Вопль раздался где-то в коридоре второго этажа, буквально за дверью моей спальни, заставив меня резко принять сидячее положение.

Враги? Демоны? Прорыв тварей из Лабиринта⁈

В голове ещё царила сонная хмарь, примерно такая же, как за окно, где клубился утренняя туманная дымка. Но моё тело хоть и ныло после вчерашних приключений, однако приготовилось к схватке. Мышцы напряглись, а взгляд прищурившихся глаз метнулся к двери.

Та резко открылась, явив мне улыбающегося до ушей Павла со всклокоченными светлыми волосами и надетым впопыхах халатом.

Он торопливо помахал газетой с мелкими влажными капельками и радостно заорал:

— Деда, знаешь, какая нынче самая популярная статья⁈

— Сто пятьдесят восьмая Уголовного кодекса Российской империи? Та, что за кражу? — хриплым после сна голосом предположил я, мысленно пообещав себе запирать двери на все замки.

— Да я не про те статьи, а про эту! — выпалил он и развернул газету.

Я ещё больше прищурился и разглядел напечатанную улыбающуюся физиономию Павла, а также скромно потупившую взгляд Жанну Воронову.

— Вас разыскивают, что ли? — усмехнулся я, на самом деле уже поняв что к чему. — Идёте по моим стопам.

— Генрих Красавцев ещё вчера поручил написать статью про мою свадьбу, а сегодня она уже в газете на главной полосе! — отбарабанил внук, улыбаясь до ушей. — И статья уже стала самой популярной даже в интернете!

— Поздравляю, — хмыкнул я и выбрался из-под одеяла.

Зябко поёжился, сунул ноги в тапки, поправил трусы и двинулся в сторону двери, ведущей в ванную комнату.

— Спасибо, дед. Только знаешь, я переживаю из-за того, что свадьба состоится так быстро. Как на это посмотрит высший свет? — нахмурился внук и закусил нижнюю губу.

— Плевать. Аристократы и так считают нашу семью странной, так что пусть идут на хрен. Надо спешить жить, а то так и помрёшь, не поживши.

Павел задумчиво почесал висок, опустил взгляд и вдруг робко проговорил:

— А я… я достоин Жанны? Вдруг у меня не получится сделать её счастливой?

— Получится. Не переживай. Ты хороший паренёк. Чистоплотный, к лотку приучен, образование получишь. Всё будет отлично, — подмигнул я внуку и скрылся за дверью, оставив Павла с признательной улыбкой на губах.

Моя грубоватая поддержка вдохновила его. Вот и ладушки… Пристрою Павла, а потом и Вячеславом займусь.

Пока же я провёл в ванной комнате без малого четверть часа, а затем надел домашний мягкий костюм, похожий на спортивный. Провёл пальцами по вышитому на груди гербу Зверевых и уже собрался идти на завтрак, как внезапно на столе рядом с компьютером зазвонил домашний телефон.

Поднял трубку и недружелюбно буркнул, чувствуя, как желудок голодно сокращается:

— Зверев у аппарата!

— Меня назначили ректором! — ударил в ухо радостный визг.

Я аж скривился и отдёрнул трубку.

— Владлена, успокойся. Ты чего так вопишь, словно тебе удалось-таки погрузить мир в пучину Зла?

Магичка замолчала, видимо сообразив, что ведёт себя как восторженная девчонка, а не как умудрённая опытом стерва, принимающая подарки и должности со скупой улыбкой на губах.

— Меня изволили-таки назначить ректором вместо этого старого дурака, — уже гораздо спокойнее сказала Велимировна. — Всё же поняли, что только я смогу привести наш университет к успеху. Говорят, сам император ратовал за мою персону.

— С чего бы это? — иронично выдал я, усевшись на край стола. — Может, боится, что ты его проклянёшь? И как ты будешь праздновать столь знаменательное событие? Примешь ванну из крови девственниц?

— Знаешь, Зверев, — вдруг серьёзно сказала она. — Чую, император не меня боится, а кого-то другого… Либо он чувствует к этому другому некую благодарность, вот и выражает её таким способом — через близких этого другого. Государь давно знал о моём желании стать ректором, но только сейчас пошёл мне навстречу, когда рядом со мной появился некий Игнатий Николаевич.

— Да что ты такое говоришь? Не верю в такую чепуху. Наверняка ты получила эту должность благодаря своим заслугам.

Владлена помолчала немного, будто собиралась с силами, а потом с трудом вытолкнула из горла:

— Спа… сибо.

— Ого! Впервые слышу от тебя такое!

— И больше не услышишь, — язвительно выдала она повеселевшим голосом и следом добавила: — Я вот только чуть-чуть переживаю, что не справлюсь.

— Пфф, ты столько раз выходила замуж и разводилась, хотя после второго раза уже всем было понятно, что замужество — это не твоё, что ты не справляешься. Но разве тебя это останавливало? Смущало? Вот и тут так же. Просто делай своё чёрное дело, а там куда кривая выведет.

— Ты умеешь подбадривать, — иронично проронила магичка и решительно добавила, словно куда-то заторопилась: — Так, что-то я на тебя много времени потратила. А ведь меня ждут дела. Я теперь дама занятая. Всё, пока.

Она сбросила вызов, оставив у меня тепло где-то в груди. Вот и Владлена получила награду за то, что была рядом со мной даже в трудные минуты.

Улыбнувшись, отправился завтракать.

Вот только в кухне никого и ничего не нашёл. Оказалось, что Прасковья накрыла в небольшой уютной гостиной с камином и головами кабанов на стенах.

Внуки уже восседали за столом, где исходили паром блины. Подле них красовались тарелочки с мёдом, клубничным вареньем, жёлтым сливочным маслом и рассыпчатым творогом. Поблёскивал начищенными боками самовар. А пахло так, что я чуть не захлебнулся слюной.

— Приятного аппетита! — пожелал я внукам, торопливо уселся на стул и тут же начал с жадностью пожирать блины, запивая чаем.

Внуки не отставали от меня. Павел решил воспользоваться отсутствием надзирательницы, то бишь Владлены Велимировны, не дающей ему съесть лишний бутерброд с колбасой.

Здоровяк Вячеслав просто много ел, причём постоянно отвлекаясь на телефон. Он посмеивался, умудряясь одной рукой писать сообщения.

Я косился на него. И Павел заметил мой интерес. Он салфеткой вытер жирные пальцы, повернулся к подоконнику, не вставая со стула, взял цветастую коробку и поставил её на стол передо мной.

— Деда, вот тебе подарок.

— Телефон, — увидел я рисунок на коробке. — Благодарю.

— Не за что. Аппарат не самый дорогой, но прочный. Однако думаю, ты и его угробишь, — улыбнулся Павлушка.

Вячеслав в этот миг снова хохотнул, глядя на экран своего телефона.

— Что ты там такое весёлое читаешь? Некрологи врагов? — поинтересовался я, заломив бровь.

— Да это… — начал с весёлой усмешкой здоровяк, глянув на нас, — провинциалка ко мне в друзья добавилась. Весёлая, зараза. Вот и смеюсь с её шуток.

— И как зовут эту барышню? Из какого она города? — спросил я, начав догадываться кто это.

— Мария из Светлолесенска.

О как! Да, она и есть! Та самая дворянка, которая с голой грудью бегала по охотничьему дому, прячущемуся в лесу.

А она зря время не теряет. Уже начала обрабатывать Вячеслава. Может, всё же зря я разрекламировал ей внука?

— И как серьёзно у вас с ней? — полюбопытствовал я как бы в шутку.

— Не знаю. Может, съезжу к ней в Светлолесенск. Мне нравятся маленькие города, затерянные в дремучих лесах. Как раз после свадьбы Павла и поеду, наверное. Мне ведь отпуск продлили аж на неделю, стоило только заикнуться, что брат женится.

— Замечательная новость, — радостно покивал Павлушка и чуть свысока подмигнул брату, как опытный новичку: — Глядишь, и ты скоро женишься. Кто хоть эта Мария? Чем занимается?

Вячеслав принялся с упоением рассказывать о ней, постоянно подхихикивая. А я молча доел блины и спросил, когда уже решил покинуть гостиную:

— Кто отвезёт доброго дедушку на скотобойню? Хочу поглядеть, что там успел натворить Павел.

Пухляш сразу же осёкся на полуслове, слегка покраснел и торопливо выдохнул:

— Мне надо к свадьбе готовиться!

— Я отвезу тебя, — вызвался здоровяк, вставая из-за стола.

— Поехали.

Я, сыто отдуваясь, переоделся в своей спальне и напялил пальто, а потом вышел на крыльцо. Возле него уже стоял чёрный внедорожник с гербами Зверевых на дверях и капоте. Эх, лучше бы их убрать, дабы мой транспорт тяжелее было опознать.

Пообещав себе сделать это, забрался на заднее сиденье и глянул в зеркало заднего вида. В нём отражалась улыбающаяся физиономию Вячеслава, продолжающего одной рукой держать телефон.

— Ежели мы из-за твоей переписки с Марией попадём в аварию — будет весьма глупо, — проворчал я, втягивая носом тёплый воздух, пахнущий автомобильным освежителем с запахом моря.

Внук кивнул, убрал телефон в карман джинсовой куртки и завёл мотор. Тот утробно зарычал, и по асфальту зашелестели покрышки.

Автомобиль выбрался за ворота и помчался по утопающей в тумане дороге, стиснутой желтеющим осенним лесом, почти касающимся низко висящего серо-стального неба, будто решившего раздавить этот поганый мир.

Лишь на шоссе появился бледный свет фонарей, а за окном начали мелькать редкие машины. Вынырнул из тумана билборд с рекламой чистящего средства, поверх кто-то написал красной краской, а может, и кровью животного: «Гридет Конец Света!»

Вячеслав кивнул на надпись и буркнул, крепко сжимая руль:

— Очередной идиот.

— Ага. Правильно «грядёт», а не «гридет», — криво улыбнулся я, попутно вспомнив, что нападение демонов не за горами.

Надеюсь, император и его приближённые сумеют нормально подготовиться. Авось смена руководителя тайной канцелярии ничему не помешает. Интересно, кого государь назначил вместо князя Вяземского? Сумеет ли этот человек справиться с задачей? Ведь не за горами и столетие Лабиринта, а это значит, что мир захлёстнут споры безумия и неконтролируемого гнева. Уже сейчас по ночам по улицам бродят маньяки и культисты, а количество преступлений увеличилось. Дальше будет только хуже. Народ станет роптать громче, возникнут интриги.

Тяжело вздохнув, глянул за окно. Там появилась знакомая деревенька. Мы проехали её и очутились перед закрытыми воротами скотобойни, обнесённой высоким жестяным забором с колючей проволокой и камерами видеонаблюдения.

— Пойдём, — бросил я внуку и вышел из машины.

Под ботинком хрустнул тонкий лёд, затянувший небольшую лужицу на асфальте, таком же покрытом трещинами, как и прежде. Забор тоже не блистал новизной.

Хм, а Павел сделал хоть что-нибудь?

Мрачно нахмурившись, подошёл к воротам и постучал в калитку. Никто не ответил.

— Вячеслав, давай ты, только не сломай, — кивнул я на калитку.

Здоровяк стукнул пару раз, да так, что зашатался забор. Но нам навстречу никто не вышел. Разве что специфический запах, сопровождающий любую скотобойню, стал чуть сильнее. Однако раньше он точно был мощнее, едва с ног не валил, как дробовик.

— Что-то никто не выходит, — прогудел внук.

— А ты наблюдательный, — саркастично выдал я.

Тот поморщился и предположил:

— Может, сегодня выходной? Или скотобойня простаивает? Вдруг Павел не справился? Всё-таки это для него новый вид деятельности.

Я пожевал губы и услышал торопливые шаги, приближающиеся с той стороны ворот. Скрипнула калитка, и показался крупный бородатый мужик лет пятидесяти. В новой тёплой фуфайке, штанах и сапогах. Его раскрасневшееся лицо выражало восторг, а рука взметнулась, вытерев сопли.

Он тут же устыдился своих манер и густо побагровел, не зная, куда деть руки. А потом завёл их за спину и пробасил:

— Доброе утро, господа Зверевы, проходите, проходите! Вы уж извините, что вам пришлось ждать! Я пока со второго этажа спустился, пока во двор вышел… Немолодой уже, вот и так долго. Простите меня великодушно.

— Нет в том твоей вины, — резонно сказал я и проник через калитку во двор, где стояло несколько приземистых строений из белого кирпича.

Почти все носили следы недавнего ремонта, а прежде земляной двор оказался покрыт новеньким асфальтом. В углу стояла свежая курилка для сотрудников. А из открытых дверей центрального здания стали выходить и сами работники в новых синих комбинезонах и шапках. Немолодые лица подобострастные, уважительные, будто любимый государь приехал.

Кажется, не рад был только сторожевой пёс, выбравшийся из будки, прикорнувшей к стене здания. Правда, он не брехал, но посмотрел на меня подозрительно. Впрочем, пёс ещё более подозрительно посмотрел на одного из рабочих, высокого малого с пошло бегающими зенками и длинным носом. Более того, пёс даже начал воротить от него зад, словно знал о нём нечто такое, что приличный человек знать совсем не хочет.

Я усмехнулся и услышал бас бородача:

— Сударь Зверев, звать меня Прохор. Ваш внук Павел назначил меня управляющим. Прежде я работал тут же обвальщиком мяса аж пятнадцать лет. Знаю скотобойню как свои пять пальцев! Она для меня второй дом. А живу в деревеньке неподалёку. Большинство работяг оттуда же.

— Оттуда, оттуда, — поддакнули рабочие, снимая шапки, как перед императором.

А мне что-то не понравилось такое подобострастие, потому и произнёс, глянув на них:

— Вы это бросьте…

Не успел договорить, как кто-то уже швырнул шапку на асфальт.

— Так не шапки бросайте, а бросайте снимать их, чай не государь приехал, а просто владелец. Прекращайте спины гнуть и улыбки выдавливать. Не обращайте на меня внимания. Я просто пройдусь, гляну, что здесь мой внук натворил.

Народ тотчас рассосался, словно я не попросил их, а приказал под страхом смерти. Остался лишь бородач.

Он сразу же радушно затараторил, указывая на открытую дверь:

— Идите, идите за мной, господа. Я вам всё покажу и доложу. Внук ваш уже столько всего успел сделать! Ох какой же молодец! Во все-то он вникает. И знаете что? Слушает простой народ, что мы ему говорим, он то записывает, а потом вводит в дело.

— Небось вы из него верёвки вьёте? — усмехнулся я. — Зарплаты у всех поди, как у министров? Скотобойня, наверное, в минус работает.

— Что вы, кормилиц! — выдохнул бородач, выкатив глаза так, словно я заподозрил его в продаже матери на невольничий рынок. — Да, зарплаты у нас достойные, не ропщем. Поднял их молодой господин, но и работаем мы на совесть. Выручка в полтора раза увеличилась! Мы же понимаем, что некуда нам будет податься, ежели скотобойня обанкротится. Вот и стараемся сделать её лучше! Пойдёмте, всё покажу!

Он махнул рукой и скрылся в здании. А мы с Вячеславом двинулись за ним.

И вскоре действительно убедились, что скотобойня преобразилась в лучшую сторону. Нет, ей, конечно, ещё далеко до образцового предприятия, но щели везде замазаны, вонь ушла, оборудование пусть пока и старое, но его очистили от ржавчины и подлатали. Людям сделали более комфортабельные условия, а в комнате отдыха появилась даже игровая приставка, но никто ею не пользовался, а проходил мимо, на всякий случай осеняя крестным знамением как вышки 5G, которые, как хорошо известно, всех зомбируют.

В общем, я остался доволен проделанной Павлом работой, потому покинул скотобойню с улыбкой на губах.

О душах не забыл. Добыл аж четыре. Они отправились в «клетку», где их стало пять, учитывая душу ассасина, правда она уже скоро исчезнет, потраченная на поддержание жизнедеятельности моего организма.

— Едем домой, — приказал я внуку, усевшись на заднее сиденье внедорожника.

Вячеслав кивнул и погнал автомобиль по дороге. Но далеко мы не уехали…

Когда внедорожник оказался на узкой дороге, пересекающей лес, я торопливо проговорил:

— Притормози, что-то приспичило.

Слава остановил машину, а я быстро вышел вон, миновал обочину и углубился в лес, скованный лёгким морозцем: земля оказалась твёрдой, на коре деревьев поблёскивал иней, холод щипал за щёки. Но меня всё это мало волновало. Я сгорал от нетерпения. Пора было вызвать мой новый магический атрибут, дабы узнать на что он способен. Авось что-то крутое…