрядно опустевшую «клетку». Ведь три коровьи души пришлось потратить на «воздушный щит», «багровый луч» и ту магию, которая лишила кривоносого выносливости. И ещё потратил душу Лиса на «воздействие». Получил же всего три перворанговые души, посему сейчас в «клетке» шестнадцать постояльцев.

— Хм, вообще-то не так уж и мало, — пробормотал я и решил обыскать трупы.

Кажется, в этом городе мне понадобятся деньги.

К счастью, обыск не занял много времени. Я управился минут за пять, став счастливым обладателем пригоршни серебряных и медных монет. А ещё мне достались три простеньких артефакта и золотая цепочка. Последняя, кстати, оказалась спрятана во внутреннем кармашке подобия трусов, кои носил старик.

Я даже сперва решил поддаться брезгливости и не трогать её, но потом всё же взял двумя палочками и искупал в ближайшей крошечной лужице. После этого завернул трофей в грязный лоскут, оторванный от одежды всё того же дедка, и положил в карман вместе с остальным добром.

— Пора убираться отсюда, — пробормотал я и огляделся.

Взгляд наткнулся на тот самый шалаш из говна и палок. Пёс уже благоразумно куда-то сбежал. Осталась лишь куча свежего собачьего дерьма, почти касающегося красной тряпки, служащей парадной дверью. А нет ли кого-то за ней? Судя по размерам, шалаш мог вместить кого-то ещё, помимо той парочки демонов, превратившихся в смирные трупы.

— Мне свидетели не нужны. Кодекс ведьмаков разрешает убивать демонов, даже если те не несут мне смертельной угрозы, — еле слышно прошептал я и принялся осторожно красться к шалашу, вооружившись «Вампиром».

Нельзя спугнуть того, кто может там сидеть. А то как выскочит оттуда да как вцепиться в моё благородное лицо. И ведь внутри кто-то был…

До моих ушей донеслось едва различимое бормотание. Демон? Вряд ли же крысы в этом мире настолько умные, что научились говорить.

Я тихо сглотнул, чувствуя, как напряжение разлилось по венам, а затем резко схватил тряпку и потянул её на себя. Гнилая ткань треснула, оторвавшись от перекладины, и обнажилось нутро шалаша. В нос ударила вонь давно немытого тела и засаленных грязных одежд. Они полностью устилали пол шалаша, а возле дальней стены обнаружилась старуха со свисающими сосульками седыми патлами, закрывающими лицо.

Она сидела сгорбившись, скрестив ноги с потрескавшимися пятками. Её худое тело скрывало подобие мешка со множеством дыр. Сквозь них виднелась дряблая кожа, покрытая непонятными разводами.

Старуха качала на руках куклу из прелой соломы, перевязанной детскими лентами. Теперь её бормотание напоминало колыбельную.

— Эй, ты кто такая? — тихо спросил я, держа в руке кинжал-артефакт.

Бабка проигнорировала не только мой вопрос, но и моё существование. Она словно выпала из этого мира, находясь где-то в своих грёзах.

Безумная? Похоже на то. Могла ли она видеть сквозь щели в шалаше, как я лихо расправился с демонами? Ещё как! У неё было лучшее место в первом ряду, только попкорна не хватало.

Я стиснул зубы. По-хорошему, от неё надо избавиться, но как-то рука не поднималась. Однако в груди нарастала горячая волна, густо замешенная на жажде мести. Демоны — враги… Все они достойны смерти.

Моя рука сама собой подняла кинжал, опасно блеснувший в сумраке. Рубин в навершии стал пульсировать чаще, будто почувствовал грядущее убийство.

— Нет, нельзя. Чем я тогда буду отличаться от кровожадных монстров? — горячо прошипел я и опустил руку с «Вампиром», глянув на старуху. — Ладно, оставайся с богом…

— Бога нет! — внезапно яростно выпалила бабка, стремительно повернув ко мне сморщенную смуглую физиономию.

Между седыми прядями чёрными провалами мрачнели пустые глазницы. Нос отсутствовал, срезанный под самый корень, а раскрывшийся рот мог похвастаться голыми воспалёнными дёснами, между которыми шевелился распухший язык с белым гнилостным налётом.

Разорви меня дракон! Я аж отшатнулся, едва не метнув в страшную старуху клинок! Сердце чуть не выскочило из груди, а рядом с кучей собачьего дерьма едва не появилась вторая…

Бабка же продолжила хрипло вопить:

— Нет бога! Нет! Где он был, когда я звала его? Когда лорд Маар-Тур убил мою дочь? Когда изуродовал меня⁈ Я звала бога, взывала к нему, а он остался глух!

— Говорят, тогда связь с небесами была ни к чёрту. Магнитные бури, — пробормотал я лишь для того, чтобы взять себя в руки, а то прямо неловко перед самим собой.

Я же глядел без страха в рожи ужасным монстрам, истекающим ядом, а тут какая-то бабка меня напугала… Да, свихнувшаяся, да страшная как смертный грех, но всего лишь женщина, чей разум повредился из-за смерти дочери и насилия.

И вдруг я застыл, осознав, что она похожа на тех несчастных жён и матерей, которые остались в моём мире, рыдая по убитым демонами близким.

Кажется, всё-таки что-то есть в словах, что праздник у всех разных, а горе одно…

— Зачем живу? Для чего? — внезапно простонала старуха, опустив голову.

Её пальцы разжались, выпустив куклу. Та скатилась по ногам на пол, напоминая маленькую девочку.

— Так отомсти этому Маар-Туру. Подмешай ему яд в еду или кинься с отравленным кинжалом, когда он будет идти через толпу, — посоветовал я, будучи человеком отзывчивым.

— Смерть… — вкрадчиво прошептала старуха, снова подняв голову. — Смерть придёт за всеми нами. И за тобой придёт… Скоро, скоро она явится! И тебе не избежать её холодного поцелуя!

Бабка запрокинула голову и разразилась хриплым, каркающим смехом. Все её тело затряслось, а в горле что-то забулькало. Она надсадно засипела, завалилась на спину и замерла. Разве что из её рта выкатилась струйка слюны.

— Околела, что ли? — удивился я. — И вправду вроде померла. Вот теперь и говори, что смех полезен.

Мои губы растянулись в нервной улыбке, а в голове набатом грохотали слова бабки, предвещающие мою скорую встречу со Смертью. И ведь что-то такое я уже слышал…

У меня сами собой передёрнулись плечи, а в груди поселилось дурное предчувствие. И я даже не успел поймать душу, вылетевшую из трупа бабки.