Увидев, как из той же кабинки выходит Грошев, я охренел ещё больше. Тем не менее непотребный вид Янталь и несвойственная для Витьки нагловатая ухмылка нарисовали у меня в сознании вполне понятную картину…

— Светочка, ты беги домой, я за тебя доработаю, — елейным голоском проворковал пойманный с поличным коллега. — Напиши, как доберешься, чтобы я не волновался.

Сотрудницу финансового отдела дважды упрашивать не пришлось. Она почти бегом поспешила к дверям, кое-как прикрываясь на ходу. При этом, Янталь не поднимала лица, будто ей было невыносимо стыдно. И я, невзирая на всю свою антипатию к ней, даже немного посочувствовал.

— Здорово, Петя! А ты какими судьбами тут? — как ни в чём не бывало заулыбался Витька.

— Ты, Грошев, совсем охерел⁈ — нахмурился я. — Мозги потекли что ли?

— Да прекрати, ничего такого не было, — отмахнулся собеседник. — Мы просто подурачились. Но шутка зашла слишком далеко. Я извинюсь перед Светиком, и всё будет нормально. А-а-а, я понял! Ты же не в курсе, наверное! Мы с ней с недавних пор стали парой. Не шучу. Могу даже фотки показать. Ну, в смысле, из рестораций и филармоний, а не те, о которых ты подумал.

Витя слегка наигранно рассмеялся, но на моём окаменевшем лице не дрогнул ни единый мускул.

— Ох, ну ладно, рад был повидаться, но работы по горло. Ты заглядывай хоть почаще к нам. А то с тех пор, как Радецкая вернулась, тебя будто бы…

Не прекращая заговаривать зубы, Грошев двинулся вдоль кабинок и явно собирался прошмыгнуть мимо меня к выходу. Но я без тени сомнений упёр руку в одну из дверец, преграждая ему путь.

— Ты чего, Петя, конфликта на пустом месте хочешь? Из-за какой-то ерунды? — вперил в меня совершенно неиспуганный взгляд собеседник. — Я тебя прошу — не надо. Мне не хочется вредить тебе.

Как же это на него не похоже… Мои доселе призрачные подозрения стремительно обрастали плотью. Добродушного и робкого ботаника действительно подменили.

— А скажи мне, Витя, что или кто заставляет тебя так вести? — прищурился я.

— Не понял суть вопроса, — пожал плечами Грошев, однако я заметил, как он напрягся.

— Хочешь, чтобы я пояснил?

— Не особо. Мне вообще не интересна эта тема. Убери руку, я пойду работать.

— А если не уберу, что сделаешь? — провокационно усмехнулся я.

— Не советую проверять, — посмотрел на меня исподлобья собеседник.

— Да ну? Это говорит мне тот человек, которому всего несколько месяцев назад в точно такой же туалетной кабинке лещей навешивали, как сраному сынку?

Провокация удалась. В глазах Витьки полыхнул гнев. Эмоции взяли верх и он толкнул меня в грудь. Просто толкнул. Но я всё равно почувствовал, как ноги отрываются от пола. Меня пронесло до самого выхода, где я, перекувыркнувшись через голову, смачно приложился затылком об кафельную стену. В черепе словно колокол пробил, по шее потекла тёплая струйка, но сознание ничуть не помутилось. Даже зрение не поплыло.

— Извини… я… я не хотел, чтоб до такого дошло, — пробормотал Грошев, угрюмо разглядывая оставленный мной на стене кровавый след. — Но ты сам виноват, Петя. Я уже не тот человек, который проглотит подобные вещи. Теперь я тоже могу за себя постоять.

— А человек ли? — хмыкнул я, ощупывая затылок. — Ты меня и убить мог ведь.

Ц-ц-ц… глубокая сечка на башке. Но не смертельная. По сути, только кожа и пострадала.

— На что ты намекаешь⁈ — похолодел тон Витьки.

— Разве намекаю? Я тебе прямо говорю. Но ты всё уходишь от ответа.

— Я не понимаю, чего ты хочешь от меня услышать, — продолжал коллега изображать из себя дурака.

— Ну ладно, сейчас объясню. Спасибо тебе, кстати.

— За что? — не понял собеседник.

Мои губы растянулись в кривой усмешке, а сам я с подчёркнутой неохотой поднялся с пола.

— За то, что избавил от необходимости самому тащиться до выключателя, — произнёс я, а потом картинным щелчком пальца погасил свет.

Едва только уборная погрузилась во мрак, как я рванулся навстречу Бездне. Ветры иного измерения подхватили меня, и мир мгновенно изменился. Теперь Преисподняя раскрыла все карты — я увидел, что вместо Грошева передо мной стоит клубок непроницаемой тьмы…

Разделявшие нас с ним три с половиной метра я преодолел одним прыжком, а затем снёс ботаника, как таран. Витя что-то сдавленно вякнул, когда я проломил им перегородки кабинок и, не снижая скорости, впечатал в стену.

Удар получился довольно сильным. На пол со звоном посыпались обломки кафеля. Обычный человек, полагаю, на этом моменте уже бы отправился в инвалидное кресло. Но одержимые покрепче будут…

Виктор зарычал, пытаясь вырваться, и дважды саданул мне по лицу. Вот только особо эффекта его атака не возымела. Если, конечно, он этим не собирался меня просто раздраконить. Ботаника не спасла дарованная демоном сила, ведь коллега не был бойцом. Стоя прижатым к стене он элементарно не знал, как размахнуться, чтоб удар получился сильным.

А вот в моём теле мощь буквально бурлила. Я обхватил Грошева пальцами за шею и играючи приподнял его над полом. Тот захрипел и забился, попробовал меня пнуть в живот, но я лишь сдавил сильнее.

Витька издал тихий сип, вцепился мне в запястье, но не смог оторвать его от себя ни на миллиметр. Я же стоял совершенно не напрягаясь. Держал на вытянутой руке вес взрослого мужчины с такой же лёгкостью, словно это был не человек, а перьевая подушка.

Более того, мне приходилось сдерживаться, чтобы ненароком не прикончить Грошева. Я знал, что стоит сжать пальцы, как его шея сомнётся, подобно сырой глине. Как фонтанами брызнет кровь. Как плоть расползётся в стороны, как горячие ручейки задорно потекут по моей руке…

Валаккар сразу же воспрянул и оживился. Где-то на задворках сознания зазвучал его проникновенный шёпот: «Давай же, смертный, покажи свою ненависть. Разве достоин какой-то презренный демон жизни? Изгони эту скверну… сделай то, чего тебе так хочется…» И на долю секунды я даже задумался над словами Князя Раздора. Но потом тряхнул головой и выбросил из своих мыслей всю эту мерзость.

— Если не угомонишься, мне придётся тебя убить, — предупредил я оппонента.

Мой голос звучал ровно и бесстрастно. И, вероятно, именно контраст между моим тоном и смыслом сказанного пронял Грошева. Он перестал вырываться и обмер. Я почувствовал, как под моей ладонью судорожно дёрнулся его кадык. Коллега явно хотел что-то сказать, но сумел издать лишь неразборчивый хрип.

— Успокоился? — полуутвердительно поинтересовался я.

Виктор отчаянно закивал.

Я осторожно отпустил коллегу, но в любой момент готовился снова вздёрнуть его за шкирку, как нашкодившего котёнка. Однако Грошев сохранил способность думать и анализировать. Разницу в наших возможностях я продемонстрировал ему более чем наглядно. Поэтому он стоял у стенки, разминал горло и никуда не рыпался. А я, тем временем, достал телефон.

— Алло, Паша, срочно отправь наших в мужской туалет на тринадцатом, — затребовал я у Кочеткова. — На всякий пожарный пускай тайзеры прихватят и вооружатся.

— В чём дело? Что случилось? — озадачился хакер. — Ты кого-то нашёл?

— Угу. Потом объясню. Действуйте.

Сбросив вызов, я продолжал внимательно следить за чёрной дырой на теле реальности, которую представлял из себя Витька. Я не мог знать подробностей, поскольку ни Бездна, ни человеческий взгляд не способны были проникнуть сквозь мрак. Но зато слышал, как парень шумно пыхтел и прочищал горло.

— Пе… кхм… Пётр? — хрипло позвал меня коллега.

— Чего?

— Так ты… ну… знаешь о… кха… обо всём…

Грошев мямлил, крайне осторожно подбирая слова, старательно избегая прямых формулировок и обходя суть. Но я, естественно, прекрасно понял, что он имел в виду.

— Это называется «одержимость», Витя, — заявил я без экивоков. — Внутри тебя поселился демон.

— И что теперь? Ты расскажешь обо мне всем? — с плохо замаскированной обидой поинтересовался собеседник.

— Полагаешь, у меня есть выбор? — вопросом на вопрос ответил я.

— Выбор есть всегда, — философски подметил Виктор. — По крайней мере, ничего страшного не случится, если ты меня отпустишь. Я же не сделал…

— Забудь.

— Да с хрена ли⁈ Ведь ты сам такой же! — воскликнул коллега. — Почему же ты говоришь так, словно это что-то плохое?

— Я тебя фактически с Янталь снял, Грошев, — напомнил я ему.

— Признаю, что я немного перегнул палку, — не стал он отпираться. — Но разве Светка не заслужила небольшого урока за своё поведение? Сколько лет она со мной игралась, то подпуская к себе, то отталкивая?

— И потому ты решил её изнасиловать? — сплюнул я.

— Да не насиловал я её! Я ж тебе говорю, у нас действительно что-то вроде отношений наметилось! Я просто хотел Светку немного проучить, только и всего! Я полностью контролирую себя, и не допустил бы наступления… кхм… серьёзных последствий.

— Нет, Витя, это полная херня, — помотал я головой. — Ты не такой человек. Ты бы никогда так не стал поступать. Тобой руководила чужая воля.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь! — эмоционально вскричал собеседник. — Откуда ты вообще знаешь, какой я на самом деле⁈ Может, я всегда и стремился к тому, чтобы быть таким, и лишь с его появлением смог зажить, как мне хочется!

— Мою башку ты тоже расшиб, потому что тебе этого хотелось? — иронично фыркнул я.

— Я… я не собирался тебе вредить, это вышло случайно, — поник Грошев.

— Свежо предание, да верится с трудом…

— Да послушай же ты! Прекрати строить из себя единственного, кто знает, как должны жить остальные! Хватит поучать всех с высоты своего эго! Выключи своего внутреннего Бугрова хоть на секунду! Неужели не понимаешь, как ты на своего отца походишь в такие моменты⁈ Напомнить, каким он был начальником? Вот ты мне недавно швырял в лицо обвинения, дескать, про него все забыли и не навещали после инсульта. А о причинах этого ты не подумал⁈ Ведь даже тебе перепадало от него! Я тогда смолчал, не стал ничего говорить на эту тему. Пожалел тебя. Но видимо зря! Желание расписать каждому его место в жизни у вас с ним оказалось общим!

— Закончил? — сухо осведомился я, выслушав этот поток.

— Нет, Петя, нихрена я не закончил! — продолжал заводиться Виктор. — Ты со своим отцом действительно одного поля ягода! Для вас обоих не существует никого, кроме вас самих. Ну конечно, ведь вы — Бугровы! Весь мир должен вращаться вокруг вас! А что там с остальными — тьфу! Плевать на них, да⁈

— Ты чего мелешь, Витя?

— Попробуй вспомнить, интересовался ли ты, что у меня вообще происходит за пределами офисных стен? Чем я живу, о чём мечтаю, что меня волнует? А? Молчишь? Правильно. Потому что сказать тебе нечего. За все годы, что мы знакомы, ты вёл себя ничуть не лучше, чем Янталь! Я для тебя такой же удобный ботаник, который подстрахует, прикроет, проверит ошибки…

— Это не так, — раскрыл я было рот, но Грошева уже понесло.

— А как⁈ Как, Петя? Между прочим, ты сам влез в мои со Светкой отношения! И это из-за тебя всё случилось…

— Удобное оправдание ты себе нашёл, — сложил я руки на груди.

— Господи, ты невыносим! — звучно шлёпнул себя по лицу Виктор. — Ты нарочно делаешь вид, что не понимаешь?

— Я действительно не вижу связи между твоими обвинениями и демоном, который свил гнездо в твоей душе. Каким бы я ни был человеком, а тебя это не оправдывает.

— Ну конечно, как иначе… — горько усмехнулся Грошев. — Глупо было ожидать от тебя другого. У Бугровых, кажется, семейная черта различать только два цвета: либо белое, либо чёрное.

— Это здесь ни при чём, Витя…

— Ой, помолчи, Бугров! — заткнул меня собеседник. — Ты ведь не знаешь, каково это — всю жизнь быть пустым местом! Даже не запасным вариантом, а человеком, на которого смотрят как на мебель!

Я ничего не ответил, ведь для меня картина выглядела предельно ясной. Демоны всегда находят нужный ключик к человеку. Одни жаждут власти, другие денег, третьи желают отомстить, четвёртые забыться. Грошеву вот, досталось одиночество. И хитрая тварь сразу же сыграла на этом.

Вот только объяснить я всё этого Виктору не мог. Да и вряд ли отродье Бездны внутри него позволит ко мне прислушаться.

— Пойми, Петя, с ним я стал лучше! — выпалил коллега. — Он дал то, чего мне не хватало с самого детства! Внимание и уверенность. С ним я стал счастливым!

— Счастливым? — глухо переспросил я, приподнимая бровь.

— Именно! Впервые в жизни, понимаешь⁈ На меня наконец-то стал обращать внимание противоположный пол, со мной разговаривают, меня замечают! Это ты здоровенный конь под два метра ростом, глядя на которого женщины сворачивают шеи! А я… ты никогда не жил так, как приходилось мне…

— Ты очень многого не знаешь обо мне, Витя, и потому думаешь, что эти дешёвые манипуляции меня пристыдят, — не пошёл я на поводу у эмоций. — Заигрывания с демонами всегда заканчиваются одинаково. Да, поначалу они могут дать тебе то, чего ты хочешь. Но потом забирают свою плату.

— Глупости! Он ничего у меня не забрал! — категорично заявил Грошев.

— Ты просто пока этого не замечаешь.

— Ну и что это, по-твоему⁈ — упрямствовал собеседник. — Что он мог забрать⁈

— Тебя самого, Витя.

В тёмном туалете повисла тишина. Коллега наверняка бы нашёлся, что сказать в свою защиту, но тут вдруг снаружи послышался топот. А уже через пару секунд в уборную ворвались Андрюха, Фил, Славик и Яков. Резко зажёгся свет, и по моему телу будто зубья тупых пил прошлись. Контакт с Бездной прервался…

— Стоять, руки за голову! — выступил вперёд Цепков, направляя на Витьку боевой пистолет.

Грошеву, в принципе, было достаточно увидать ствол, чтобы обделаться, но остальные парни для верности ещё и тайзеры подняли.

— Вы, блядь, на автобусе что ли сюда ехали? — проворчал я, с силой разминая лицо, которое после отторжения Преисподней неприятно горело.

— Примчались сразу, Мороз, сверху просто путь неблизкий, — начал оправдываться за всех Яшка. — Ты сам-то цел?

Парни обвели выразительными взглядами разгромленный туалет, задержавшись на кровавом отпечатке ближе к входу.

— Да чё мне сделается… Давайте с ним разбираться, — кивнул я на Витьку.

— Это мы мигом… — пробормотал Славик, извлекая откуда-то из-за спины какой-то оранжевый моток.

При ближайшем рассмотрении это оказалась скрученная синтетическая лента шириной сантиметров семь с увесистым стальным храповиком на конце. Такой вроде ящики на складах фиксируют.

Грошев не сопротивлялся, пока Вячеслав заматывал ему руки, щёлкая затягивающим механизмом. Лишь смотрел на меня с немой мольбой в глазах, будто ждал, что я проникнусь к нему жалостью и отыграю всё назад.

— У отдела логистики подрезал, — горделиво пояснил Славик, заметив, как мы пристально следим за его манипуляциями. — Штукенция просто находка! Называется рэтчет. Если ментовские браслеты даже триста кэ-гэ не выдержат, то этой ленточкой хоть быка связать можно. Производитель три тонны разрывной нагрузки заявляет.

Мысленно присвистнув, я приблизительно оценил, сколько витков Вячеслав накинул Грошеву от запястий и до самых локтей. Если каждый оборот на три тысячи килограмм рассчитан, то разорвать такую сбрую даже у одержимого не выйдет. Впрочем, телекинетика или пироманта вряд ли этим остановишь…

Пока мы конвоировали Грошева, я на всякий случай сам перехватил у Андрюхи ствол. Как у самого опытного, у меня даже без помощи Бездны есть шанс распознать энергетические манипуляции. И тогда, как бы ни было жалко Витю, придётся его пристрелить.

Однако до сорок седьмого этажа мы доехали без происшествий. Грошев вёл себя тихо и покладисто, не помышляя ни о каких гадостях. На первое время мы посадили его под замок в резервном помещении, отведённом под вторую комнату хранения оружия.

Покамест она пустовала, дожидаясь расширения нашего «Отдела силового сопровождения спецгрузов и физической безопасности объектов». Так что здесь ещё даже оружейных сейфов не было. Идеальная камера для одержимого, с какой стороны ни глянь.

Стоило нам только покинуть КХО и запереть за собой бронированную дверь, как из-за угла вынырнула известная всем парочка. Чеканя шаг и оглашая весь этаж цокотом каблуков, к нам направлялась Радецкая в сопровождении Зорина. Мои парни, завидев высшее начальство, сразу же подобрались.

— Где он? — первым делом спросила Инесса Романовна.

— Там, — мотнул я головой на дверь пустующей оружейки.

— Пострадавшие есть?

— Вероятно, Светлана Янталь. И сортир на тринадцатом этаже.

— Очень смешно, Бугров, — поддел меня Алексей Аркадьевич.

— Я не шучу, там действительно потребуется ремонт.

— Это всё не так важно, — отмахнулась Радецкая. — Сейчас мне нужна информация о той сотруднице и самом субъекте.

Я лаконично доложил обо всём, что знаю. О Витьке, о Янталь, и о том, в каком виде я их застал.

— Как считаете, этот Грошев опасен? — требовательно воззрилась на меня Инесса Романовна.

— Он мне едва череп не расколол, — слегка приукрасил я, но потом всё же для справедливости добавил: — Тем не менее, при появлении ребят, он себя вёл вполне пристойно.

— Понятно…

Радецкая задумчиво потёрла виски и прошлась по коридору, глядя себе под ноги.

— Я хочу с ним поговорить. Вы готовы обеспечить мою безопасность, Пётр Евгеньевич?

Зорин, находясь за спиной Инессы Романовны, жутко выпучил глаза и отрицательно помотал головой, призывая меня не соглашаться на эту затею. И будь на месте Витьки кто-нибудь другой, я бы совершенно точно отказался. Однако…

— Я сделаю всё возможное, — решительно посмотрел я на главу корпорации.

Алексей Аркадьевич скорчил злобную мину, а президент «Оптимы» удовлетворённо кивнула, словно бы и не ждала иного ответа.

А затем она первой шагнула по направлению к бронированной двери…