Туманная дымка витала над двором-колодцем, где все взгляды были устремлены на меня.

Бандиты набычились и угрожающе скалили зубы, демонстративно держа руки в карманах, где прятались явно не конфетки, а что-то посерьёзнее.

Блондин, продолжая стоять на коленях, недоумевающе поглядывал в мою сторону, не понимая, что происходит.

Да и Лис с подозрением во взгляде глядел на меня, словно пытался забраться в мою черепную коробку и прочесть мысли. Ещё бы… Довольно странно, когда двое неизвестных заявляют, что хотели бы погасить долг своего дальнего родственничка, светят деньгами и ведут себя так, словно им ничего не угрожает. Вот Лис и насторожился, хотя всем видом показывал, что он всё контролирует.

Да и алчность с неким садистским наслаждением туманили его разум. Он раздувал крылья носа, будто хотел со всей отчётливостью насладиться запахом нашего унижения.

— Вячеслав, сними часы, — приказал я внуку.

Тот скрежетнул зубами и нехотя взялся за кожаный ремешок.

Среди расслабившихся бандитов сразу же раздались насмешливые смешки. Они начали довольно переглядываться, посчитав, что их грозный вид напугал пару лохов.

Даже во взгляде Лиса появилось грязное удовольствие, а на губах заиграла самодовольная улыбка. Он смотрел на нас как на двух жертв, которых можно раздеть до трусов, наслаждаясь своей властью.

— А знаете что… — проговорил я, потирая лоб. — Нет, часы вы не получите. Они именные.

— Уверен, что мы их не получим? — оскалился аристократ и поднял руку с загоревшимся на ладони шаром магического огня.

Его прихвостни с кривыми усмешками достали револьверы, даже тот хрен, что стоял подле нас.

Он едва не воткнул ствол в живот Вячеславу и прорычал:

— Часы, суки, на базу, а сами на колени вставайте! Поглядим, что вы, идиоты, принесли нам!

— Давай, давай, обыщи этих чепушил! — азартно посоветовал ему бандит, держащий блондина. — А то, млять, припёрлись сюда такие чистенькие! Сейчас мы им покажем, кто здесь главный.

Другие мужики тоже заорали, полностью уверенные в том, что сила на их стороне. В их движениях даже появилась какая-то вальяжность.

— Ладно, Слава, дай ему свои часы, — кивнул я на ближайшего урода и холодно добавил, уставившись прямо в его жестокие зенки: — Только ты обязательно прочитай, что написано на задней крышке.

— Без тебя, млять, разберусь! — сплюнул тот мне под ноги и цапнул часы, протянутые мрачным здоровяком.

— Читай! — рявкнул я.

Бандит вздрогнул и рефлекторно глянул на заднюю крышку. Торопливо поднёс часы к глазам, нахмурился и ошарашенно прочитал:

— Вячеславу Звереву от его дедушки Игнатия Николаевича Зверева.

Воцарилась ошеломлённая тишина. Затихли даже крысы. Усмешки стали сползать с физиономий бандитов.

И только через пару секунд мужик, стоящий возле Лиса, взволнованно произнёс, хлопая глазами:

— Неужто тот самый?

Он торопливо сунул руку в карман, вытащил телефон, потыкал в него пальцем, а потом глянул на нас с внуком, снова на экран телефона и проронил дрожащим голосом:

— Мать честная, правда он…

Его коллеги по опасному ремеслу начали стремительно бледнеть. Один достал свой телефон, чтобы поспешно перепроверил слова мужика. На него с надеждой уставились другие бандиты, но он развеял все их надежды, убито прохрипев:

— Он…

Шок пробрался под кожу ублюдков, сменившись панически забегавшими зенками. У кого-то на лбу заблестел пот, кто-то торопливо убрал револьвер, а стоящий возле нас бандит и вовсе выронил оружие, выдавив заискивающую улыбку. Был бы у него хвост, он бы виновато завилял их, вылизывая языком наши ботинки.

Все во дворе-колодце понимали, что даже если они чудом сумеют убить Зверева, то правосудие настигнет их очень быстро. И простую смерть им никто не дарует. За убийство героя империи их подвергнут таким пыткам, что они сами будут молить о смерти.

— Ва… ваши часы, — протянул бандит Вячеславу дорогущую вещицу.

Тот взял их с надменной улыбкой на губах и посмотрел на блондина.

Того уже никто не держал. Бедолага встал на ноги, покачнулся и радостно сверкнул единственным незаплывшим глазом, покосившись на Лиса.

А тот замер как статуя. Черты лица злобно заострились, брови сошлись над переносицей, а зубы обнажились как у дикого зверя. Глаза совсем почернели, а огонь на руке потух с тихим хлопком.

Звук заставил стоящего рядом с Лисом бандита вздрогнуть и втянуть голову в плечи.

Он торопливо отошёл от главаря и пробормотал так, чтобы услышали все:

— Зверев за Лисом пришёл… мы-то слишком мелкие сошки. Доигрался Лис, а говорили ему, чтобы держался потише…

— Я готов сотрудничать! — громко выдал бандит, ёжась перед Вячеславом. — Чистосердечно раскаиваюсь и готов понести наказание! Простите меня, господа!

Он упал на колени и молитвенно сложил ладони, мигом растеряв весь гонор.

Ещё пара бандитов бухнулась на колени.

Остальные растерянно молчали, превратившись из толпы насмешливо скалящихся ублюдков, наслаждающихся унижением других, в обосравшихся от страха трусов, понимающих, что не на того льва они тявкали.

Только блондин, кажется, наслаждался ситуацией, косясь на Лиса.

Лицо того пошло мелкими судорогами, а изо рта вылетел рык:

— Никакой это не Зверев, а лишь похожий на него человек! Нашли кому верить, олухи! Идиоты! Пристрелите его — и дело с концом!

Бандиты стали переглядываться, но уверенности в их взглядах не было.

— Рассчитываешь сбежать как трусливая крыса, пока я буду разбираться с твоими подчинёнными? — насмешливо выдал я, распространяя спокойствие танка. — А потом небось будешь пытаться удержать свой авторитет, да? Станешь рассказывать, что не ты сбежал, а Зверев от тебя драпал, а ты просто не догнал его? Я вижу тебя насквозь… Ты трус. Внутри тебя труха. Ты жаждешь унижать и властвовать, но сам всего лишь червь. Первым бежишь от неприятностей.

— Ты несёшь чушь, старик! — выпалил Лис, запачкав подбородок слюной. — А ну, дебилы, встаньте с колен и убейте его!

— Хотите прощения? — снисходительно глянул я на бандитов. — Тогда свяжите Лисёнка. Возможно, таким образом вы сумеете покорить моё каменное сердце. Что глазами лупаете? Вперёд!

Мой крик ударил их как кнут.

Все вскочили на ноги и наставили оружие на главаря. А тот оскалился, как загнанная в угол крыса.

— Лис, не делай глупостей, иначе продырявим! — прорычал рядом с нами тип, имевший честь полапать часы Вячеслава. — Ты хоть и маг, но слабенький! Лучше, сука, сдайся, облегчи участь мужиков!

— Вот ты как заговорил, Кривой, — прошипел дворянин. — Встал на сторону полиции… скурвился.

— Это не полиция, а сам Зверев! — парировал Кривой, медленно двинувшись к Лису.

Остальные бандиты тоже пошли к нему, сжимая вокруг него удавку. И только блондин пятился к стене дома, чтобы не попасть под раздачу.

А я прошептал Вячеславу, вцепившемуся взором в бывшего главаря:

— Не расслабляйся. Сейчас начнётся.

— Зверев работает на правительство, дерущее с нас три шкуры! Хватающее нас как вшивых дворняжек и швыряющее за решётку! Твой брат гниёт в тюрьме, Кривой! А ты, подонок, поднял на меня руку⁈ — яростно выпалил Лис.

— Своя рубаха ближе к телу! — прохрипел Кривой и обвёл взором коллег.

Те хоть и не закивали, но в их глазах царили такие же мысли.

Лис уловил их настрой и провыл как настоящий волк, понимая, что ему не переубедить людей:

— Твари! Мрази! Предатели!

Он вскинул голову и закрутил ею. Восьмиклинка слетела, обнажив блестящие, черные волосы. Вены, как канаты, вздулись на шее дворянина. А руки рвали в стороны полы пальто. Посыпались оторванные пуговицы.

Дворянин, воя словно зверь, скинул одёжку, оставшись в светло-серой рубашке с проступающими в подмышках пятнами пота.

— Эк его корёжит! — удивлённо выдал один из прихвостней, вскинув брови.

— Будто бесы из него рвутся, — невесело гыгыкнул другой.

Внезапно Лис замер и опустил голову. Его лицо пронизали чёрные вены, а глаза стали темнее мрака. Клыки стали длиннее, блестя, как кинжалы.

— Боже! — ахнул какой-то бандит и мелко перекрестился.

— Вот, вообще-то, и всё, что мне нужно было узнать, — удовлетворённо прошептал я себе под нос и громко скомандовал: — Огонь, мать вашу!

Воздух наполнился грохотом выстрелов и щелчками пуль, которые, пролетев мимо Лиса, попадали в кирпичные стены домов. Раздался жалобный звон разбитого стекла. Запахло пороховыми газами.

Взвились с крыши голуби и унеслись прочь, оставив сизое перо. Оно спланировало по воздуху, едва не упав на голову Вячеславу. Он расширившимися глазами наблюдал, как пули рвут тело Лиса.

Бывший главарь дёргался словно марионетка после каждого попадания, но не падал. Он всплёскивал руками, разворачивался на сорок пять градусов и утробно рычал, когда очередной кусок свинца жадно проникал в его плоть.

Во все стороны летела кровь, попадая на скованную заморозками землю. Рубашка Лиса превратилась в лохмотья, прилипшие к обагрённому красным телу, исходящему паром.

— Какой живучий, — ошеломлённо выдал внук, и тут же пуля с костяным хрустом попала в правое колено Лиса.

Тот наконец-то грохнулся на спину, раскинув руки. Несколько раз судорожно дёрнулся, суча ногами по земле, а потом замер, разинув рот, изрыгающий кровь.

— Готов, мерзавец, — прохрипел Кривой, смахнув со лба выступивший пот.

— Всё, конец Лису, — вторил ему другой бандит, зажал ноздри двумя пальцами и громко высморкался.

— И что дальше, дед? — шепнул мне Вячеслав, хмуря брови.

— Надеюсь, что ничего… — пробормотал я, внимательно глядя на труп.

Тот шевельнул ногой с простреленным коленом. Или мне показалось? Так легла тень? Обман зрения? Или всё же нет?

Внезапно Лис резко вскочил на ноги, разведя руки в стороны. Он издал низкое, злобное рычание голодной твари, жаждущей человеческой плоти.

Дворянин рванул в сторону заоравшего от ужаса бандита, лихорадочно вскинувшего револьвер. Тот сухо щёлкнул, намекая, что кончились патроны. Но мужчина продолжал тупо нажимать на спусковой крючок, вопя во всю глотку.

Впрочем, вопил он недолго. Отросшие когти твари вспороли его горло, как скальпель гнилую бумагу. Захрипевший мужик упал к ногам Лиса, превратившегося в полноценное чудовище.

Бывший главарь на этом не успокоился, рванул к другому бандиту, продолжая рычать. Ввалившиеся в череп глаза твари налились первозданной чернотой, а рот распахнулся. Зубы вцепились в шею мужику, попытавшемуся неуклюже оттолкнуть чудовище.

Лис повалил его на спину, вырвал кадык и с хрустом проглотил.

— В голову стреляйте! — приказал я, не теряя присутствия духа.

А вот мужички его потеряли. Рванули кто куда, вопя от ужаса. Даже блондин дал дёру. Он запрыгнул в окно, оторвав фанеру. Та упала на землю, уставившись в туманное небо ржавыми гвоздями. В метре от неё пробежал воющий бандит. Лис догнал его в два прыжка и одним ударом переломил позвоночник.

Бедолага выпучил глаза, распахнув рот. Он хотел что-то закричать, но монстр с поразительной лёгкостью оторвал ему голову. В воздух выстрелила струя обжигающей парящей крови, попавшей в морду твари. Та испустила радостный вой и запустила голову в бегущего в нашу сторону мужика. Башка прилетела ему точно в затылок.

Мужик взмахнул руками, грохнулся на пузо и врезался лбом в кирпич, примёрзший к земле. Раздался хруст. Кажется, случился прилетальный исход. Я воспользовался им, чтобы отправить в «клетку» слабенькую, первого ранга душу мужика.

— Дерьмо, — прошипел Вячеслав, прицелился и начал стрелять в Лиса, рванувшего к нам.

Тот уклонялся от пуль, словно вспомнил Нео из «Матрицы». Правда, всё же монстр действовал не столь эффектно и эффективно. Свинец свистел в опасной близости от него, хотя он метался из стороны в сторону, разворачивая корпус.

Одна пуля чиркнула по шее со вздутыми чёрными венами, и вяло потекла кровь. Вторая навылет пронзила предплечье, вырвав клок плоти. Но монстр даже не заметил этого, стремительно сокращая расстояние.

— Последняя пуля, — просипел взмокший Вячеслав и попятился.

— Самое время грохнуть Лиса. Или тебе жаль его? Потому и промахиваешься. Тогда дай сюда оружие. Я жалостью переболел ещё в детстве.

Внук торопливо сунул мне револьвер и вызвал «шаровую молнию».

Я сжал липкую от пота рукоять, вскинул руку и прицелился, прищурив глаз.

— Ра-ра-ра! — зарычал Лис и прыгнул, вытянув когти.

— Попробуй увернись, — холодно прошептал я и выстрелил.

Пуля попала точно в лоб монстру. Он дёрнул в полёте башкой и замертво рухнул к моим ногам. Вылетевшая душа отправилась в «клетку», заняв там две ячейки.

— Помер⁈ — выдохнул внук, готовый швырнуть в тварь магию.

— Мёртв, как желание людей ходить на морозе в уличный сортир, — выдал я и пнул труп ногой, заставив его перевернуться на спину.

Из дырки в черепе вытекало чёрное нечто, заливая левую глазницу. В ней остекленело жуткое буркало с расширившимся до предела зрачком и тёмной сеткой, пронизавшей белок.

— Сильная тварь, — облизал губы Вячеслав и обвёл взглядом опустевший двор-колодец. — Столько народа полегло.

— Ага, но часть всё же сбежала.

— Дед, зачем ты всё это устроил? — мрачно посмотрел на меня внук, развеяв магию. — Ты же с самого начала знал, что с Лисом что-то не так. Почему сразу не убил его?

— Вот ты кровожадный какой. Весь в бабку пошёл, — иронично усмехнулся я и присел на корточки рядом с трупом, приподняв пальцем верхнюю губу, дабы посмотреть на клыки твари.

— Объясни, что происходит, — нахмурился Вячеслав, заиграв желваками.

— Мне показалось, что Лис заражён чем-то из Лабиринта. Слышал, как он говорил? Наслаждался страданиями. И чтобы убедиться в заражении Лиса, мне надо было распалить его, устроить эмоциональные качели, заставить выползти наружу все его гнусные стороны. Такой способ заставляет заражение протекать быстрее. Вот оно в итоге и овладело Лисом. К тому же я хотел посмотреть, на что способен заражённый, потому и дал ему сразиться с бандитами. Да, часть из них погибла, но кто выжил — теперь прощён мной. Жестоко?

— Не думаю, — удивил меня Слава, криво усмехнувшись. — Но что это за заражение такое? Ты прежде с ним сталкивался?

— Угу, когда работал в тайной канцелярии, — соврал я.

Не говорить же ему, что я видел подобное в других мирах, будучи ведьмаком?

Да, это на самом деле заражение, «кровавая чума», но ею заболевают не в Лабиринте. Нет. Она просачивается из Лабиринта и распространяется в подобных районах, где царит насилие. Заражение липнет к безжалостным ублюдкам всех мастей, делая их ещё более кровожадными монстрами. Добавляет им когти, клыки, хорошую регенерацию и недюжинную силу.

— Эта хрень заразна? — уточнил внук, глядя на чёрные вены трупа.

— Угу, ежели ты в душе убийца и подонок, — мрачно выдал я, смекнув, что Лабиринт на этот мир действует как-то по-особенному сильно.

До его столетия ещё несколько месяцев, а уже появилась «кровавая чума». Ежели так дальше пойдёт, то скоро столицу захлёстнут толпы людей, ставших монстрами.

— Может, нам следует держаться от трупа подальше? — проговорил Вячеслав, отступив от тела на пару шагов.

— Ты чего? Мы же ангелочки, — криво улыбнулся я, выпрямился и отошёл к стене арки, достав телефон.

— Куда ты хочешь позвонить?

— Императору. Он должен знать, что здесь произошло.

— Самому государю⁈ — как-то по-мальчишески впечатлено ахнул внук. — Вот так запросто?

— А ты думал, ему по какому-то особому телефону звонят? С золотыми кнопками и накладками из слоновой кости? — усмехнулся я и метнул взгляд в сторону окна, возле которого валялась оторванная фанера.

Кажется, там кто-то мелькнул. Да, точно. Из окна выглянул блондин, пробежав перепуганным взором по двору.

— Иди сюда! — поманил его пальцем Слава. — Мы от твоей тётушки Прасковьи.

Паренёк втянул голову в плечи, подумал немного и вылез из окна. Быстро побежал к нам, ёжась от холода. Майка и трусы его совсем не грели. Но он где-то раздобыл растоптанные грязно-розовые тапочки с подобием заячьих ушей.