По двору-колодцу гуляли запахи прокисшего мусора и свежей крови, запятнавшей землю.

Блондин чуть не наступил в красную лужу, но в последний миг успел сделать шаг шире, избегая досадного происшествия. Покачнулся и подошёл к Вячеславу, зябко ёжась. Они тихо заговорили, косясь на меня.

А я отошёл вглубь арки, набрав слегка подрагивающим после схватки пальцем личный номер государя. Тот отвечать не торопился. Гудки шли за гудками, и вскоре вызов прекратился.

Я досадливо дёрнул щекой, поймав на себе слегка разочарованный взгляд внука. Неужто он думает, что государь должен ответить на мой звонок после первого гудка?

Поморщившись, снова набрал номер, переступив по скованной лёгким морозом земле с радужными пятнами бензина.

— Слушаю! — ударил мне в ухо величественный голос с хрипотцой.

— Ваше Императорское Величество, это Зверев.

— Игнатий? Что-то стряслось? — насторожился правитель, ведь я по херне не звонил.

— Ага. Пришла «кровавая чума».

Мне не составило труда в подробностях рассказать о произошедшем, присовокупив описание гадкой заразы, лезущей из Лабиринта.

— Как с ней бороться? — сразу взял быка за рога правитель, не став стенать и проклинать судьбу.

— Только если расселять подобные районы, где творится бесчинство, чтобы зараза не передавалась от одного ублюдка к другому. Ещё могут помочь проповеди. У кого-то чёрная душа может и посветлеть, ежели этот человек проникнется жаркими речами.

— Проповеди — это хорошо, но расселять… — задумчиво пробормотал Железный Пётр и тяжело вздохнул, выпустив эмоции наружу, хоть и пытался держать их в узде. — Нет, пожалуй, лучше запереть всяческую мразь в темнице, а то и расстрелять без суда и следствия.

— Ваш вариант тоже хорош, — польстил я императору, снова заметив на себе взор внука.

Теперь тот глядел на меня с восторгом, смекнув, что я чуть ли не по-дружески общаюсь с правителем. Нет, он не слышал моих слов, но как-то чувствовал тон беседы.

Блондин же и вовсе вытаращил глаза и распахнул рот так, словно собрался ловить им ворон, вернувшихся на окрестные ржавые жестяные крыши.

— Как скоро количество заражённых увеличится? — продолжал задавать вопросы государь.

— Шут его знает. Смотря сколько их сейчас. Я вот впервые столкнулся в этом мире с заражённым «кровавой чумой», хотя постоянно варюсь в этом… простите, дерьме. Демоны, монстры, бесы…

— Вы займётесь поиском заражённых?

— Не хотелось бы. Мне же ещё с демонами бодаться. Думаю, полковник Барсов из тринадцатого отдела справится с этим делом на ура.

Император задумался, явно понимая, что я пытаюсь продвинуть свою креатуру. Согласится или нет?

— Хорошо, — наконец сказал он. — Я позвоню ему, введу в курс дела и направлю к вам.

— Было бы замечательно. До свидания, Ваше Императорское Величество.

— Желаю удачи, Игнатий, — произнёс государь и сбросил вызов.

Я сунул телефон в карман и подошёл к Вячеславу с бледным от холода блондином, наверняка успевшим рассказать моему внуку свою печальную историю.

Сейчас племянник Прасковьи жарко затараторил, признательно глядя на меня:

— Спасибо за помощь, господин Зверев. Вовек не забуду! Обязательно отслужу! Вот вам крест.

Он широко перекрестился и шмыгнул разбитым носом. Скривился от боли, закусил разбитую нижнюю губу и снова поморщился.

— Ты только никому не рассказывай, что тебе помог Зверев, а то аукнется, — предупредил я его.

— Да мне никто и не поверит. Сочтут балаболом. Кто я и кто Зверев? — бледно усмехнулся парень и признался: — Честно говоря, я сам в шоке, что вы проявили такое участие. Да, на вас работает моя тётя, но все же вы величина имперского масштаба, а я клоп. Больше было шансов, что на мои мольбы ответит сам Господь Бог.

Блондин с щенячьим восторгом уставился на меня и даже перестал дышать, дабы не осквернять своим дыханием моё обоняние.

— Зверевы всегда помогают тем, кто попал в беду, — гордо изрёк Вячеслав, расправив могучие плечи.

Я едва сдержал ироничную улыбку. Даже не поморщился. А затем вытащил из-под пальто здоровенный револьвер внука и протянул ему, дабы вернуть.

— Ого, какой у вас большой ствол, Игнатий Николаевич! — ахнул племянник Прасковьи.

— О-о-о, это внучата балуются, а у меня есть по-настоящему серьёзное оружие, — ухмыльнулся я, передав револьвер Славе.

Тот в его лапище смотрелся уже не таким большим.

Блондин тоже глянул на ствол, а затем скользнул взглядом по человеческим трупам в лужах крови и остановил взор на чудище, коим стал Лис. Паренек глядел на него несколько мгновений, но задавать вопросы не стал. Умный. Меньше знаешь, дольше спишь… Даже удивительно, как он попал в денежный капкан Лиса.

Блондин вздохнул и спросил, посмотрев на валяющуюся неподалёку кепку-восьмиклинку:

— Может, я прикрою лицо Лиса кепкой, а то рожа у него зело страшная?

— Ты хочешь лишить его последнего достоинства? В такой кепке только клоунов хоронить. А сейчас приедут серьёзные люди. Надо, чтобы они впечатлились, — проговорил я, переведя взор на труп монстра.

Ветерок шевелил чёрные волосы, а в глазнице запеклась кровь, вытекшая из отверстия между бровями.

— Как скажете, господин, — торопливо проронил парень и робко произнёс, зябко обхватив себя за плечи: — Могу ли я идти?

— Иди.

Тот дёрнул губами и неуклюже поклонился, тараторя слова благодарности. И кланялся он чуть ли не пару метров, пятясь к выходу из арки.

Наконец блондин пропал.

Вячеслав глянул ему вслед, мрачно посмотрел на тело монстра и произнёс, виновато склонив голову:

— Дед, извини, что не попал в него…

— Не переживай. Он явно был заколдован, — иронично усмехнулся я, хлопнув внука по плечу. — А на меня такая магия не действует.

Слава открыл рот, желая что-то сказать, но тут в арку поспешно вошёл полковник Барсов с пятёркой людей из группы «чистильщиков». Был среди них и рябой усач, неизменно держащий во рту тлеющую сигарету.

Он окинул взором побоище, восторженно причмокнул и снял передо мной несуществующую шляпу, а потом вместе с коллегами принялся за трупы.

Полковник же подошёл к нам с Вячеславом, хмуря кустистые брови, растущие на помятом лице, едва не сползающем с костей от усталости.

— Доброе утро, судари, — прохрипел Барсов, поправляя китель. — Император уже ввёл меня в курс дела, но хотелось бы услышать от вас подробности.

— Доброе утро, полковник, — поздоровался внук и глянул на меня, предоставляя мне возможность всё рассказать.

Я кашлянул в кулак и начал свой рассказ.

Артур Петрович внимательно слушал меня, присев на корточки возле тела Лиса. Он внимательно рассматривал его, хмуря брови и хмыкая. Приподнял губу трупа, полюбовался на клыки, тронул отросшие ногти, превратившиеся в когти. Пробежался взглядом по пулевым отверстиям и тяжело вздохнул, когда я закончил.

— Час от часу не легче, — пробурчал Барсов. — Ещё одна напасть обрушилась на империю. И воевать с ней мне. Чую, Игнатий Николаевич, наш добрый император не без вашего участия назначил меня на эту расстрельную должность. Эдак я выкину кровать за ненадобностью. Столько всего теперь легло на мои плечи. И полчасика не поспать.

Аристократ хмуро посмотрел на меня, сощурив глаза, украшенные внушительными тёмными мешками.

— Я вам помогу, Артур Петрович, советом… Мне кое-чего довелось слышать о «кровавой чуме»: кое-что в тайной канцелярии, немного в университете, что-то от императора. Да и с чем-то подобным я сталкивался в Лабиринте.

— Придётся целую группу создавать по борьбе с этой заразой, — мрачно проронил полковник, медленно выпрямившись. Потёр подбородок и крикнул рябому усачу: — Жук, аккуратнее с трупами! Их надо в целости и сохранности доставить в лабораторию! Пусть там проверят — не передаётся ли как-то ещё эта зараза!

Рябой кивнул, попутно аккуратно упаковывая оторванную голову бандита в чёрный полиэтиленовый пакет.

— Жук? — удивился я, выгнув левую бровь. — Прозвище такое?

— Нет. Роман Жук. Но по правде говоря, он тот ещё жук, — вымученно оскалился полковник и оглядел окна с мутными стеклами и фанерами. — Свидетели перевоплощения Лиса есть?

— Пара-тройка бандитов и, возможно, кто-то из местных глядел в окно, — вклинился в беседу Вячеслав, уставший молчать.

— Главное, чтобы не записали видео, а то оно разойдётся по интернету и начнётся паника, — провёл рукой по волосам Барсов. — Что ж, местных опросим. А вы, господа Зверевы, ежели добавить нечего, можете покинуть сие недружелюбное место.

— Мне император пожелал удачи, так вот я её передаю вам, — улыбнулся я и пожал протянутую руку полковника.

— Да, она мне понадобится, — вздохнул тот и следом обменялся рукопожатием с Вячеславом.

Мы с внуком пошли прочь. Миновали арку, а затем Слава тихо спросил, глянув через плечо на Артура Петровича:

— Получится ли что-то у него? Он выглядит до смерти уставшим.

— Ежели у него не получится, то значит, ни у кого не получится.

Внук хмыкнул и о чём-то задумался.

Проулок мы преодолели в тягостном молчании, а когда вышли из него, то оба грязно выругались, глянув на внедорожник Вячеслава. Нет, колёса с него не сняли, но на задней двери красовалась наскальная живопись авторства кого-то из местных художников.

— Член накарябали, — безошибочно определил внук и скрипнул зубами.

— Ага, вряд ли это башня с двумя круглыми пристройками. Ладно, поехали домой. Потом в автосервис сгоняешь.

Внук ещё раз гневно глянул на «шедевр» современного искусства и уселся за руль.

Я плюхнулся на заднее сиденье и покачнулся, когда внедорожник медленно поехал по асфальту, изобилующему ямами.

Мотор негромко шумел, словно хотел погрузить меня в сон. Мои мышцы начали расслабляться, ушли последние капли адреналина. Но мозг продолжал работать чётко, мысли не путались.

Я обдумал произошедшее во дворе-колодце и переключился на Лару. Сегодня вечером надо попасть в Ашу-Каас. Конечно, без помощи кота туда добраться сложно. Тем более в «клетке» мало душ. Значит, нужно добыть их. Но где? В Лабиринт идти неохота. Может, пройтись по больницам, где лежат особо тяжёлые пациенты? А что… стоит попробовать. Да, конечно, не очень хочется пользоваться душами людей, но из-за моей изменившейся магии придется поправить некоторые мои правила.

— Вячеслав, остановись, — попросил я внука, вывернувшего на Невский проспект. — Мне надо кое-куда заглянуть, а потом поеду домой.

— Тебя проводить? — спросил здоровяк, затвердев лицом. — А то времена нынче лихие.

— Нет, сам справлюсь. Думаю, Владлену навестить. Но ежели она меня убьёт, хочу, чтобы меня хоронили в осиновом гробу. И «Баунти» в него обязательно положите. Спрошу у ангелов, действительно ли это райское наслаждение.

Внук против воли улыбнулся и остановил внедорожник, прикинув, что поход к Владлене — не такое уж опасное для меня мероприятие.

Кивнув Вячеславу, я вышел из машины, поправил пальто и, насвистывая, двинулся по тротуару, где в туманной дымке шастали прохожие, кутающиеся в шарфы. Завернул за угол старинного особняка и вызвал такси.

Вскоре приехала жёлтая машина с шашечками. Я уселся в неё и отправился на поиски душ.

Сей процесс затянулся чуть ли не до вечера, но мне удалось набить «клетку» перворанговыми душами, после чего я всё так же на такси отправился в загородный дом Зверевых.

Тот встретил меня спокойно. За время моего отсутствия ничего не случилось. Разве что туман сменился вечерним сумраком, укрывшим сад, брусчатые дорожки и, естественно, сам дом со светящимися окнами первого этажа.

Фонарь над крыльцом тоже горел, посему я во всей красе увидел дородную Прасковью, выскочившую из дома в переднике и сарафане. От её фигуры сразу пошёл пар, а круглое как луна лицо сморщилось.

Брызнули женские слёзы, а изо рта вылетели жаркие слова:

— Благодарю, хосподин, за племянника своего непутёвого благодарю! Уберегли вы его от участи лютой! Спасли шкуру его! Вовек не забуду! Год буду без зарплаты работать!

Её слова стали неразборчивыми, поскольку рыдания стиснули горло. Она бросилась обнимать меня, стоило только мне взойти на крыльцо.

Я, конечно, в первую секунду хотел отстранить её от себя, не люблю телячьи нежности, но потом вздохнул и погладил по волосам, успокаивающе проговорив:

— Ничего ты мне не должна. Мы с Вячеславом сделали это из чувства благодарности за твою чудесную работу и стряпню. Она просто чудесная. Ей-богу, после неё сразу хочется творить добрые дела.

Служанка испустила что-то вроде смешка, заливая моё пальто слезами. Но постепенно она всё же начала успокаиваться, стала просто громко шмыгать носом. И она никак не отреагировала, когда из дома вышли братья Зверевы.

Слава с пониманием посмотрел на меня, видимо тоже недавно пережив мокрые благодарности Прасковьи. А вот Павлушка взволнованно заламывал руки, дыша так тяжело, словно пробежал вокруг дома с мешком на плечах и дворецким Петром, погоняющим его плетью.

— Всё пропало! — выпалил пухляш. — Деда, всё пропало!

— Ты о чём? Черти перепутали Жанну с Владленой и утащили её в Ад? — вскинул я бровь и, пользуясь ситуацией, начал мягко, но настойчиво отстранять служанку.

А та и не была против. Она обернулась и с тревожным любопытством глянула на моего внука припухшими от слёз блестящими глазами.

— Свадебный торт не успевают испечь к завтрашнему дню! — горестно выпалил пухляш, схватившись за голову.

— Беда. Если не будет торта, то куски чего мы будем продавать гостям втридорога? Эдак свадьба не отобьётся, — в тон внуку изрёк я, мигом помрачнев.

Вячеслав уловил мою иронию и тонко улыбнулся.

Павел тоже всё понял, но гневно выпалил, топнув ногой:

— Деда, не время для шуток! Дело-то серьёзное! Опозоримся, как пить дать опозоримся! Ох, горе нам, горе! Все будут потешаться над Зверевыми, а мы только-только в рейтинге поднялись, начали обрастать репутацией.

— Думаю, вовремя не испечённый торт всё это не разрушит, — вставил Слава и заработал рассерженный взор брат.

К счастью, Павел не стал кричать на него, а лишь махнул рукой, дескать, чего с тобой разговаривать, неженатым?

— Внук, — серьёзно посмотрел я на раскрасневшегося пухляша, положив ладони на его плечи. — Павел, ты справишься с этой проблемой. Просто включи мозги. Мы с Вячеславом уже убедились в том, что ты кое-чего стоишь. Скотобойня преобразилась благодаря тебе, хотя я, ежели честно, ожидал увидеть там пустые цеха, ржавые станки и перекати-поле, которое ветер гонит через заброшенный двор.

— Ага, — поддакнул Вячеслав, криво усмехнувшись. — Я то же самое ожидал увидеть, ну, кроме перекати-поля. У нас такие травы не растут.

Павел поджал губы. Между его нахмурившимися бровями появилась складка, а во взгляде забрезжили какие-то идеи. Вдохновлённый моими словами, он резко развернулся и скрылся в доме, едва не потеряв тапочки.

— Что-то придумал, — подметил Слава с улыбкой и серьёзно спросил у меня: — Деда, а ты где так долго пропадал?

— То тут, то там, — отмахнулся я.

— А ужинать будете? — промычала Прасковья, вытирая глаза кончиком передника.

— Пожалуй, пас, надо кое-чем заняться, — ответил я и вошёл в дом, где уютно светились люстры из оленьих рогов, а на лакированных бревенчатых стенах висели неизменные головы волков и медведей.

— Помочь? — предложил внук, войдя следом за мной.

— Нет, — отказался я, повесил пальто на напольную вешалку, снял ботинки и первым делом отправился в лабораторию.

Там проверил зелье «Кровь Смерти». Оно всё так же находилось под прицелом веб-камер внутри холодильника, кастрюли и котелка. Ничего из вышеперечисленного повреждено не было, давая надежду на то, что живое зелье до сих пор внутри. Хотя, конечно, жаждалось открыть крышку и воочию увидеть, как оно там. Но опыт шепнул мне — не буди лихо, пока спит тихо, а то опять придётся гоняться за ним по лаборатории. А у меня нет на это времени.

Придя к этому мнению, я поднялся в спальню и сменил одежду, вырядившись во всё кожаное как байкер. Так я буду меньше выделяться среди демонов. Осталось только попасть к ним. И первый вариант включал в себя несносного Черныша. Отзовётся ли он на мой зов, ведь мы давеча крепко поцапались?