Я успел добраться до Кости. Он замер, как и его Желешка, отвлекаясь от фруктов, летящих в неё. Над слаймом пролетело яблоко, врезаясь в стену, а два апельсина шлёпнулись в желеобразный холм. Они смотрели в сторону мажора, который подлетел к потолку.

Надо спасать парня. Пусть этот избалованный оболтус и напрашивался на публичную порку, как и ещё некоторые из приглашённых гостей на так называемое дэрэ Венечки, но такого я допустить не мог.

Центральное остриё хрустальной люстры было металлическим, и нацелено оно прямо в грудь парня. Произойдёт трагедия, причём по нашей вине. Грех на душу брать я не хотел. Да и последствия будут разрушительными. Судебные разбирательства, развал гильдии, серия арестов. Уж эти люди достаточно влиятельны, чтобы такое устроить.

— Лови его! — рявкнул я на Костю, дёргая его за рукав. И Смирнов охнул, погрузил руку в Желешку, добираясь до его нервного узла.

Слайм всколыхнулся, выпрямился и уплотнился, выбрасывая из себя апельсины, затем сформировал конечность, вроде лапы. Выстрелил желейным отростком.

— Шлёп! — тот врезался в кричащего мажора, окутывая его пояс густой слизью.

Парень замер. В нескольких сантиметрах от наконечника люстры и начал спускаться. Затем он нервно хихикнул, засмеялся. Публика внизу, которая всё прекрасно видела, начала аплодировать. Пока ещё вяло, но к ним присоединялись остальные, поддерживая. И вот уже больше половины гостей осыпа́ли овациями виртуозную Желешку.

— Всего лишь небольшой трюк! — воскликнул Белов-гидра, взмахивая руками-пастями. Он подскочил к ещё бледному парню с чёлкой, которого спас Желешка, приобнял его. — Это трюк! Ха-ха!

— Видели⁈ Как я подлетел высоко! — выпалил мажор. — А те люстры надо убрать! Они мешают!

Между тем Желешка освободил дрожащего парня, втягивая отросток в себя, и расплылся по полу.

Слайм не верил, что проделал такое. Он поменял цвет на светло-зелёный, затем стал прозрачным, затем вновь позеленел. И надо было отдать должное Косте. Он знал, что делает. Приобнял свою питомицу, начиная шептать, как обычно. Желешка возмущённо пробулькала в ответ, и вновь приняла холмистую форму.

Я заметил Киру, которая общалась с напряжённой Юлианой. Разговор был довольно резким и касался он как раз чуть не случившейся трагедии.

— … И впредь смотрите за тем вараном. Он агрессивен, — строго заметила Юлиана.

— Он вспыльчивый, всё верно, — таким же тоном обратился я к организатору вечеринки. — Но вы сами всё видели. А если не видели, я объясню. Даже если драконить комнатную собачку, она цапнет вас за палец. Надеюсь, доступно объяснил?

— Я поддерживаю, — Кира смерила холодным взглядом Юлиану, и она оглядела нас, явно растерявшись.

— Доведите это до сведения всех, кто отдыхает. Пусть держат себя в руках, — добавил я.

— Х-хорошо, я предупрежу, — кивнула Юлиана и отошла, с кем-то начала переговариваться по гарнитуре.

— Спасибо, Горай, — выдохнула Кира. — Эта стерва так разозлила меня. Ты не представляешь. И, кажется, что пора уходить.

Я взглянул на циферблат наручных часов.

— Ещё полтора часа, — подчеркнул я. — Если хотим получить сто шестьдесят тысяч.

Кира многозначительно взглянула на меня. Видно хотела спросить, что я задумал. Но потом поняла, что ничего ей не скажу. Да и не место для таких разговоров.

Вон, снова Бублик начинает свирепеть.

— Дорогие гости! — зазвучал голос Юлианы из колонок. — Хозяева питомцев просят вас относиться к существам бережно и не тыкать в них пальцами!

— Я хочу прокатиться на той лисе! — зарычал нетрезвый мужской голос. — Дайте мне лису!

— Слайм самый лучший! — воскликнула девушка из дальних столиков.

— Услышьте нас, пожалуйста! — это уже был голос Киры, которая решила дополнить Юлиану. — Питомцы находятся в незнакомой среде! Дёргать, пихать…

Я отвлёкся, добираясь до Леры. Она сжала кулаки и готовилась броситься на размалёванную девицу с двумя косичками, болтающимися сбоку, которая направлялась к Бублику с бокалом шампанского.

— Тренер, — в отчаянии прошипела Лера. — Бублик сейчас их всех размажет. Посмотрите, они же все неадекватные.

— Прямо сейчас им всё объясняют. И что за эмоции, Соколова? Ты его хозяйка, — резко заметил я, не давая ей сорваться. — Вспоминай. Сопряжение. Нервный узел. Подави его ярость, прямо сейчас.

— Уровень стресса больше семидесяти процентов, — выдавила Лера. — Как я это сделаю?

— А на аренах ты так же будешь теряться? — многозначительно взглянул я на неё.

Лера судорожно сглотнула, ответила коротким кивком и бросила отчаянный взгляд на Бублика. Варан уже повернулся к приближающейся девушке. Его глаза покраснели, зоб задрожал и начал приобретать оранжевый оттенок. В нём Бублик прямо сейчас накапливал кислоту.

Соколова плотно прижала обе ладони к массивной шее Бублика, безошибочно нашли пальцами нервные узлы.

Я видел, как напряглись её руки. Связь установилась, рептилия вздрогнула. Зоб перестал колыхаться, просветлел. Опасный блеск в глазах варана исчез, покраснение ушло. Бублик фыркнул и послушно опустил морду, полностью подчиняясь воле хозяйки.

Охрана, которая забеспокоилась и собиралась слева от нас, замерла в нерешительности. Затем к ним подошли двое взрослых мужчин, одетых в вышитые узорами костюмы. Они попивали шампанское, вальяжно беседовали с ними, и те в итоге рассосались.

Девица между тем почти добралась до варана, но в последний момент её перехватил один из подвыпивших парней, утаскивая в шумную компанию.

Недавний случай сыграл только в плюс. К Бублику теперь опасались подходить, лишь делали фотки с ним на фоне, не более того.

Лера между тем вытерла рукавом вспотевшее лицо, и… улыбнулась. В её взгляде читался чистый восторг. Впервые в жизни она остановила боевой аффект своего зверя не криком. Силой мысли, используя сопряжение.

Едва я успел выдохнуть после выходки Бублика, как заметил на сцене Искорку, к которой подбирался доберман. Слева, где позировали Ветров с Неоном, раздался звон бьющегося стекла и возмущённый девичий крик.

— Он мой смартфон разбил! — взвизгнул коренастый парень, разглядывая осколки дорогого гаджета. — Вы знаете, сколько он стоит⁈

— Всё компенсируем, не переживайте, — успокаивала его побледневшая Юлиана.

— Что случилось, Ветров? — дёрнул я за локоть замершего Дениса, который отводил Неона от толпы парней и девушек.

— Вспышки, — выдавил побледневший Дэнни. — Неон создал защитный барьер, чтобы защититься от них, и выбил из руку телефон у того… самого наглого.

— Хрустальные барсы — существа с повышенной световой чувствительностью, — подошла к нему Кира, включая дипломатичный тон. — Просим снимать без вспышек. Это вопрос безопасности.

Парень, услышав обещание компенсации, немного сбавил обороты и отошёл, недовольно косясь в нашу сторону.

— Следи за зверем! — рявкнул я так, что мажор вздрогнул. — Не за камерой! Ты Проводник, а не фотомодель! Успокой его немедленно!

— Я… я не могу дотянуться! Он закрылся! — в панике лепетал Дэнни, елозя ладонями по мерцающему барьеру барса. Неон внутри барьера тяжело дышал, его глаза расширились от стресса.

— Тебе не нужно до него дотрагиваться, — жёстко отрезал я. — Сопряжение работает и сквозь барьер. Давай.

Денис судорожно сглотнул, закрыл глаза, прижимая обе ладони к поверхности энергетической оболочки. Парень изо всех сил пытался вспомнить утреннюю медитацию на матах.

Дэнни действительно испугался за Неона, настолько, что у него получилось достучаться до барса. Неон почувствовал его импульс. Мерцание барьера пошло рябью. Сначала он стал полупрозрачным, затем сфера растаяла в воздухе. Неон жалобно мяукнул и ткнулся носом в ладони Дэнни.

Я молча наблюдал за этой сценой. Далеко до идеального контроля, но это ведь тоже результат. Мажор впервые поставил связь со зверем выше собственного тщеславия. И я обрадовался таким изменениям.

Барон Сверчанский между тем всё же выбрался из кармана. Я заметил его у блюда с лимонами. И сверчка интересовала лишь сахарная присыпка на одной из долек. Он впихивал его в себя кристаллы передними лапами, причмокивая от удовольствия.

Хорошо, что никто не обратил на него внимания. Я успел его ухватить и засунуть в карман, и барон вновь высунулся из него.

— Не будешь сидеть спокойно, в следующий раз оставлю дома, — предупредил я его, отходя в сторону.

— Виноват-с, командир, увлёкся добычей провианта, — примирительно скрипнул барон, поспешно облизывая сладкие лапки. Затем он указал в сторону Искорки, которая прошествовала мимо меня, а за ней по пятам прошёл доберман, продолжая принюхиваться.

— Вы бы лучше обратили внимание на левый фланг, — добавил барон. — Вон тот зубастый остолоп домогается до вашей чешуйчатой мадемуазели. Если не вмешаться, псине срочно потребуется полевой лекарь. И ведро мази от ожогов.

— Разберусь. А ты не высовывайся, — я вновь его спрятал, теперь уже в карман штанов, и улыбнулся двум девушкам, которые прошли мимо и по пути странно взглянули на меня, точнее чуть ниже, куда я спрятал руку с бароном Сверчанским, захихикали.

Понятно, о чём они подумали. Но какая разница? Главное, что сверчка не увидели, уже хорошо.

Затем я бросил взгляд в сторону Искорки. Холёный доберман и правда испытывал терпение крохи. Саламандра, сохраняя ледяное спокойствие, дважды останавливалась, предупредительно шипела. А когда она добралась до меня, пёс наступил лапой на её хвост. Это было ошибкой.

Саламандра обернулась и выпустила в морду наглому псу концентрированное облако сернистого дыма.

— Уи-и-и-и, — тихо взвизгнул доберман, зачихал и с позором ретировался под ближайший стол, жалобно поскуливая.

Искорка гордо подняла мордочку и прошествовала ко мне, ухватилась лапками за брючину, забираясь на плечо.

Оставался всего лишь час до окончания нашей программы. Подвыпившая «золотая молодёжь» больше донимала Белова, дёргая его за головы и фотографируясь с ним.

Желешка продолжал ловить фрукты, бросая их обратно, в руки смеющихся гостей. Матильда, которую поддержала Анна, чтобы с ней сделали селфи несколько девушек, вновь переключилась на горящие обручи. Неон собрал вокруг себя своих поклонников, мерцая барьером. А от Бублика наконец-то отстали, варан и его хозяйка выдохнули, становясь ещё одним центром фотовспышек.

И так продолжалось, пока к нам не вышел тот самый Венечка, виновник торжества. Пухлый именинник держал в руках бутылку шампанского. Он швырнул её в Желешку, не докинув буквально пару метров. Бутылка грохнула об пол, содержимое шипящей волной докатилось до слайма, который, разумеется, впитал в себя часть опасной жидкости. Опасной, потому что каждый гладиатор знает — для слаймов спиртосодержащие продукты зачастую ядовиты.

Были такие деятели, которые вырабатывали у них иммунитет, но после этого слаймы становились зависимыми, ничем не лучше тех же самых перекачанных химией монстров Синдиката.

Эффект от алкоголя проявился мгновенно.

Полупрозрачная структура Желешки помутнела. По её поверхности пошли крупные волдыри, которые начали лопаться. Спирт начал вызывать химический ожог, нарушая энергетические мембраны слайма.

Желешка жалобно забулькала, теряя форму и концентрацию.

— Вы видели? Этот сгусток не поймал бутылку! — захохотал Венечка, которого отвели в сторону мужчина и женщина, явно его родители.

Я оказался рядом с Костей, который в ужасе смотрел на вновь покрывающуюся волдырями мутную Желешку.

— Что ты замер⁈ Срочно влей в неё воду! — рявкнул я, хватая со стола целый графин воды и плеснув в слайма, который задрожал и впитал жидкость, немного посветлев. — Ещё воды! Разбавь концентрацию яда, быстрее!

Костя дрожащими руками схватил ещё один графин, уже с минералкой, плеснул прямо в центр растекающейся на полу Желешки. Слайм жадно всасывал жидкость, пытаясь стабилизировать химический баланс. Ещё два графина с водой, и Желешка стала прозрачной, затем к ней вернулся нормальный светло-зелёный цвет.

— Почему ты по Сопряжению не запретил ей впитывать химию? — жёстко отчитывал я Смирнова, пока тот отпаивал питомицу. — Ты Проводник. Должен был почувствовать её реакцию на алкоголь до того, как она потянулась к нему.

— Я… я растерялся, Тренер… тут шумно. Теперь я всё понял, — лепетал Костя, чуть не плача. Он поливал Желешку, словно цветочную клумбу. Только клумбы не булькают в ответ, как это происходило сейчас.

— Ты понял, но не усвоил, — подчеркнул я, пристально всматриваясь в бледное лицо Кости. — Следи за Ядром, Смирнов, и за её нервным центром. Или в следующий раз ты её потеряешь!

Костя убедился, что Желешке больше ничего не угрожает и приобнял её.

Кризис миновал, а я тяжело выдохнул, подавляя искреннее желание скомандовать немедленную эвакуацию. Всё же осталось меньше получаса. Всего ничего.

— Мангуст, контролируй Бублика, только съёмка, — проходил я мимо тандемов, отдавая распоряжения. — Ветров, включи подсветку на «Спайке», Неону скажи, чтобы барьер держал при себе. Савельева, еще два круга с горящими обручами! Смирнов, следи за Желешкой, пусть пожонглирует предметами… Артём Сергеич, лицо попроще, а улыбку шире.

Шоу продолжалось. Все были при деле, а затем выкатили тележку с тортом.

Свет в огромном банкетном зале внезапно погас. Грянули оглушительные фанфары. Двустворчатые двери распахнулись, и четверо официантов медленно покатили к центру зала гигантский пятиярусный торт. Тот был украшен кремовыми вензелями, логотипами брендовых компаний и двумя золотистыми цифрами «1» и «8».

Венцом этого кулинарного безумия служили массивные пиротехнические свечи-фонтаны, распределённые по краям ярусов. Они громко трещали, плевались в потолок снопами ослепительно ярких искр.

Толпа зашумела от восторга, в глазах зарябило от вспышек фотокамер. Вновь включили свет.

Матильда зарычала, и теперь уже Анне пришлось успокаивать лисицу через сопряжение.

Все фамильяры взбудоражились, и больше всех потрескивающие фонтаны повлияли на Бублика.

Тележка проехала недалеко от него. Варан глухо зарычал, дёрнул поводок к источнику шума, потащив охнувшую Леру за собой. Устранить угрозу. Вот что он планировал сделать.

Я мгновенно просчитал последствия этого столкновения. Если он снесёт торт, горящие свечи полетят в гору упакованных подарков. Те вспыхнут, а следом загорятся шторы на окнах. Начнётся пожар, будут жертвы.

В последний момент я подскочил, хватаясь за поводок Бублика.

— Сопряжение, — прошипел я Лере на ухо. — Сейчас. И резче обычного!

Соколова коснулась дрожащими пальцами к специальным точкам. Варан остановился как вкопанный, провожая хмурым взглядом громыхающую по паркету тележку.

После того как мы оттащили Бублика к собравшимся в круг тандемам, к нам подошла Кира.

— Всё, сейчас подойдёт Юлиана, — с облегчением в голосе произнесла владелица гильдии, затем бросила взгляд на изумрудную гидру, из которой шумно дышал Белов. — Лера?

— Всё с нами в порядке, — буркнула Соколова.

Кира бросила озабоченный взгляд на Белова.

— Как ты, Артём? Живой? — спросила она.

— Если это можно так назвать. Да всё, к чёртовой матери такое испытание! — закряхтел помощник, протаскивая голову через пасть центральной головы, и шумно вдохнув воздуха.

Лицо его было густо красным, будто он засиделся в парилке. И между тем на лице довольная улыбка.

— Так, спасибо за представление, — холодно оглядела нас подошедшая Юлиана, протягивая конверт. — Родители Венечки подняли вам оплату. Им очень понравилось, как и многим остальным гостям. Мы бы заплатили вам двести пятьдесят тысяч рублей. Но…

— Но? — переспросила её Кира, напрягаясь.

— Но пришлось вычесть, за разбитый телефон, — отвела взгляд Юлиана. — Восемьдесят тысяч рублей. Так что в конверте оставшаяся сумма. И ещё… — она вновь взглянула на Киру, затем оглядела питомцев. Завтра юбилей Михаила Прохоровича. Он хотел бы видеть вас на празднике.

Мы с Кирой переглянулись.

— Благодарю, но нет, у нас… вся программа уже расписана, — покачала головой Кира.

— И даже двести тысяч вас не устроят? — удивилась Юлиана.

— Нам здоровье питомцев важнее, уж извините, — ответил я.

Юлиана вздохнула, с кем-то поговорила в сторонке, а затем провела нас к чёрному выходу.

Фургон ждал нас на стоянке. Загрузились мы быстро, и тронулись с места.

— Но всё же… честно признаюсь, — закряхтел Белов, вылезая из поролоновой гидры. — Это было очень интересное приключение.

У многих на лицах появились сдержанные улыбки. Всё же вечер получился напряжённым не только для питомцев, но и для их хозяев.

На обратном пути водитель фургона будто целенаправленно пытался поймать ямы на дороге. Нас потряхивало чаще, а мои подопечные ухватились за своих фамильяров, которые и так себя спокойно чувствовали. Для них такая встряска была словно слону дробина. Они пережили куда больший стресс, посетив дэрэ Венечки.

Я сидел на поскрипывающем кресле, у кабины водителя, рядом тряслась Кира, держась за поручень.

— Это было не очень безопасно, Артур, — тихо произнесла владелица гильдии, натянув улыбку. — Мы будто по лезвию ножа прошлись, и не раз. Если бы Бублик уронил торт? А если бы кто-то пострадал из-за паникующих питомцев? А та люстра? У меня до сих пор в груди холодеет, как представлю…

— Никто не пострадал. И тренировка получилась очень эффективной, верно? — мой голос звучал размеренно, и, возможно, поэтому Кира немного расслабилась. Затем я повысил голос, чтобы его было слышно сквозь вой двигателя. — Мы потренировали Сопряжение на практике. В реальных условиях. Это гораздо лучше, чем сидеть в пустом тренировочном зале. Так ведь?

Никто из присутствующих не стал спорить. Все закивали.

Денис Ветров сидел чуть дальше, справа. Мажор задумчиво разглядывал пластиковую перчатку, потирая пальцем свежую царапину на броне.

— Ну да, признаю… — Дэнни нехотя поправил нагрудную пластину «Спайка». — Успокоить Неона таким образом было… круто. Хотя эти девицы… Они мне поцарапали наплечник своими ногтями, пока лезли фотаться.

— Кто о чём, а Дэнни о своём «Спайке», — проворчал Белов.

— Так-то он денег стоит, и спонсоры… — начал было Ветров.

— Да они уже забыли про тебя, твои спонсоры, — рассмеялся Белов, впихивая костюм в большую сумку. — Думай лучше о том, как выступать на Бетонке будешь… поцарапали ему броню, хех…

Я внимательно взглянул на помощника. Он избавил меня от лишних слов, буквально повторил мои мысли на этот счёт. За что я был ему благодарен.

Затем я выхватил взглядом Леру. Она сидела в полутёмном углу салона, гладила по чешуйчатой голове дремлющего Бублика.

— Нормально выступили. Я думала, будет хуже, — буркнула Соколова. — Главное ведь что? Нам заплатили. И даже больше, чем нужно. А если бы кто-то проследил за своим барсом…

— Вот только не надо тут умничать, — зыркнул в её сторону Дэнни. — Ты не была на моём месте. И вряд ли поймёшь.

— Я остановила Бублика, и не раз… мальчик, — усмехнулась Лера.

— Мальчик? — засмеялся Ветров. — Ладно, девочка, ты тоже справилась. Но ты не была на моём месте.

— МЫ остановили. Ты бы сама не справилась, — сухо заметил я, и Соколова затихла, надувая губы. — Я вам помогал. Каждому. Но если бы вы не старались, ничего бы не вышло. Так что научитесь радоваться своим успехам, хоть и не таким ярким как бы вам хотелось. Вы учитесь, и сегодня стали ещё чуть сильнее.

— Мне вообще кажется, что мы теперь готовы к чему угодно, — радостно сообщил Костя, мягко похлопывая булькающую у его ног Желешку. Слайм в темноте мерцал мягким зелёным светом.

Анна Савельева смерила его холодным взглядом. Блондинка держала идеальную осанку, поглаживая по холке спящую на сиденье Матильду.

— Контроль во время стресса. Это слишком жёстко, — сухо констатировала она. — Матильда не привыкла к такому хаосу.

Лера мгновенно ощетинилась, реагируя на тон соседки.

— Ути-пути, какие мы нежные, — ядовито протянула Соколова. — А ты точно умеешь драться на арене?

Девушки обменялись тяжелыми, хмурыми взглядами. Я лишь молча покачал головой. Глубокий конфликт между ними никуда не делся, но в то же время сил на открытую ссору ни у одной из них не было. Стая притиралась друг к другу, медленно и очень болезненно.

Я перевёл взгляд на переднее сиденье.

— Особенно хорошо сегодня выступала Гидра, — ровным тоном заметил я.

Артём Сергеевич вытер вспотевшее лицо футболкой, услышал мою фразу и густо побагровел.

— Походите в этой штуковине столько же, сколько и я! Посмотрю я на вас! — прорычал Белов, повернувшись ко мне. — Эта оголтелая молодёжь будто с цепи сорвалась. Меня таскали в разные стороны, будто я кукла… Хотя да, я же был куклой.

В салоне микроавтобуса раздался дружный смех. Смеялся Дэнни, громко хихикал Костя, даже на уставших лицах Леры и Анны промелькнули улыбки. Напряжение безумного вечера окончательно растворилось, а моя разношёрстная стая сплотилась ещё на один миллиметр. Что не могло не радовать.

Фургон остановился у ворот базы «Огненных львов». Уставшие подопечные высыпали на улицу, уводя питомцев в вольеры.

Мы с Кирой и Беловым покинули фургон. Владелица гильдии остановилась у кабины водителя, оплачивая прокат.

— Кира, мне нужны все заработанные деньги, — протянул я руку, когда она подошла к нам. — Мы с Артёмом Сергеичем поедем за оборудованием.

— За каким? — уставилась на меня Кира. — Кто-то обещал всё рассказать.

— Я даже покажу. Скоро приедем, — улыбнулся я.

— Ох, Горай, всё ты в игры какие-то играешь, — вздохнула владелица гильдии, протягивая тугой конверт. — Держи, но смотри. Я буду ждать в зале и за всем наблюдать.

Я кивнул, забирая деньги, затем махнул Белову, который замер на месте. Мы пересели в микроавтобус.

— Едем на окраину, в промзону, — скомандовал я Белову, когда он повернул ключ в замке зажигания и мотор под капотом утробно зарычал. — Там есть крупный оптовый склад-магазин спортинвентаря. Он ещё работает, успеем.

Белов не сказал ни слова, лишь вздохнул и заставил микроавтобус тронуться с места.

Всю дорогу меня подмывало спросить у помощника о тех транквилизаторах, которые он изредка принимает. Но затем решил, что не время и не место для таких разговоров. Белов был странно напряжён, и то и дело постукивал нервно по рулю, отчего моя Искорка неодобрительно шипела, стараясь немного подремать.

Спустя двадцать минут мы остановились у огромного ангара, обшитого гофрированными стальными листами. Внутри пахло дешёвым пластиком, резиной, заводской смазкой и ещё чем-то вроде опилок.

В дальнем конце зала, усыпанного рядами упакованных товаров, за стойкой клевал носом тучный лысеющий продавец в выцветшей футболке.

Он с трудом разлепил глаза, когда мы подошли вплотную.

— Закрываемся уже, мужики. Что хотели? — лениво пробормотал он, затем бросил мимолётный взгляд на переноску с выглядывающей Искоркой.

Саламандра активно двигала носом и морщилась, запахи ей не нравились. Как и барону Сверчанскому, который что-то бубнил, шурша в кармане и пытаясь выбраться.

Я молча достал из конверта перетянутую резинкой пачку купюр, положил её на прилавок. Сонливость продавца как рукой сняло. Он мгновенно подобрался, его глаза алчно блеснули.

— Мне нужны десять беговых дорожек, — ровным тоном произнёс я. — Без электронных дисплеев, без датчиков пульса и прочих примочек. Но с мощными двигателями.

Продавец удивлённо приподнял бровь, переводя взгляд с денег на меня.

— Десять штук? Вы что, фитнес-клуб открываете? — он потёр подбородок, быстро прикидывая маржу. — Есть такие. Базовые модели. Механика дубовая, моторы зверские.

Он пересчитал купюры, почесал небритый подбородок, всматриваясь куда-то вдаль.

— Да, есть «Лорекс». Одиннадцать штук, — прогудел он. — Может заберёте одиннадцать? На них сейчас идёт скидка. Как раз вашей суммы и хватит. Грузить надо?

— Необходимо, — я придвинул деньги к нему. — Тогда мы забираем одиннадцать. Грузчиков организуйте.

Пока хмурые рабочие выкатывали тяжёлые картонные коробки и закидывали их в кузов нашего микроавтобуса, мы вышли на улицу. Белов нервно закурил у входа в ангар. Помощник задумчиво стряхивал пепел в лужу, и на его лице читалась напряжённая мыслительная работа.

— Горай, я не понимаю, — наконец произнес Белов. Он выпустил струю дыма и посмотрел на меня в упор. — Центрифуга на Бетонке единый синхронизированный механизм. А ты только что спустил все наши заработанные деньги на одиннадцать отдельных дешманских фитнес-дорожек. Вот я и думаю. Как, чёрт возьми, это поможет нам подготовиться к испытанию?

— Увидите, Артём Сергеевич. Всё увидите, — я невозмутимо сунул руки в карманы. — Мы снимем с них поручни, пластиковые кожухи. Установим полотна на единую жесткую раму.

Скепсис на лице Белова сменился откровенным недоумением, а затем он хрипло расхохотался.

— Да ты рехнулся, Артур! — бывший тренер всплеснул руками, едва не выронив сигарету. — Ты хоть понимаешь механику этих китайских игрушек? Стандартная беговая дорожка крутится только в одну сторону — назад! Назад, понимаешь⁈ И только с одной скоростью, которую задаёшь кнопкой! Чтобы заставить их бить реверсы, хаотично менять циклы и скорости, как на Центрифуге… ну для этого я не знаю… нужны какие-нибудь микроконтроллеры, программы! У нас в гильдии нет инженеров! Это ведь просто куски бесполезного пластика!

Я позволил себе лёгкую усмешку.

Белов мыслил в рамках своей квалификации, и он был абсолютно прав. Для обычного человека это были просто куски пластика с моторами.

Но я уже выстроил идеальную производственную цепочку.

Я вспомнил тесную кухню в коммуналке на Петроградке. И что Серёга — это не просто гениальный кодер, способный ломать защищённые почты и транзитные счета корпораций. В моём далёком прошлом, а для Серёги это было совсем недавно, он был неплохим радиоэлектронщиком, причём осваивал профессию, изучая статьи и научные журналы. Серый был человеком, который от скуки собирал работающие серверные станции из деталей микроволновых печей и старых телевизоров.

Перепаять реле и написать программу случайного реверса для китайских движков для него не сложнее, чем собрать конструктор из детских кубиков.

— Не волнуйтесь за электронику, Артём Сергеевич, — спокойно ответил я, глядя, как грузчики заталкивают в кузов последнюю коробку. — Инженер у нас есть. И уже скоро наша Центрифуга будет работать. Поехали на базу, пора браться за дело.

Мы отъехали с места. Груженный коробками микроавтобус медленно вырулил с промзоны на мокрое, блестящее от начавшегося дождя шоссе. Дождь усилился, дворники с монотонным скрипом размазывали воду по лобовому стеклу.

— Я всё рано не понимаю, Артур… Викторович, — помощник вновь перешёл на более уважительный тон. — Да сварим мы эту раму. Я ведь в прошлом был сварщиком. Сварочный аппарат вон, пылится на складе. И материал есть… Но хоть убейте, не пойму как это всё будет работать. Это же сложная система. Сложна-я!

— Есть один человек, который нам поможет, — улыбнулся я.

Артём Сергеевич, поёрзал в кресле, затих, мрачно посматривая на дорогу. Явно прокручивал в голове предстоящую бессонную ночь со сварочным аппаратом.

Я же достал телефон, включил громкую связь, чтобы Белов слышал наш разговор. Гудки шли недолго.

— Да? — голос Серёги на том конце провода звучал сонно. На заднем фоне отчётливо щёлкала механическая клавиатура.

— Ты уже спишь, что ли? — коротко спросил я.

— Да какой там! — усмехнулся хакер. — Я тут активно копаю инфу на твоего Широкова и его связи с Пичугиным. Слушай, Артур, секьюрити у них моё почтение. Там такие протоколы шифрования на транзакциях висят, что я аж вспотел пару раз. Но уже нашел пару обходных путей, через старые офшоры. А ты чего звонишь?

— У меня для тебя есть дело, Серый, — я перешёл сразу к сути. — Откладывай пока Широкова. Бери инструменты, паяльную станцию, программаторы. Всё, что у тебя есть для работы с электроникой. И приезжай на базу гильдии «Огненные львы». Прямо сейчас.

На том конце провода повисла пауза в несколько секунд. Клавиатура затихла.

— На базу? Прямо сейчас? — в голосе Серёги проскользнуло удивление, мгновенно сменившееся неподдельным азартом. Взлом сетей понятная работа, но перспектива поработать руками бок о бок со старым другом была для него заманчивее. — А что нужно сделать?

— Мне нужны твои руки и твои мозги, — я скосил глаза на Белова, который напряжённо прислушивался к разговору, хотя делал вид, что смотрит на дорогу. — У нас есть одиннадцать беговых дорожек. Мне нужно, чтобы ты перепаял им реле и написал программу случайного реверса двигателей. Они должны крутиться в разные стороны, хаотично менять скорость. Сделаешь?

Серёга радостно фыркнул.

— И всего-то? Да я тебе их хоть азбуку Морзе отбивать заставлю! Выезжаю. Буду минут через сорок.

Я сбросил вызов.

— Вот вам и инженер, Артём Сергеевич, — спокойно констатировал я, убирая телефон в карман. — А теперь жмите на газ. Нам ещё предстоит собрать жёсткую раму из вашего металлолома. Ночь будет долгой.

Тренировочный зал «Огненных львов» был залит ярким светом галогеновых ламп. Кира не пошутила, она дожидалась нас в зале, разложив складной стул рядом с пультом управления, и попивала кофе из крохотной чашки. Подопечные, что удивительно, тоже не расходились. Устроив своих питомцев в вольеры, они взялись за дело.

Дэнни и Костя уже успели вскрыть очередную упаковку и теперь озадаченно крутили в руках дешёвую пластиковую панель управления. Лера, вооруженная канцелярским ножом, деловито вскрывала остальные коробки.

Артём Сергеевич вытаскивал из подсобки старые металлические профили, прикидывая, как сварить из них единую раму.

— Так и что это? Беговые дорожки? — удивилась Кира, всматриваясь в беговые полотна, лежащие на полу.

— Именно. Он хочет собрать из вон того барахла… роторные маты, — показал Белов в сторону распакованных коробок, образующих баррикаду.

— Артур? — вопросительно взглянула на меня Кира. — Я недавно видела роторные маты. Это далеко не они. Да ещё стационарный пульт к ним прилагается. А здесь я не вижу ничего подобного.

— Мы ждём ещё одного специалиста, — улыбнулся я. — Он скоро прибудет.

Кира прищурилась, посмотрев на меня, затем оценивающе посмотрела в сторону дорожек, явно пытаясь понять, как у нас получится собрать единую конструкцию, которая хоть отдалённо будет напоминать устройство с Бетонки.

Я успел вытащить из переноски Искорку, захотевшую размяться, положил её на пол, и саламандра вразвалочку почапала к шуршащим коробкам.

И в это время двери зала с грохотом распахнулись.

На пороге застыл Серёга. Хакер выглядел так, словно только что сбежал из постапокалиптического фильма. Его волосы торчали в разные стороны, на носу криво сидели очки, а за спиной горбился необъятный рюкзак, из которого, как щупальца, во все стороны торчали пучки разноцветных проводов, антенны программаторов и ручка массивного паяльника.

Он обвёл взглядом присутствующих, затем заметил меня и радостно оскалился.

— Доставку мастера заказывали? — бодро возвестил Серёга, сбрасывая рюкзак на пол. Тот упал с громким металлическим лязгом.

Я подошёл к нему, мы сцепились в дружеских объятьях.

— Ну что там, показывай, — Серёга осмотрел зал, и направился к уже частично разобранной дорожке затем присел на корточки.

— Смотри, Серый, — я указал на обнажённые внутренности дешёвого тренажёра. — Мне нужно, чтобы ты объединил одиннадцать таких штук в одну локальную сеть.

— Ну да, понятно, — хмыкнул Серёга, взлохматив свою причёску ещё сильней. — Роторный мат, угу.

— Да, только программируемый, с пультом управления, хотя бы три режима, — подчеркнул я. — Ленты должны хаотично перемещаться, изредка делать реверс, менять скорость. Это реально?

Команда сгрудилась вокруг нас, затаив дыхание. Кира нервно прикусила губу. От ответа этого взлохмаченного гения сейчас зависело выживание всей гильдии. Но пока и она, и Белов скептически относились к этому. Остальные просто не реагировали, лишь растерянно посматривали то на меня, то на Серёгу, то на распакованные дорожки.

Серёга прищурился. Извлёк из кармана крестовую отвёртку, раскрутил корпус, включил налобный фонарик и посветил внутрь. Затем пару раз постучал по корпусу движка, изучил маркировочный шильдик на двигателе и принюхался к заводской смазке

Затем он почесал затылок отвёрткой, поднялся на ноги.

— Да… Без проблем, — кивнул мой друг, протирая очки краем засаленной футболки. — Только мне для этого нужна голая баба.