— Владимир Львович, рад вас видеть!
— Взаимно, Даниил Германович! Спасибо, что пришли!
Бройтман радушно улыбнулся и поднялся из-за стола, приветствуя гостя.
— Желаете перекусить, или сразу к делу? — спросил менеджер «Оптима-фарм».
— Не отказался бы от чего-нибудь мясного, — признался собеседник. — С самого обеда ничего не успел перехватить.
— Ну это вы зря, Даниил Германович, — нарочито осуждающе покачал головой Бройтман. — В нашем возрасте за желудком следить надо втройне пристально. Да и вообще любые вопросы здоровья не пускать на самотёк.
— Это вы верно подметили, Владимир Львович, да где столько времени взять? — сокрушённо вздохнул гость. — Я ж говорю, даже поесть нормально не всегда удаётся…
— Ну, как минимум один способ вы уже знаете, — лукаво улыбнулся в усы Бройтман.
— Да, кстати об этом… — визитёр отложил меню в красивой кожаной обложке и пристально посмотрел на визави. — Вы так и не объяснили, о чём вели речь? Какая-то эксклюзивная разработка «Оптимы?» Потому что я наводил справки не только в «Альтэве» и в «Нексус-Био», но и у заграничных производителей. Никто даже не слышал о препаратах с таким чудодейственным эффектом. Признаться, на меня как на умалишённого смотрели, когда я выспрашивал об этом…
— Даниил Германович, вы мои слова поняли совершенно превратно, — рассмеялся топ-менеджер фарм-корпорации. — Это вовсе не волшебная пилюля, а… как бы вам сказать… средство иного толка.
— И какого же?
Собеседник так заинтересовался, что забыл даже о терзающем его голоде.
— Ну, положим, эзотерического…
Визитёр не удержался и пренебрежительно фыркнул:
— Как плохо я вас, оказывается, знаю, Владимир Львович. Не думал, что у человека вашего положения остаётся время на увлечение фантастикой.
— Не делайте поспешных выводов, Даниил Германович, — наигранно оскорбился Бройтман. — Я заклинаю вас — просто поверьте. Ну или, если сомневаетесь, хотите, я вас сведу с одним человеком, который вам докажет, что мои слова не бред и не сказка?
— То есть вы утверждаете, будто каждый может заполучить поразительную регенерацию, которой позавидует любой эублефар? А с ней омоложение, физическую силу и даже излечение от смертельных болезней?
— Нет, Даниил Германович, далеко не каждый, — выделил интонацией Бройтман. — Но у вас такой шанс действительно есть. Более того, то что я назвал в нашу прошлую встречу, это даже не верхушка айсберга. Истина куда загадочней и… грандиозней. И доступ к ней получают лишь избранные.
— Вы прямо какого-то сверхчеловека описываете, Владимир Львович, — нахмурился собеседник. — И если б не была помянута эзотерика, я бы заподозрил, что мы ведём диалог о запрещённых экспериментах по редактированию генома.
— Всё гораздо-гораздо сложнее, — картинно покачал головой Бройтман. — Давайте попробуем вообразить, что век обычного человека с его слабостями, болезнями и врождённой глупостью подходит к концу. И прямо сейчас где-то формируется прослойка, которая станет новой элитой общества. Не только нашего, а мирового.
— И вновь звучит, как фантастика…
— Бросьте, Даниил Германович, вы же не первый год меня знаете, — предельно серьёзно глянул на собеседника топ-менеджер «Оптимы». — Уж давно пора было понять, что я слов на ветер не бросаю. Впрочем, не могу вас за это винить. Я и сам когда-то выказывал ровно такое же недоверие. Поэтому и предлагаю вам убедиться, прежде чем продолжать это обсуждение.
Гость жадно облизал губы. Его очень манили посулы Бройтмана. Но в то же время они звучали слишком… нереалистично. С другой стороны, уверенность, с которой говорил Владимир Львович, и готовность предоставить неопровержимые доказательства, подкупала.
— Допустим. И что же с этой, как вы сказали, прослойкой? — всё ещё продолжал осторожничать визитёр, предпочитая неспешно выуживать информацию.
Бройтман снисходительно улыбнулся, словно сразу же раскусил эту маленькую хитрость. Однако когда он заговорил, голос его звучал как обычно.
— Это закрытое сообщество, куда попасть очень и очень непросто, — заявил топ-менеджер «Оптимы». — Как клуб… нет, слишком приземлённое слово. Скорее — каста, или, может даже, раса, которая возвысится над всеми остальными. Фактически, я предлагаю вам билет в высший эшелон. Большего, увы, пока не могу рассказать.
— И по какому же принципу подбираются кандидатуры? — спросил Даниил Германович.
— По принципу полезности, — не стал скрывать Бройтман. — Этому проекту не нужны нищие идеалисты или пустословы-теоретики. Туда принимают лишь тех, кто знает, что такое успех и влияние. Кто умеет управляться с масштабными процессами. Тех, у кого есть опыт, но кто ещё не потерял желание брать новые вершины. Понимаете, о чём я?
— Очень хочу надеяться, что да, однако, боюсь быть слишком категоричным в своих заявлениях, — вздохнул гость.
— Ничего, я разделяю вашу осторожность, Даниил Германович, — одобрительно кивнул топ-менеджер «Оптимы». — Именно поэтому я не стану требовать от вас многого. Если вы не готовы, прошу меня извинить. Забудьте обо всём, что я рассказывал. Считайте мои слова интеллектуальной гимнастикой. Больше никогда эти темы я не затрону и буду всячески избегать их обсуждения. Однако если вы согласны узнать немного больше, то мы могли бы встретиться ещё раз. Что думаете?
— Я… кхм… мне кажется глупо отказываться от возможностей, которые вы передо мной рисуете, — вынужден был признать собеседник.
— Я знал, что не ошибся в вас, Даниил Германович, — широко улыбнулся Бройтман.
— Только не торопите события, Владимир Львович, — предупредил визитёр. — Без доказательств не может идти и речи о продолжении этого разговора.
— Ну разумеется! — всплеснул руками топ-менеджер фарм-корпорации. — Ценю и уважаю ваш прагматизм! Но сейчас, прошу меня извинить, мне нужно посетить уборную. Вы всё же закажите что-нибудь себе. А то так и до эрозии желудка недалеко.
Уже поднявшись и выйдя из-за стола, Бройтман заметил, как его разглядывает молодой парень из другой части ресторанного зала. Владимиру Львовичу его лицо показалось смутно знакомым. Особенно свёрнутый на правую сторону нос. Однако мужчина так и не смог припомнить, встречался ли он с этим человеком ранее.
Хоть это был совсем недолгий зрительный контакт, но топ-менеджер всё же насторожился. Чтобы провести абсолютно приватную встречу, он отпустил штатных телохранителей. И теперь ему стало малость неуютно.
В конечном итоге Бройтман решил после возвращения из туалета присмотреться к этому кривоносому повнимательней. А если возникнут хоть малейшие подозрения, решать, как действовать. В крайнем случае, вызвать группу быстрого реагирования из «Оптимы», пускай они разбираются.
В уборной Владимир Львович сперва подошёл к умывальнику. Внешне он этого никак не демонстрировал, но на самом деле беседа с гостем заставила его изрядно напрячься. Так тщательно топ-менеджер не подбирал слова даже на суде.
Тем не менее, пока усилия оправдывали себя. Даниил Германович уже не просто интересовался, а прямо-таки загорелся идеями, которые ему транслировал Бройтман. А это стоило любых усилий. Этот человек им нужен позарез.
Нет, конечно, именно на этом кандидате свет не сошёлся клином. Но зачем искать кого-то другого, если есть проверенный годами старый партнёр? К тому же, готовый на многое, лишь бы разрешить возрастные проблемы по части здоровья, с которыми уже не справляется даже современная передовая медицина.
Прохладная вода приятно омыла разгорячённую кожу, но глобально не принесла облегчения. Казалось удивительным, что пар не повалил. Поэтому Владимир Львович планировал ещё несколько раз плеснуть себе на лицо, чтобы остыть.
Но тут позади него раздались чьи-то шаги…
Подняв голову и посмотрев в зеркало, Бройтман вдруг ошарашено раскрыл рот, лишившись дара речи. И тут действительно было отчего выпадать в осадок, ведь позади него стоял Бугров собственной персоной…
— Какого…
Договорить топ-менеджер не успел, потому что ему по затылку ударило чем-то твёрдым. Ноги его подогнулись, а сознание упорхнуло, нырнув куда-то в густой непроглядный мрак.
Усатый подонок обмяк и повалился на пол, как куль с дерьмом. Я едва успел подхватить его подмышки, чтобы этот крендель не раскроил себе башку об край умывальника. Затем, не мешкая ни секунды, я затащил Бройтмана в ближайшую кабинку и заперся изнутри.
Фух… я уж думал, эта гнида в сортир и не выйдет. Но нет, повезло. Выполз всё-таки, опарыш рыжий…
Усадив заместителя Радецкой на унитаз, я достал пару длинных нейлоновых шнурков с армированной сердцевиной. На таких хоть бегемота можно вздёрнуть — не порвутся. Ими я привязал запястья Бройтмана к его же ремню с правой и левой стороны.
Пришлось так измудряться, чтобы на камерах, ежели мы вдруг где-то засветимся, не было видно, что усачу руки стянули.
Ну, вроде всё готово. Осталось немного пошуметь, чтобы свалить из этой «лакшери столовой», как подметил Кочетков.
Отправляю сообщение всем своим соучастникам. Пашка теперь должен в полной боевой готовности находиться на позиции и ждать в машине моего появления с Бройтманом на плечах. А Андрюхе пора было спешно сваливать вместе со своей пассией, пока не грянул переполох.
Но самая интересная задача стояла перед Матвеем. Он сейчас мчал на всех парах сюда на безымянном кроссовом питбайке, который по всем документам проходил даже не как транспортное средство, а спортинвентарь. У него не было ни фар, ни зеркал, ни тем более регистрационных знаков. И потому для дорожных камер его считай что и не существовало.
Матвею предстояло прикрыть мой отход. А для этого требовалась сущая мелочь — появиться из ниоткуда, закинуть дымовую гранату в ресторанный зал и исчезнуть в неизвестном направлении. И глядя на здоровенные панорамные окна заведения, я не верил, что парень способен мимо такой цели промахнуться…
Долго мне торчать не пришлось. Звон бьющегося стекла и суматошные крики я услышал даже отсюда. Так, теперь надо выждать секунд десять, чтобы всё помещение заволокло непроглядной завесой. Но и слишком долго прохлаждаться тоже нельзя. В идеале выбежать на плечах последних перепуганных посетителей, прыгнуть в тачку и рвать когти.
Ну, пожалуй, пора. С богом!
Уже наклонившись, чтобы взвалить тушу Бройтмана себе на плечи, я остолбенел, потому что рыжий опарыш каким-то хреном неожиданно очухался. Он смотрел прямо на меня, и в его глазах померещилось нечто такое, что меня конкретно так встревожило…
Я собирался огреть заместителя Радецкой снова. На этот раз в челюсть, чтобы гарантированно потушить ему свет. Но гад меня опередил. Он зарядил мне с двух ног в грудину. Да так, что я от земли оторвался и отлетел к противоположной стене…
Даже толстая дверь кабинки из дубового массива не могла затормозить моего полёта. Я снёс её, всё равно что бумажную, а затем разнёс хребтом дизайнерскую раковину из дорогого фарфора. С грохотом приземлившись на осколки, я сдавленно чертыхнулся.
С-с-сука, ну ни хрена себе! Не каждая кобыла так копытами лягнёт. Вот это нежданчик меня посетил…
Бройтман тем временем вскочил с унитаза и запоздало обнаружил, что руки его примотаны к туловищу. Да только они не очень-то ему и нужны оказались…
Увидев, что заместитель Радецкой набирает полную грудь воздуха, я ощутил, как зашевелились волосы на затылке. Сработали старые рефлексы, вбитые тридцатилетней службой в Комитете. Такой подставы я никак не ожидал…
Я зажал уши и резко откатился вбок, чувствуя, как острые осколки впиваются в тело. А спустя мгновение там, где я только что находился, чудовищный удар акустической волны раскрошил в пыль несколько умывальников. Травериновая плитка растрескалась и кусками посыпалась мне на голову. Вдобавок лопнуло здоровенное трёхметровое зеркало, засеяв всё вокруг мелкой стеклянной шрапнелью.
А теперь самое смешное… Я отправился на дело без пушки. Даже не рассматривал вероятности её использования внутри заполненного людьми ресторана в центре города. Потому что это откровенно гангстерский подход, суливший больше проблем, нежели пользы. Ну, точнее, я так предполагал, не подумав, что цель окажется носителем. И вот теперь оказался в такой ситуации…
— Сраные баншни! — проорал я, запуская в Бройтмана увесистым куском от раковины, который едва не угодил в морду.
Жаль, что промазал. Усатый подонок уклонился, и мой снаряд просвистел в считанных сантиметрах от его головы.
Однако это подарило мне драгоценную секунду, которую я использовал на то, чтобы извернуться и оттолкнуться от стены. Будто шайба для кёрлинга я проехался по полу и оказался под прикрытием тяжелой деревянной перегородки соседней кабинки. Пока ещё целой…
Новый звуковой импульс догнал меня уже там. В замкнутом и полупустом пространстве, где эхо рикошетило от стен, это было по-настоящему страшное оружие. Ушам стало нестерпимо больно. Кажись, со слухом я распрощаюсь на ближайшие несколько дней.
Тем не менее, панель из морёного дуба приняла на себя основной удар. Она задрожала и завибрировала, расползаясь на волокна. Лакированная поверхность пошла трещинами, а мягкие хлопья древесины посыпались во все стороны подобно мелкому снегу.
Вскочив на ноги и не позволяя противнику опомниться, я бросился на него в самоубийственную атаку. Мне удалось сбить Бройтмана с ног, но на этом мои успехи и закончились.
Обладая необычайной силой, он отбросил меня пинком, как долбанную шавку. Вновь я закрутился в воздухе. В полёте приложился головой обо что-то твёрдое и разнёс это своим непробиваемым черепом. Всё-таки есть польза от этих проклятых трансформаций. Иначе б давно уже мозги расплескал в этом туалете…
На пол я грохнулся где-то метрах в четырёх от одержимого. С такого расстояния я ничего не мог ему сделать. Единственный мой шанс — потушить здесь свет, да только понятия не имею, где тут выключатели. Как вариант, можно попробовать вынудить Бройтмана пустить акустическую волну в потолок, чтобы побить светильники. Но в голову пока не приходит, как это реализовать…
«Валаккар, гад, просыпайся!» — мысленно заорал я.
Но вместо демонического присутствия ощутил лишь ту же самую сосущую пустоту, что и в прошлых стычках, когда я хотел использовать его способности. Вот и как понимать эту тварь инфернальную⁈ То он всячески пытается меня соблазнить своей силой, то морозится, когда я сам к нему взываю.
Надо бы уделить побольше внимания этому вопросу, когда меня перестанут пытаться зажмурить…
Внезапно я краем глаза замечаю, как из-под двери, ведущей в туалет, струится слабенький дымок. А ведь точно! Там же сейчас в обеденном зале всё затянуто непроницаемой завесой! Я никогда не пробовал так делать, но возможно, что плотные клубы заслонят меня от света и помогут достучаться до Бездны?
А тут ещё и Бройтман отвлёкся, пытаясь распутать узлы шнурков на запястьях. Но те с честью выдержали это испытание. Рыжий совсем недолго повозился с ними, после чего, не церемонясь, одним рывком разорвал собственный ремень. Надеюсь, эта падла запутается в своих спадающих штанах…
Короче, как бы там ни было, а это та самая возможность, которую нельзя упускать. Благодаря краткосрочной заминке одержимого, я пулей выскочил в зал ресторана и вывалился прямиком в непроглядное густое облако.
Воздух тут превратился в плотную горькую взвесь, от которой першило в горле и резало глаза. Первый же вдох миллионами бритв прошёлся по гортани, заставляя закашляться. В лёгкие словно горсть песка попала, а во рту появилось ощущение, будто я строительной пыли сожрал. Не смертельно, конечно. Но и приятного мало.
Пускай это не нервнопаралитический газ или какой-нибудь сернистый ангидрид, а обычная металлохлоридная смесь, но долго дышать ей всё равно опасно. И поэтому я поспешил навстречу Бездне, прекрасно осознавая, что времени у меня не так уж и много…