Я уверенно направился навстречу напряжённым рабочим. Хоть Серёга их и предупредил, но всё же они закономерно отреагировали. Не каждый день на полузаброшенной стройке появляется толпа молодых людей в спортивной форме да ещё с разномастными питомцами впридачу.

— Чего надо, начальник? — хрипло поинтересовался один из них. Старик сдвинул на затылок промасленную кепку, шевельнул усом, с прищуром посматривая через моё плечо, в сторону гостей. — Не видел табличку у входа? Посторонним сюда нельзя.

— Я наставник «Огненных львов». С вами договаривался мой человек. Вчера, — спокойно произнёс я, ненавязчиво дёрнув пакетом с бутылками, внутри мелодично звякнуло. И этот звук привлёк внимание компании рабочих. Теперь они плотоядно посматривали на пакет.

Напряжение испарилось быстрее, чем утренний туман над заливом. Двое самых колоритных старичков тут же подались вперед. Первый — тот самый, усатый, с глубокими морщинами и хитрым прищуром. Второй — с щуплой бородкой, живо поблёскивающий весёлыми глазками.

— Ну раз договаривались, — расплылся в улыбке усатый, протянул сухощавую руку. — Григорий.

— Артур, — обменялся я с ним рукопожатием.

— Ого! Гриша, смотри-ка, — ко мне подошёл весёлый старик с бородкой, извлёк на свет бутылку, любовно покрутив её в мозолистых руках. — Хорошая.

— Да, заводская, — Григорий вгляделся в стекло бутылки опытным глазом. — Не то что та сивуха из гаражей.

— Стал быть, располагайтесь, — весело подхватил бородатый, явно готовый пустить нас хоть в святая святых стройки ради такого подгона. — Меня Леонид звать. А Григорий у нас за главного, пока прораба нет. А его до послезавтра не будет. Что делать-то надо? Твой человек говорил что-то вроде тех двух динозавров.

Он посмотрел в сторону навеса, под которым замерли два массивных погрузчика. Именно их я и заметил вчера, понимая насколько они идеально подходят под наше испытание. Устойчивые, а их вилы вполне выдержат и Бублика, и дерущихся на палетах питомцев.

— Так и есть, — я указал рукой вглубь площадки, на скрытые под навесом дизельные вилочные погрузчики. — Те машины на ходу. Я вижу свежие потёки дизеля на бензобаке.

— На ходу, но глохнут изредка, — признался Григорий и вернул бутылку в пакет. — Что делать-то надо?

— Ваша задача простая, — начал я объяснять. — Поднимаете палеты на полтора метра и катаетесь по площадке, изредка совершаете остановки. На палетах будут находиться наши питомцы.

Старички переглянулись и грянули дружным, хриплым смехом, распугав ворон на беседке.

— Такого аттракциона у нас тут ещё не было! — отсмеявшись, утёр слезу усатый Григорий. — Животину катать! Да за такую валюту — хоть до вечера баранку крутить будем! Давай пробовать.

Пока работяги направились оживлять большие погрузчики, Кира, с ужасом наблюдавшая за сделкой, подскочила ко мне.

— Горай, ты с ума сошел⁈ — зашипела Воронцова, нервно озираясь. — Это же прямое нарушение техники безопасности! А если эти… водители… сильно тряхнут поддоны? Они же покалечат наших питомцев!

— И я о том же, — подал голос Белов, посматривая в сторону погрузчиков. Один из них чихнул чёрным дымом, зарычал, дёрнулся с места. У другого замерли трое стариков, они шумно переговаривались, один из них полез под погрузчик.

— Они не на курорт приехали, Кира, — холодно осадил я владелицу гильдии, игнорируя Белова. — На «Столбах» автоматика площадок не будет беспокоиться о комфорте наших фамильяров. Резкие рывки, столкновения площадок и крен в разные стороны. Вот что там будет. Так что такая тренировка только на пользу пойдёт.

Послышался натужный рёв двигателей. Второй погрузчик тоже запустился. Над стройкой взвились клубы сизого дыма. Погрузчики дёрнулись, а затем выкатились на расчищенный пятак, опуская вилы к самой земле. Одной спецмашиной рулил Григорий, второй — Леонид.

Я же вернулся к притихшей команде.

— Броню на питомцев и приготовьте их к тренировке, — скомандовал я притихшей команде. — Будет немного трясти, и ваши фамильяры должны к этому адаптироваться. Неон. Желешка. Вы первые.

Проводники засуетились. Дэнни, морщась от запаха выхлопных газов, застегнул на Неоне лёгкий композитный панцирь. Костя с трудом дрожащими руками натянул на растекающуюся Желешку специальный широкий ремень-каркас, приказал ей не расплываться, чтобы не потерять броню. Это было нужно для того, чтобы слайм не забывал про удержание формы.

— Заводите их на палеты, — указал я в сторону деревянных поддонов, которые приготовили погрузчики.

Барс грациозно запрыгнул на ближайший деревянный настил. Слайм, подбадриваемый Костей, с бульканьем перевалился на второй. Лера и Анна со своими питомцами остались в стороне, ожидая очереди.

Подошедший Белов задумчиво почесал подбородок. Помощник покраснел, с сомнением глядел в сторону нервничающих питомцев.

— Артур Викторович, а спарринги? — он недоумённо переводил взгляд с фамильяров на меня. — Как мы будем отрабатывать поединки? Они же просто сидят на месте.

— Пока никаких боёв, — ухмыльнулся я, глядя, как Григорий и Леонид закончили курить в сторонке и уже вновь заняли места в кабинах. — Первое правило Арены. Не торопить события. Сейчас идёт фаза акклиматизации.

Дизеля взревели громче. Вилы погрузчиков зашли под палеты, с лязгом пошли вверх, отрывая поддоны с фамильярами от земли на положенную высоту.

— Я повторю ещё раз, если вы не поняли. Питомцы должны привыкнуть к вибрации под лапами, к высоте, к непредсказуемым рывкам, — пояснил я, наблюдая, как Неон испуганно припал к доскам, а Желешка вцепилась в палету желеобразными отростками. — Если мы начнём бои прямо сейчас, они запаникуют. Толку от такой тренировки не будет. Пусть сначала научатся просто держать баланс на нестабильной опоре.

— Поехали, шеф⁈ — высунулся из кабины довольный Григорий.

— Поехали, — отмахнул я. — И не стесняйтесь, тормозите порезче!

— Ну, держись, пушистые! — гаркнул Григорий, врубая передачу.

Старенькие дизеля надсадно взревели, выплёвывая в пасмурное небо очередные густые клубы чёрного дыма. В нос ударил резкий запах выхлопных газов, Искорка в переноске чихнула, затем ещё раз, поскреблась о прутья. Я выпустил её, усаживая на своё плечо.

Между тем погрузчики втопили по площадке, развернулись, с металлическим лязгом дёрнули вилы. Следом, переваливаясь на неровностях грунта, начали наворачивать круги по строительной площадке.

И с этой секунды началось.

На втором круге Желешка, не выдержав тряски и гула мотора, поддалась панике. Слайм мгновенно потерял плотность, превратившись в бесформенную жижу. С громким бульканьем растёкся по деревянному палету, начиная просачиваться между досок.

— Шлёп! — несколько крупных сгустков слизи упали прямо на лобовое стекло погрузчика, наглухо перекрывая обзор.

— Твою ж дивизию! Слизняк! Что ты творишь⁈ — заорал из кабины ослепший Григорий, выдавая трёхэтажную матерную конструкцию, от которой охнула Кира. Старик ударил по тормозам, и машина клюнула носом. Палет чуть не соскользнул с вил, и Желешка забулькала чаще и громче.

— Желешка! Соберись! Прошу тебя! — истошно завопил Костя, догоняя погрузчик. — Вибрируй, умница. Ты же у меня умница. Держи форму, и всё будет хорошо. А я буду рядом.

Всё же я вновь убедился, что Костя среди всей команды «Львов» лучше всех ладил с Желешкой. Даже лучше Анны, которая изредка теряла контакт с Матильдой. Каждый раз Смирнов находил нужные слова. А учитывая тревожность всех слаймов без исключения, это уже был уровень.

Услышав голос Кости, испуганная Желешка судорожно втянула в себя влагу, сжалась в плотный ком. Затем отрастила два толстых щупальца, которыми намертво вцепилась в края досок.

На соседнем погрузчике дела шли не лучше. Хрустальный барс Неон, не привыкший к отсутствию комфорта, сначала жалобно скулил, а затем на очередном повороте активировал свою способность. Плотный магический барьер развернулся сферой, и грохнул в дерево поддона. Пара досок с треском лопнула, осыпаясь под колёса погрузчика.

— Вот это забава! — заливисто расхохотался старик Леонид, лихо закладывая вираж за виражом между штабелями шлакоблоков и кучами строительного мусора.

— Неон! Отключи щит! Отключи, говорю! — надрывая глотку, Дэнни носился за машиной по лужам, перепрыгивал через доски и мусор, начисто позабыв о сохранности своих кроссовок, которые то и дело натирал специальной лакировкой. — Ты проломишь пол! Выпадешь! Щит!

Искорка ободряюще зашипела, выпуская колечки серого дыма. Живчик же, наоборот, исходил на мыло, пытаясь вырваться из ошейника и присоединиться к веселью. Пришлось наклониться, подхватить извивающегося серебристого егозу на руки и прижать к груди.

— Матерь божья, командир! У них паника! — застрекотал Сверчанский, считывая панику зверей. — Хрустальный кот молит небеса, чтоб ему вернули его мягкую подушку и маникюрный набор! А лужа вообще в предобморочном состоянии. Всё причитает, что её сейчас на стройматериалы пустят! Никакой выправки!

— Ты просто сошёл с ума, Горай, — выдохнула стоящая рядом Кира. Она вцепилась в планшет, а в её глазах, помимо ужаса, читалось странное восхищение. — Но… это необычно. Это ведь работает.

— Как же, работает. До первой травмы, — проворчал Белов, скрестив руки на груди. Помощник чувствовал себя не у дел, да и задело его то, что его идею отвергли. — Артур Викторович совсем не думает о питомцах. У них же стресс.

— Артём Сергеевич, — я даже не повернул головы в его сторону, — если бы я о них не думал, я бы послушал вас. И мы бы сейчас подвешивали их к потолку на списанных пожарных шлангах. Или вообще ничего бы не делали. Пусть привыкают.

Погрузчики, громко скрипнув тормозами, остановились, опустили вилы. Неон на дрожащих лапах подошёл к краю, спрыгнул на землю. Желешка буквально переплыла, потеряла пояс, затем вернулась за ним, влезла, уплотняясь, и доползла до объятий шумно дышащего Кости. Неона встретил растрёпанный Ветров, выделив горстку сублимированного корма.

— Пара минут, и можно следующих сажать! — махнул рукой Григорий, он выскочил из кабины, плеснул из бутылки воды на стекло, вытирая слизь. На лице его сияла довольная улыбка. — Поддон поменяю только.

Когда деревянные площадки были готовы, а их уже держали вилами погрузчики, Лера и Анна загнали своих зверей. Вилы снова поднялись на полтора метра.

Бублик, оказавшись на высоте, намертво вцепился кривыми когтями в древесину, обернулся хвостом вокруг одной из досок. От страха у монстра моментально началась нервная икота. С громким звуком «ик!» из его зубастой пасти вылетела тяжелая капля кислоты, с шипением прожигая дыру в поддоне.

— Бублик, фу! Не смей плеваться! — зарычала в его сторону Лера, трусцой сопровождая тронувшийся с места лязгающий погрузчик.

Лиса Матильда повела себя иначе. Рыжая хищница просто распласталась на пузе, вжавшись в доски, принялась остервенело скрести их когтями, утробно рычать.

— Тише, девочка, тише! Я здесь, я рядом! — Анна бежала следом, посылая питомице успокаивающие ментальные волны, пытаясь привести зверя в чувство.

— Ящерица клянет всех богов арены и желает растворить дребезжащий драндулет в кислоте, — лениво произнёс Сверчанский. — А рыжая бестия просто хочет на ручки. Эх, не та нынче кавалерия пошла… Не та.

На фоне хриплого смеха Леонида, забористого мата вытаращившего глаза Григория, криков Леры и Анны, я продолжал стоять с каменным лицом и спокойно наблюдать за представлением.

Искорка продолжала ободряюще шипеть, болея за питомцев. Живчик скулил, дёргал хвостом, всем своим видом показывая, как он хочет побегать за машинами. Я держал его крепко, никуда не денется. Не хватало ещё, чтобы он попал под колёса спецтранспорта.

Что касается реакции фамильяров, я ожидал этого. Абсолютный раздрай в первые минуты — это норма. Зато уже завтра, когда они вновь встанут на эти палеты, страх уйдёт, уступив место рефлексам.

Погрузчики вернулись, с лязгом и скрежетом опустили вилы на землю. Дизеля заглохли, окутав площадку облаком едкого дыма. Старички-водители неторопливо выбрались из тесных кабин.

И если щуплый Леонид выглядел абсолютно довольным, вытирая ветошью перепачканные руки, то лицо Григория не предвещало ничего хорошего. Усатый старшой мрачно обошёл свой погрузчик, пнул носком сапога прожженный кислотой поддон и исподлобья уставился на Леру с её вараном.

— Не, ребятушки. Так дело не пойдет, — отрезал Григорий, упирая руки в бока. — Мы так не договаривались. Одно дело — котиков да лужи ваши катать, а другое — когда эта ящерица мне технику прожечь норовит! На кислотных монстров я не подписывался. Всё, Лёня, глуши мотор. Загоняй агрегаты на стоянку.

— Да ладно тебе, Гриша! — возмутился весёлый Леонид, явно не желая заканчивать аттракцион. — Это ж не по-человечески! Ребята вон тренируются, стараются. Ну капнула животинка слюной, с кем не бывает! Подумаешь, доску прожгла!

— А если она мне в кабину плюнет⁈ — повысил голос Григорий. — Кто потом перед прорабом отвечать будет? Ты, что ли? Я сказал — всё! Шабаш!

Работяги сцепились в шумном споре, размахивая руками. К ним присоединились ещё двое. А моя команда напряжённо замерла. Лера виновато потупилась, Бублик спрятался за её ноги. Тренировка, едва начавшись, оказалась под угрозой срыва.

Я не стал вмешиваться в перепалку рабочих. Невозмутимо повернув голову, посмотрел на переминающегося с ноги на ногу тренера.

— Артём Сергеич, — ровным тоном произнёс я, протягивая три купюры, двести пятьдесят рублей. — Сбегайте в ларёк. Купите ещё одну бутылку.

Белов возмущённо запыхтел, его лицо пошло красными пятнами.

— Артур Викторович, да вы издеваетесь! — возмутился помощник. — Я вам мальчик на побегушках, что ли, за водкой бегать? Вон, пусть Смирнов сгоняет! Он молодой, ему полезно!

— Константин занят Желешкой. У него питомец в состоянии стресса, — холодно парировал я.

Тренер открыл рот, чтобы выдать очередную тираду о субординации, но тут в разговор вмешалась Кира.

— Может, мне надо сходить, Артём Сергеевич? — владелица гильдии приподняла бровь, глядя на коуча так, словно он был дефектной сметой, резко дунула на сбившийся короткий локон, убирая его с лица.

Белов как-то даже погрустнел. Скривив лицо и тихо ворча под нос что-то о попрании авторитета, он выхватил из моей руки деньги, развернулся и направился в сторону выхода из площадки.

Через пять минут я показал Григорию бутылку, демонстративно вложив её в пакет к трём таким же. Дополнительная инвестиция в виде «беленькой» сработала безупречно. «Жидкая валюта» вернула стариков за рычаги управления погрузчиков.

Процесс пошёл. Палета, прожжённая кислотой отправилась в утиль.

Дизеля снова взревели. Круг за кругом погрузчики наматывали метры по неровному грунту, то резко тормозя, то вновь устремляясь вперёд. Постепенно, под чуткими командами своих проводников, питомцы начали адаптироваться к пугающим условиям.

Я стоял всё так же в стороне, координируя действия хозяев через старенькие, взятые со склада гильдейские гарнитуры.

— Ветров, следи за креном! Держи барса в центре! — командовал я в микрофон. В наушнике раздался оглушительный треск статических помех, сквозь который едва пробился голос Дэнни.

Он только со второго раза услышал меня. Как и Смирнов, который вместо того, чтобы на расстоянии успокоить Желешку, стремился её обнять, но на ходу это сделать было проблематично.

Я поморщился, бросил взгляд на Киру.

— Внеси в смету новые гарнитуры, — сообщил я, постучав пальцем по пластиковому наушнику. — Хрипят так, будто мы переговоры с орбитальной станцией ведём.

Воронцова молча кивнула, делая пометку в планшете.

Когда питомцы наконец научились уверенно балансировать на движущихся площадках, без паники, барьеров и выбросов кислоты, я дал отмашку на следующую фазу.

— Григорий, Леонид! Совмещайте палеты! — обратился я к пожилым строителям.

Погрузчики с громким стуком съехались вплотную, образуя единую, пусть и нестабильную боевую зону. Первыми оказались в спарринге Неон и Желешка.

— Начали спарринг! — скомандовал я проводникам.

Звери сделали первые, пока ещё неуверенные попытки атаковать друг друга на высоте. Я принялся считывать паттерны, подмечая слабые места и фиксируя время реакций.

Желешка, неожиданно проявив чудеса пластичности, отрастила несколько длинных щупалец и резким толчком сбросила растерявшегося Неона за край палеты. Барс с возмущенным мяуканьем упал в грязную лужу. Но в следующем раунде Неон взял реванш. Молниеносным броском он дёрнул слайма за пояс, заставляя Желешку расплыться в лужу и повиснуть с краю импровизированной платформы.

Чуть позже то же самое повторили Бублик и Матильда. Варан, забыв про икоту, мощным ударом хвоста одолел лисицу, прижал её к краю платформы. Один ноль, в пользу Леры и Бублика.

Но Анна всё же собралась, мобилизовала Матильду. В ответном поединке лиса, используя природную ловкость, проскользнула у варана под брюхом и толкнула его лапами к краю. Бублик пошатнулся, едва не свалился вниз. Он повис на краю, цепляясь когтистыми лапами. И Матильда воспользовалась заминкой. Торжествующе сорвала зубами нагрудную пластину и спихнула варана боком с поддона, обозначая чистую победу.

Тренировка, начавшаяся с паники и ругани, превращалась в настоящую, суровую отработку навыков. Моя стая училась выживать.

Она подошла к концу, когда небо над промзоной окончательно затянуло тяжёлыми свинцовыми тучами, а моросящий дождь превратил строительную пыль в грязное месиво.

Питомцы, измотанные непривычной нагрузкой и постоянной качкой, спрыгивали с погрузчиков тяжело дыша. Так же дышали и их хозяева, выжатые в ноль.

Я подошёл к работягам, которые уже глушили моторы своих громоздких агрегатов.

— Отличная работа, мужики, — я крепко пожал огрубевшие, промасленные руки Григорию и Леониду, после чего передал усатому бригадиру пакет с «беленькой».

Глаза старичков довольно блеснули, благодарно посматривая то на пакет, но на меня с командой.

— Завтра в это же время? — деловито уточнил я, закрепляя договоренности. — Работаем ещё шесть дней. По четыре часа. Учитывая регулярность, сторгуемся на двух бутылках за смену. Идёт?

— Идёт, командир! — радостно гаркнул Леонид, передавая звенящий пакет своим товарищам. — Приходите. Мы вам такие повороты устроим, ваши звери летать научатся!

— А вот летать не надо, — улыбнулся я, поглаживая возмущённо зашипевшую Искорку. — Они нам живые нужны и невредимые.

Чуть позже, когда мы отъехали от хлипких ворот стройки, я взглянул на сидящую рядом Киру. Она по-прежнему сжимала в руках свой планшет, но в её глазах читалось нескрываемое восхищение.

— Не пятьдесят тысяч, Кира Евгеньевна, — тихо, чтобы слышала только она, произнёс я. — Двенадцать бутылок водки за шесть дней тренировок. Итого — три тысячи семьсот рублей.

— Идеальная оптимизация расходов, — довольно произнесла Кира, от удивления покачивая головой.

— А я всё равно считаю, что моя идея с ящиками и пожарными шлангами куда безопаснее! — пробубнил Артём Сергеевич с водительского сиденья, старательно не глядя в мою сторону. — Там бы питомцы хоть не дышали бы этой дизельной гарью!

Из моего кармана тут же застрекотал барон Сверчанский. Он так смеялся.

— Безопасность — удел пехоты, — презрительно фыркнул барон. — Ему бы не баранку крутить, а кисейным барышням подолы поправлять.

Я сдержал усмешку, проигнорировав выпад тренера. Команда, уставшая, грязная, но явно сплотившаяся после пережитого стресса, возвращалась домой. А фамильяры, живо откликающиеся из прицепа, радовались возвращению, как никто другой.

И на базе нас ждал сюрприз. Едва мы переступили порог столовой, как в нос ударил густой умопомрачительный аромат. Раиса Павловна, сияя румянцем и белоснежным фартуком, уже поджидала «худеньких» гладиаторов.

— Ох, замучили вас совсем! Ну ничего, сейчас восстановим силы! Сейчас я вас накормлю! — запричитала повариха, ловко расставляя на столах перед каждым глубокие тарелки.

Сначала был суп. Наваристая солянка с щедрыми кусками мяса, копчёностями и домашней сметаной. Едва первая ложка коснулась моих рецепторов, я испытал настоящий гастрономический катарсис. Бульон был настолько насыщенным, что я почувствовал сытость с пары ложек.

Но это была только разминка. Следом Раиса Павловна водрузила на столы второе. Гору макарон, щедро политых густой, тёмной подливкой с лучком, в которой утопали нежнейшие куски тушёной куриной печени.

Печень таяла во рту, а подливка была просто превосходной, с едва заметной перчинкой. Я закрыл глаза, жуя с нескрываемым наслаждением.

Команда уплетала еду в абсолютной тишине, прерываемой лишь стуком ложек. Питомцы, получив свои порции свежего высокоэнергетического корма, благодарно урчали под столами. Искорка урчала хрустя элитным сублиматом. Живчик уплетал свой корм, катая миску по полу. Сверчанский стрекотал, чавкая апельсином.

Сытый желудок и тёплое помещение сыграли с командой злую шутку. Когда мы переместились в тренировочный зал, боевой настрой куда-то улетучился.

— Работаем с блуждающими мешками, — скомандовал я, а затем требовательно взглянул на Белова. Тот тяжело вздохнул, понимая меня без слов, занял позицию у пульта управления. — Условия меняются. Цель: уклониться от ударов и поразить четыре мишени из шести. Но есть нюанс. Голосовые команды запрещены. Полная тишина. Управление фамильярами только через Сопряжение.

В зале повисло напряжённое молчание. Гладиаторы переглянулись. Одно дело орать команды в гарнитуру, и совсем другое работать через ментальные команды. Тем более, когда вокруг мелькают тяжёлые снаряды.