Я не стал задавать вопросов. Ждал, когда Кира сама всё расскажет.

В тесном кабинете надрывался под потолком старый кондиционер, гоняя по помещению запах остывшего кофе и бумажной пыли. На стене мерно тикали часы.

— Тебе не интересно, что это за новости? — удивлённо приподняла бровь хозяйка кабинета.

— Начинай по порядку, — спокойно ответил я, и прошёл к креслу у стены, усаживаясь в него. Поставил переноску с Искоркой на журнальный столик, намотал на руку поводок, на конце которого дёргался Живчик. Щенок рвался к ножке старого шкафа, явно чтобы попробовать её на вкус.

— Третий этап квалификации объявлен, официально, — тихо и как-то даже скорбно произнесла Кира. — Испытание «Столбы». Бои на выбывание. У нас ровно семь дней на подготовку.

Я коротко кивнул. Сроки были вполне ожидаемыми, но жёсткими, учитывая, что испытание я уже это проходил в прошлой жизни, и оно было не из простых.

— А теперь очень плохая новость, — Кира тяжело сглотнула, не отрывая от меня взгляда. — Опубликованы результаты жеребьевки. Наш противник — «Острые жала».

В кабинете повисла мёртвая, звенящая тишина. Имя этой гильдии было на слуху чтуь ли не у каждого букмекера Бетонки. «Острые жала» славились на квалификационном турнире своей безжалостной эффективностью в испытаниях и отточенными до автоматизма контратаками во время схваток. Идеально скоординированная машина для перемалывания аутсайдеров. На допинге её не ловили, не было такого случая. Но кто их знает?

Я не верил, что некий слепой жребий свёл нас именно с «Острыми жалами». Не удивлюсь, если это очередные закулисные интриги мецената, выгода которого понятна. Он решил собрать куш на тотализаторе. И ставил на нас. Наиболее логичный вариант.

Я молча протянул руку. Кира покорно вложила планшет мне в ладонь.

— Знаешь, что нас бросили под каток? — она побледнела, вглядывалась в моё лицо, искала хоть малейшую поддержку. — Горай, не молчи. Мы справимся?

— Да, справимся, — кивнул я, понимая, что любая пауза сейчас только усугубит её вздёрнутое состояние.

Быстро пробежав глазами по официальному регламенту, загруженному из базы судейского комитета, я вник в суть предстоящей мясорубки. Да, это те самые «Столбы», что я проходил ранее.

Восемь подвижных платформ на гидравлике, пять метров в диаметре. Внизу болото с вязкой грязью. Фамильяры бьются, сбрасывают противника вниз. В общем, испытание дикое и жутко напряжённое.

В голове уже начали выстраиваться векторы движения наших фамильяров с учётом их особенностей, время и векторы прыжков и прочие величины. Для меня, как для тактика, этот формат был не просто испытанием. Вызовом. Здесь не сработает тупая грубая сила. Здесь победят баланс, контроль дистанции и отличная ментальная связь с питомцем.

— Пойду, обрадую команду, — передал я планшет Кире, и она молча кивнула, отвернувшись. Понимала, что в этот раз выкрутиться будет сложнее, чем с той же Центрифугой.

Проблема заключалась в одном значительном нюансе. Ни внутри базы, ни на её территории не было даже намёка на столбы, а уж тем более на какие-либо площадки над уровнем земли.

Вернулся я в тренировочный зал, где Белов вновь отчитывал Дэнни, который принялся снимать очередное видео.

— Пришла информация по следующему этапу. Собрались, — подошёл я к команде.

Белов затих, напряжённо уставился на меня в стороне. Бойцы, еще не успевшие остыть после недавних штрафных кругов, выстроились полукругом. Отсутствие фамильяров делало атмосферу в зале ещё более гнетущей.

Мой помощник всё же протиснулся ко мне, встал рядом, доставая блокнот и щёлкая ручкой.

— Формат третьего этапа — «Столбы». Бои на выбывание, — ровным тоном начал я, зачитывая по памяти выжимку из регламента.

Я чувствовал, как напряглись подопечные, продолжил.

— Испытание состоит из семи этапов. В каждом из них сходятся две гильдии, то есть четыре тандема с каждой стороны. Движущиеся столбы, на них пронумерованные площадки, пять на пять, на каждой по фамильяру. Под ними озеро вязкой грязи.

Я сделал паузу, убеждаясь, что все внимательно слушают.

— Каждые тридцать секунд звучит сирена. По сигналу столбы приходят в движение по непредсказуемому алгоритму, — продолжил я, передавая информацию, которую успел прочесть на экране планшета и приправляя своими воспоминаниями. — Площадки стыкуются друг с другом, образуя мини-арены. Задача проста. Скинуть питомца… или питомцев противника в грязь и удержаться на платформе.

— Простите, тренер, — поднял руку Костя. — Вы сказали питомцев?

— Да, так я и сказал, — кивнул я в ответ. — Если два фамильяра одной гильдии оказываются в общей боевой зоне, они объединяют усилия. Побеждает та команда, чьи фамильяры останутся наверху.

— А мы где в это время? — хрипло поинтересовалась Лера.

— Проводники находятся на безопасном периметральном балконе, — пояснил я. — Ваша роль координировать действия зверей через ментальную связь и тактические команды через гарнитуру.

— Видеозаписи прошлых лет есть? Чертежи? Хоть какие-то картинки, как это вообще выглядит? — подал голос Ветров.

— Ничего нет, — отрезал я. — Организаторы ввели этот формат впервые. Испытание абсолютно новое.

В зале предсказуемо вспыхнули реакции. И каждый воспринял это по-своему.

— Зажравшиеся упыри. Сказочники, — прорычала Соколова, с силой пнув ближайший мат, выплескивая тем самым злость и за себя, и за оставшегося в лазарете Бублика. — Они там совсем из ума выжили в своей Бетонке⁈

Анна побледнела как мел, молчала, лишь нервно теребя край форменной куртки. Денис издал лишь короткий нервный смешок, явно не веря в реальность происходящего. Костя обречённо опустил голову. Лишенный спасительной поддержки булькающей Желешки, Смирнов выглядел так, будто уже проиграл этот испытание.

Они начали спорить, потому что боялись. Боялись, что не справятся. Что питомцы не услышат их с большого расстояния, запаникуют, как и всегда и полетят вниз. Я поспешил развеять нарастающую растерянность, которая могла перерасти в панику.

— Разберёмся, — громко, как отрезал, произнес я. Одной фразы хватило, чтобы заглушить гул голосов. — Мы разберёмся с этой проблемой и подготовимся к испытанию. А теперь слушаем моего помощника. Артём Сергеич, разбор противника, пожалуйста. Наш оппонент «Острые жала».

— Острые жала⁈ Да вы издеваетесь. Я слышал о них. Они сильны, — начал возникать Дэнни.

— Ветров, запомни. В любом испытании нет слабых. Есть лишь те, кто думает иначе и пытаются таких найти. Вот они и проиграют. А мы собираемся выиграть, — обвёл я всех мрачным взглядом, затем вновь настойчиво взглянул на Белова. — Артём Сергеич?

Мой помощник, до этого мрачно гипнотизировавший шнурки своих кроссовок, нехотя поднял голову.

— Артур Викторович, а смысл? — глухо, с ноткой зарождающегося отчаяния произнес коуч. — Если мы даже не представляем, как тренироваться. Денег у нас нет на тренировочные центры, где точно будет такое оборудование. А без подготовки сами знаете что будет. Нас просто сдуют, в первую же минуту.

— То есть вы не видите смысла в выходе в Бронзовую лигу, верно? — мой голос стал обманчиво мягким, хотя в нём отчётливо прослеживались напряжённые нотки. — Сдаёмся без боя?

Белов вскинулся, его лицо пошло красными пятнами.

— Да я за «Львов» любого порву на британский флаг! — взвился тренер, инстинктивно сжав кулаки. — Конечно нет! Мы не сдаёмся!

— Тогда выкиньте эти ненужные мысли из головы, — осадил я его. — «Огненные львы» никогда не сдаются. Выкладывайте арсенал врага.

Одёрнув кожаную куртку, Белов сделал шаг к команде, оказываясь в центре. Его глаза лихорадочно блеснули, помощник входил в свою привычную стихию.

— Слушайте внимательно! «Острые жала» — это команда чистых токсикологов, — принялся вещать Артём Сергеевич, привычно нагнетая и подсматривая в свой телефон, где была собрана база данных об этой гильдии. — Они не бьют в лоб. Смертоносные, быстрые контратаки, вот их конёк. В их авангарде гигантский шершень, чей яд вызывает мгновенный паралич мышц. Мега-скорпион с нейротоксином, отправляющим в кому за считанные секунды. И две змеи. Мерцающая гадюка и чёрная мамба. Один укус этих ползучих сопровождается сильной болью. Затем судороги.

Пока коуч описывал вражеских питомцев, мой мозг усиленно обрабатывал информацию. Яды меня не пугали. Это простая математика. Яда в кровотоке не будет, если не попадаться под укусы и держать дистанцию. А один укус не страшен, если не дать впрыснуть в себя порцию токсина.

Куда больше меня беспокоила механика самих подвижных платформ. Прекрасно знаю, что такое «Столбы». Я проходил это испытание в прошлой жизни. Тогда я ещё не был Чемпионом, меня ещё не носили на руках, а девушки не сыпали мне под ноги цветы, мечтая о замужестве.

Я только вошёл в гильдию «Боевые щиты», как мы попали сразу же на это испытание. И готовился я к нему в высокотехнологичном центре, который контролировала корпорация «Лемерия», конкурент «Авангарда». Неделями отрабатывал с янтарной крысой Когтехватом спарринги на гидравлическом симуляторе.

Здесь этого не будет. Даже ничего похожего. Пока у меня не было готового решения, чтобы хотя бы приблизительно сымитировать битвы на площадках. Но разве я когда-то отчаивался? Выход есть всегда. Нужно лишь взглянуть на проблему под другим углом.

Оставив команду переваривать разбор противника в компании Белова, я направился в одну из комнат, которую давно уже присматривал в качестве своего кабинета. Старый дощатый пол блестел от влаги после уборки бабы Зины. В углу сиротливо прислонился к стене небольшой шкаф с надломанной ножкой. Стол уже не пыльный, небольшой. Рядом стул с высокой спинкой, на котором я и устроился.

Спустил с поводка Живчика. Этот электровеник кинулся вперёд, задвигал носом, изучая углы неблагоустроенной комнатки. Искорку я выпустил на стол, и кроха упала на живот, расползлась лапами на потрескавшемся лаке столешницы, грустно оглядывая помещение.

— Скоро наведём здесь порядок, не печалься, — погладил я саламандру, и она довольно выгнулась под моей рукой.

— А какие могут быть печали, сударь⁈ Штаб не ахти какой, но всё же штаб! — выскочил из кармана Сверчанский, поймав мрачный взгляд Искорки. Огненная саламандра зашипела, отсалютовала струйкой дыма в сторону насекомого. — О, мадемуазель, кх-ха, кха! Вы не правы. Не разруха, а небольшой бедлам. Наш командир всё решит, вот увидите.

Искорка фыркнула, затем требовательно зашипела, поднимая ко мне острую мордочку. Я высыпал горстку сублимата на стол, а саламандра накинулась на него, размалывая острыми зубками.

Тишину прервал виброзвонок моего смартфона. На экране высветилось имя финансового директора. Кира уехала недавно с базы, пробивать в администрации района разрешение на модернизацию вентиляции. И сейчас зачем-то я ей понадобился.

— Да, слушаю, — ответил я, параллельно почёсывая Живчика, который уже запрыгнул на колени.

— Горай, тут такое дело… — в голосе Воронцовой звучала странная, совсем не свойственная ей смесь настороженности. — Со мной только что связался курьер от Пичугина. В общем, нам прислали бонус за прохождение Центрифуги.

— Опять деньги?

— Нет. Подарок. Я держу его в руках. Недельный абонемент в элитный тренировочный центр «Рубин». Полный безлимит, причём для всей гильдии в целом, — быстро заговорила Кира. — Артур, я почитала их спецификацию. У них в секторе «С» смонтированы платформы. Как раз те самые, которые нам и нужны. На этом симуляторе уже тренируются несколько гильдий с Бетонки, в том числе и «Острые жала».

Что ж, соблазн был велик. Меценат, дергающий Пичугина за ниточки, прекрасно понимал, в какой тупик нас загнала фантазия организаторов Бетонки. И сейчас нам изящно подкидывали спасательный круг. Идеальные условия. Чистые залы, дорогое оборудование, возможность отработать движение и спарринги почти в идентичных условиях.

Но память у меня хорошая. Я помнил транзакции из взломанного архива Широкову за медийную слепоту. Помнил и странную переписку. Теневой кукловод вкладывал в нас слишком большие ресурсы. И я до сих пор на ответил на главный вопрос: зачем он это делает?

— Нет, — жёстко обрубил я. — Выкинь этот абонемент. Мы не поедем в центр.

— Но, Горай, подожди… — начала было владелица гильдии, но я её перебил.

— Кира, вспомни наш разговор, — мой голос слегка смягчился, давить на хозяйку гильдии не было смысла, достаточно было напомнить. — Мы договорились, что не берем подачки от мецената. Скорее всего это очередной крючок. И когда придёт время, нам выставят счёт, который придется оплачивать кровью наших бойцов и травмами питомцев. Тем более я не собираюсь готовить команду в центре, который насквозь пронизан чужими камерами и сканерами.

Кира по-прежнему пыталась вытащить со всего выгоду, а я по-прежнему старался спустить её на землю.

Но на том конце провода повисла пауза.

— Поняла тебя, — голос Киры прозвучал на удивление спокойно, без малейших ноток спора или возмущения. Судя по звуку, она смяла в руке абонемент. — Значит, тренируемся на базе.

Я слегка удивлённо приподнял бровь. Воронцова, которая ещё пару недель назад удавилась бы за бесплатный комплект пластиковых наколенников, сейчас безропотно отказалась от абонемента стоимостью в сотни тысяч рублей. Просто потому, что я сказал «нет». Это значило лишь одно. Мой авторитет в её глазах перерос уровень наёмного сотрудника на испытательном сроке.

— Спасибо, Кира, — коротко ответил я. — За доверие.

— Пока не за что. Решай проблему со столбами, Артур, — услышал я её погрустневший голос.

Экран потух, и я отложил телефон. Сразу же почувствовал некую лёгкость. Думаю, этот демарш не пройдёт мимо внимания Пичугина. Он всё поймёт, и передаст своему клиенту, что мы отказались от подарка. Интересно посмотреть за реакцией. Которая обязательно будет.

— Ну что, пойдём проведывать наш зверинец, — улыбнулся я, подхватывая Искорку и размещая её в переноске. Затем взял на поводок Живчика и покинул свой скромный кабинет.

В лазарете почти до рези в глазах пахло озоном и спиртом. Полина методично протирала руки антисептиком, сбрасывая использованные марлевые салфетки в жёлтый контейнер для биологических отходов. Перед ней выстроились питомцы. Чуть ли не животный страх блуждал в глазах каждого. Затем дверь вновь скрипнула и в лазарет вошли гладиаторы, замерли в сторонке.

— Итак, последствия дегустации пиццы успешно устранены, — цинично констатировала Док, обводя взглядом своих пациентов. Не тех, что столпились у входа. Именно питомцев. — Радуйтесь, что у меня лёгкая рука, а у вас конское здоровье. Но если ещё раз вы попробуете вредную пищу, я клянусь, заставлю вас жрать сухой гипоаллергенный корм до конца Бетонки.

Слова диагноста звучали пугающе убедительно. Все фамильяры замерли, как и мои подопечные. А результат её работы говорил сам за себя. Натренированным взглядом я просканировал питомцев.

Радужка глаз Неона вновь стала прозрачной и ясной. Хрустальный барс дышал свободно, без хрипов, а его шерсть переливалась как и прежде. К Желешке вернулась кристальная чистота. Она стала плотной и упругой, и сейчас булькала с такой интенсивностью, будто хотела поделиться своим отличным самочувствием с целым миром. Матильда уже не чесалась, будто подцепила блох. А Бублик наконец-то избавился от икоты и как-то даже приосанился.

Я дал отмашку, и счастливые проводники разобрали своих зверей, торопливо уводя их из царства строгого фамтеха.

Спустя пятнадцать минут вся стая вновь собралась в тренировочном зале. Пришло время решать главную проблему. А именно отсутствие тренажёров.

— Нам нужна имитация «Столбов», — открыл я мозговой штурм. — Предложения?

— Да тут же всё просто! Арендуем пару вертолетов. Прикиньте, как это будет здорово! — с энтузиазмом предложил Ветров, активно жестикулируя. — Спустим с них длинные тросы с платформами. Будем тренироваться над заливом! И для соцсетей просто пушечный контент!

— Ярко. Дорого. И тупо, — отрезала Лера, скрестив руки на груди. — Ты забыл, умник, что в гильдии денег нет? Моё предложение реалистичней. Едем за город. Находим самое заросшее вонючее озеро. Сколачиваем деревянные плоты, связываем их веревками и вперёд. Дешёво, сердито и грязь настоящая.

Я только тяжело вздохнул, мысленно представляя, как Док будет лечить питомцев от торфяных паразитов.

— Нет, и нет. Вы оба мыслите слишком узко! — перебил их Белов, выходя в центр. Глаза тренера лихорадочно горели. — Нам нужна высота! И нестабильность! Старые транспортировочные ящики. Их набить песком для веса. Подвесим к балкам в этом зале на пожарных шлангах! Звери будут прыгать по раскачивающимся ящикам, а мы…

— Артём Сергеевич, — ледяным тоном оборвал я его поток сознания. — Я настоятельно прошу вас больше никогда не произносить вслух идеи, которые вы не обдумали до конца. Деревянные ящики треснут под весом Бублика, или удара Неона. Ржавые гвозди травмируют питомцев. А падение с высоты на пол, пусть даже там будут маты… это перелом позвоночника. Конец карьеры для любого питомца.

Белов осёкся, густо покраснел, открыл было рот, и вновь закрыл. Вернулся ко мне. Мда-а-а. Мозговой штурм провалился с треском. Придётся выкручиваться самому.

А пока что узнаем об «Острых жалах» побольше. Белов, конечно, прошёлся по верхам. Я же хотел понять, какие козыри скрывают от нас противники.

Вытащив смартфон, я открыл зашифрованный канал мессенджера, быстро набрал сообщение Серёге. Задание для хакера было предельно коротким и конкретным:

«Взломай всё, что есть в сети на гильдию „Острые жала“. Нужны полные видеозаписи их старых боев за последние два сезона. Скрытая статистика травм питомцев. Телеметрия и паттерны группового движения. Выгреби всё».

Отправив приказ, я спрятал телефон в карман. Шахматная доска расставлялась, и мне нужно было видеть все фигуры противника еще до того, как он сделает первый ход.

Следом я дал команду расслабившемуся Белову запускать тренировочный режим «Блуждающие гири». Смотрел как тандемы проходят испытание, под тявканье Живчика, и продолжал размышлять.

Но в голову ничего не приходило толкового. Денег в гильдии кот наплакал, где и находился корень всех проблем. Хотя бы сто тысяч были свободными, и то можно было что-то смастерить. Тут же ноль в казне «Огненных львов», и грусть-печаль на душе.

Ещё не было пяти вечера, как я оставил команду на Белова. Они отлично выложились, каждый из десяти попыток хотя бы раз прошёл идеально. Это ли не прогресс. Надо было напоследок потренировать стоп-команды, и помощник идеально справится с ролью контролёра.

Направился я в свой кабинет, затем привычным жестом похлопал по правому карману куртки, чтобы перекинуться парой слов со своим штатным переводчиком. Но… никто не откликнулся. Я вывернул карман, он оказался пуст.

В ту же секунду со стороны технического крыла донёсся знакомый и очень возмущённый гусарский баритон, который тут же перекрыл леденящий душу рёв бабы Зины.

— Изыди! Изыди, проклятый! — истошно голосила уборщица, и её вопли эхом разносились по бетонным коридорам.

Резко развернувшись, я быстрым шагом направился на звук, мысленно готовясь к очередной локальной катастрофе. И увиденное заставило меня ухмыльнуться. Допрыгался барон.

На полу я заметил перевернутую трехлитровую банку. Сверху на стеклянном дне покоилась деревянная швабра. Баба Зина удерживала её дрожащими руками, стараясь находиться как можно дальше от эпицентра опасности.

Внутри стеклянной ловушки, возмущённо стрекоча и колотя лапками по прозрачным стенкам, метался барон Сверчанский.

— Попрание чести офицера! — сверчок яростно шевелил усами, а его приглушенный стеклом голос был полон праведного гнева. — Да я на Бородинском поле под ядрами стоял, пока твои предки, старая карга, лапти плели! Отпусти благородного гусара! Немедленно!

— Ой, да что же это! Что за проклятье! — гремела баба Зина, стоя на коленях, затем добралась до телефона.

— Я требую сатисфакции! Секундантов сюда! — бубнил Сверчанский.

— Алло! Алло, потомственный экзорцист Мефодий⁈ — гаркнула уборщица в трубку. — Беда у нас! Демоны завелись на базе! Саранча!..

Я уже был рядом. Ловким движением выхватил из рук бабы Зины телефон, нажал красную кнопку сброса вызова.

— Артур Викторович! — взвизгнула уборщица, глядя на меня полными ужаса глазами. — Что ж вы делаете⁈ Там же демон! Вон, в банке!

— Это не демон, Зинаида Петровна, — устало произнёс я, отбрасывая в сторону швабру и поднимая банку. — Это мой питомец, который не желает вам зла.

Уборщица лишь открыла рот, затем прищурилась, вглядываясь в сверчка, который получил долгожданную свободу, вспрыгнул на мой ботинок и проворно вскарабкался по штанине.

— Хамство! Неслыханное хамство! — возмущался барон, забираясь в спасительный карман. — Запереть боевого офицера в банке из-под рассола! Командир, я настаиваю на трибунале!

Я проигнорировал его ворчание, кивком указав остолбеневшей уборщице на её рабочее место.

— И, Зинаида Петровна, — добавил я, улыбаясь и возвращая ей телефон. — Никаких экзорцистов. Особенно потомственных. Иначе за нарушение режима секретности на объекте будете объясняться перед Кирой.

— Поняла, — кивнула баба Зина, стараясь переварить полученную информацию.

Посоветовав ей принять валерьянки, я проводил уборщицу взглядом.

Локализовать проблему больше не удастся. Ладно мои подопечные знают о сверчке. Но остальные не в курсе, что у меня есть говорящий сверчок. Рано или поздно кто-то вновь наткнётся на разговорчивого мутанта, и тогда слухи о «демонах» покинут пределы базы. Пришло время для общего сбора.

Спустя десять минут в зале гильдии собрался весь её состав. Гладиаторы и их фамильяры, Белов, повариха Раиса Павловна, охранник Христофор Родионович и всё еще нервно крестящаяся баба Зина. В стороне, у раздаточного окна, застыла Кира, сжимая в руках картонную папку.

Все выжидающе смотрели на меня.

Я подошёл к центральному столу и молча переложил на него барона Сверчанского. Аудитория затаила дыхание, разглядывая насекомое.

Сверчок проворно встал на задние лапки, передними изящно поправил длинные усы, и обвёл собравшихся надменным фасеточным взглядом.

— Господа! И… дамы, — Сверчанский сделал почтительный полупоклон, после чего его тон резко сменился на язвительный. — Спешу засвидетельствовать своё почтение. И заодно заявить глубочайший протест вопиющим действиям обслуги! Запереть боевого офицера в банке!.. Это, доложу я вам, моветон чистейшей воды!

Если подопечные уже слышали Сверчанского раньше и улыбались в ответ, то баба Зина ещё раз перекрестилась, сплёвывая в сторону. Она судорожно перехватила швабру двумя руками, выставив её вперед на манер турнирного копья.

Кира побледнела, вгляделась в сторону сверчка, затем бросила на меня изумлённый взгляд.

Раиса Павловна всплеснула руками, расплываясь в умилённой улыбке. Для неё говорящее насекомое было просто еще одним «худеньким» существом, которое нужно накормить.

А Христофор Родионович лишь глубокомысленно хмыкнул, покачав головой.

Дав команде несколько секунд на осознание реальности, я взял слово.

— Знакомьтесь. Барон Сверчанский, — вмешался я в гомон. — Штатный телепат, и разведчик нашей гильдии. А теперь слушайте меня внимательно. Всё, что вы сейчас увидели и услышали, является абсолютной тайной.

Я обвел тяжёлым взглядом каждого из присутствующих.

— Если хоть одно слово о говорящем мутанте выйдет за пределы этой базы, последствия будут катастрофическими, — отчеканил я. — Сверчанского заберут егеря Синдикатов. Его живьём разберут на органы в лабораториях. Базу «Огненных львов» прикроют, а вас всех вышвырнут на улицу. Никому. Ни соседям, ни друзьям, ни родственникам. Ни полслова. Вам всё ясно?

Аудитория синхронно, завороженно закивала.

В этот момент вперёд вышла Кира. Финансовый директор привычно поправила воротник пиджака.

— Артур Викторович прав. Мы должны быть предельно осторожными, — ледяным тоном произнесла она, выступая в роли полноправной владелицы. — То, что вы услышали, не просто просьба. Это вопрос выживания гильдии. И пусть вас не смущают эти бумаги. Всего лишь юридическая формальность.

Кира открыла папку и быстрым, отработанным жестом начала раздавать присутствующим договоры о неразглашении корпоративной тайны, с прописанными многомиллионными штрафами. Ранее я сказал ей принести эти документы, когда звал в зал гильдии.

Возражений не последовало, все подписали документы. Никто не проронил ни слова. Вот и ещё одна хорошая новостью Гильдия обзавелась своей первой общей, по-настоящему опасной тайной. Что ещё больше сплотит нас в единый коллектив.

Покинув базу, я направился в сторону дома. В этот раз я решил пройти альтернативным маршрутом. Как показывал навигатор, так я буду сэкономлю пять минут.

Вечерняя прохлада приятно остужала мысли после насыщенного событиями дня.

Впереди, натянув поводок, бодро семенил Живчик. Серебристые блёстки местами поблёскивали в его шерсти, а рыжие пятна стали ярче. И это могло значить только одно. Ядро джек-терьера стабилизировалось, и возрастающая сила активно перераспределялась по вихревым узлам питомца.

В переноске недовольно шипела Искорка, пытаясь ухватить болтающего лапками Сверчанского, который поддразнивал её из кармана куртки. И доигрался. Струйка дыма попала точно в насекомое.

— Командир, прикажите этой чешуйчатой бестии прекратить плеваться дымом! — возмутился барон Сверчанский. — А ещё она громко шипит. А у меня мигрень. Никакого пиетета к старшим по званию! Сущий драгун в юбке!

— Вы сами дразните Искорку, барон, — негромко, вполголоса ответил я, ухмыляясь и не сбавляя шага. — Она этого не любит. А шипит она от стресса после бабы Зины.

— Ох-хо! Вот кто должен стрессовать, так это ваш покорный слуга, — заметил Сверчанский, возмущённо пошевелив усами. — Я был в той банке. Не она. Но я не буду этого делать. Гусары на такие мелочи не жалуются.

— Правильный настрой, — подчеркнул я. — Тогда и на Искорку не жалуйтесь, и прекращайте её драконить.

Барон затих, позволяя мне сконцентрироваться на новом маршруте. Я вышел в старую промзону. Слева трубы котельной, справа небольшой завод, вроде бетонный. Солнце ещё не село, а кто-то уже врубил освещение. Впереди я заметил пару прожекторов. Добравшись до места, я оглядел освещённый участок.

Типичная бюджетная стройплощадка, явно переживающая не лучшие времена. Денег у подрядчика не хватило даже на нормальный забор. Территорию кое-как огородили покосившимися листами ржавого профнастила, а где его не хватило натянули сигнальную ленту.

Работа внутри шла достаточно вяло. Тишину нарушал лишь натужный гул старенького вилочного погрузчика. Он лениво перетаскивал с места на место деревянные палеты с битым силикатным кирпичом, а за рулём сидел скучающий бородатый мужик в засаленной спецодежде.

Почти у входа, в хлипкой дощатой беседке, коротала время бригада. Четверо пожилых рабочих в перепачканных цементом робах, ни от кого особо не скрываясь, распивали «беленькую». Чокались пластиковыми стаканчиками, а затем занюхивали хлебом, макая его в консервную банку с надписью «Килька в томате».

— О, взгляните-ка, — презрительно фыркнул Сверчанский, хихикнув из кармана. — Пролетариат изволит вкушать-с. Никакой дисциплины на редутах!

— У каждого свои методы снятия стресса, — хмыкнул я, скользя равнодушным взглядом по унылому пейзажу.

Я уже проходил мимо, как вдруг мой взгляд зацепился за нечто, заставившее меня остановиться. За беседкой, в густой тени ветхого брезентового навеса, я заметил то, что как раз и было нужно.

Живчик дёрнул поводок, гавкнул пару раз, но я даже не шелохнулся.

Я нашёл, что искал. Грубое и не отвечающее никаким нормам безопасности, но абсолютно гениальное и дешёвое решение. Идеальная имитация подвижных площадок на предстоящем испытании Бетонки.

Рабочие были прилично поддатые, двое из них кое-как шевелили языком. Я решил наведаться завтра.

Добрался я домой быстро, в приподнятом настроении. Всё обмусоливал в голове то, что нужно было провернуть завтра. Едва успел зайти и разуться в прихожей своей однушки, как смартфон в кармане завибрировал. На экране высветилось имя Киры Воронцовой. Видеозвонок.

Я отпустил Живчика, Сверчанский прыгнул на старое трюмо, Искорка выползла из переноски, почапав в сторону кухни.

Я принял звонок, увидев радостное лицо Киры.

— Горай! Я нашла решение для наших Столбов! — голос финансового директора звенел от торжества и плохо скрываемой гордости. — Обзвонила всех, кого могла. И нашла инженера из НИИ. Он просто гений! Готов сделать нам чертёж и собрать макет из труб, шестерней и фанеры. Мы получим рабочую имитацию прямо здесь, на заднем дворе!

Её глаза сияли. Она явно ждала похвалы за свою управленческую хватку.

— И сколько этот гений просит за работу? — спокойно поинтересовался я, не разделяя её энтузиазма.

— Всего пятьдесят тысяч! — выпалила Воронцова. — Для такого объёма работ это просто копейки! Артур, мы вытащим эти деньги из резервного фонда, сэкономим на новой форме, но у нас будет тренажёр!

— Сроки? — коротко спросил я.

— Четыре дня, — уверенно заявила девушка. — Если мы найдём пару грузчиков.

— Кира, — произнёс я, стараясь говорить спокойно. — Испытание начинается через неделю. Даже раньше. К тому моменту, когда твой инженер закрутит последний болт на изобретении, останется два дня. И этого очень мало для подготовки. А пятьдесят тысяч лучше потратить на вентиляцию, медикаменты и восстановление вольеров.

— Но… как тогда? — Кира растерянно опустилась в кресло, изображение запрыгало. — Мы же не можем тренироваться просто на матах. Нужно создать условия для тренировки.

— У меня есть идея получше, — загадочно улыбнулся я. — И она обойдётся нам… почти бесплатно.

В глазах Киры вспыхнули огоньки интереса и в то же время она удивилась.

— Бесплатно? — недоверчиво переспросила она, прищурившись. — Горай, это шутка? Кто тебе будет делать площадки бесплатно?

— Завтра в обед увидишь, Кира Евгеньевна, — пообещал я, и мы завершили разговор.

Чуть позже я погрузился в рутину вечера. Покормил питомцев, поужинал, сходил в душ, переложил Искорку в горячую ванну, а в завершение растянулся на скрипучем диване. Стоило мне закрыть глаза, как я тут же провалился в сон.

* * *

Полдня мы тренировались на внутреннем дворе. Проводники таскали по бетонной площадке здоровенные шины, впрягаясь в них при помощи цепей, а задачей питомцев было облегчить задачу своим хозяевам.

В итоге лучше всех справился Бублик, используя свою массу и лишь подталкивая колесо от самосвала, отчего Лера чуть ли не бежала.

Все вымотались изрядно, и я на час раньше дал сигнал на обеденный перерыв, заранее предупредив об этом повариху. Основной причиной было то, что Серёга уже провёл разведку и договорился со стариками насчёт нашей тренировки. Поллитры за час в жидкой валюте, оплата на месте. Всё именно так, как я и предполагал.

Собирались мы быстро. Я решил до поры до времени не распространяться команде о планах на ближайшие несколько часов. Добрались до ближайшего ларька, где я прикупил две бутылки самой обычной водки. Затем подумал и взял ещё одну. Вышло всего-то ничего, семьсот рублей.

Наш микроавтобус с прицепом, в котором притихли фамильяры, въехал на территорию той самой полузаброшенной стройки. Остановился недалеко от беседки, в которой никого не было.

Я выскочил из микроавтобуса, с пакетом, в котором позвякивали бутылки.

— Жесть какая, — пробормотал Ветров, присоединяясь ко мне. Он с отвращением оглядел обшарпанную территорию с недостроенным домом вдалеке. — И где мы? Тут же одни маргиналы и радиация.

— Прям как в моем детстве, — причмокнула Соколова и глубоко вдохнула запах пыли. На её лице появилось подобие мрачной улыбки.

— Ты жила на стройке? — Дэнни посмотрел на неё как на инопланетянку.

— Бегали играть часто на заброшку. Там было то же самое, — сухо ответила девушка, давая понять, что разговор окончен.

— Артур Викторович, — напрягся Белов, подходя ко мне и сверля пакет подозрительным взглядом. — Алкоголь разрушает нейронные связи.

— Это жидкая валюта, для решения бюрократических вопросов, — коротко бросил я, ожидая появления рабочих. — И не для меня. Тот, кому я передам пакет, не согласится с вашим утверждением.

Наконец-то я увидел четырёх пожилых рабочих в серых робах. Они не спеша обогнули беседку и направились в нашу сторону.

Моя команда сгрудилась за моей спиной.

Кира, в своем безупречном строгом костюме с искренним ужасом смотрела на грязные машины, глубокие колеи от гусениц и суровых мужиков, которые приближались к нам и одаривали нас настороженными взглядами

— Нам нельзя здесь находиться. Это же… частная территория, — в панике зашипела Кира, вцепившись пальцами в мой рукав.

— Скоро узнаешь, — довольно улыбнулся я, освобождая руку.

— Ты что задумал, Горай⁈ — процедила владелица гильдии и врезалась в меня убийственным взглядом.

— Тренировку, — спокойно бросил я в ответ и пошёл навстречу компании рабочих.