Мечты несли меня домой на волне чистого позитива. Мне казалось, что стоит только открыть дверь, и домашний телефон тут же начнет надрываться, не переставая. Я чувствовал, что всё могу, что у меня всё получалось — настрой был именно такой, пробивной и бескомпромиссный. Но когда я, слегка задыхаясь от быстрой пробежки по лестницам, зашел в квартиру, то там царила абсолютная тишина.

Я успокоил себя мыслью, что Толян только-только к работе приступил. Коммерсанты еще не успели из исполкома в свои офисы вернуться. Я был уверен: сейчас доберутся, осмыслят масштаб проблемы, и мой телефон от нагрузки просто взорвется.

Однако время шло, а зловредный аппарат хранил партизанское молчание.

Чтобы хоть как-то успокоить нервы, я решил потренироваться в печати на громоздкой «Ятрани». Если над привычной клавиатурой ноутбука в прошлой жизни мои пальцы буквально порхали, то с доисторической печатной машинкой скорость набора выходила просто смешной. Вставив черновой лист, я попытался применить современный метод скоростной печати, но с непривычки только отбил себе пальцы о тугие клавиши.

И тут в голову залетела шальная, но гениальная в своей простоте идея. Документы на регистрацию юридического лица — они же были, по сути, типовыми! Вот бы где-нибудь раздобыть готовые бланки и только впечатывать в них нужные названия и реквизиты. Проблема заключалась в том, что неповоротливые государственные типографии этот вид бизнеса еще не освоили, а частных полиграфий толком не было.

Следом пришла другая мысль: напечатать типовые болванки на машинке в единственном экземпляре, а потом… потом просто размножить их на ксероксе! Эта идея меня буквально окрылила. За пару часов упорного стука по неподатливым клавишам я напечатал несколько идеальных базовых шаблонов.

Машинка грохотала так, что я даже не услышал, как домой вернулась мама.

— Привет, Олежка!

— О, привет! — обернулся я, разминая уставшие кисти. — Как ты вовремя пришла!

— Проголодался? — улыбнулась она, стягивая шапку.

— В общем-то, нет. У меня к тебе сугубо деловой вопрос. Слушай, мам, а у тебя на работе ксерокс есть?

— Копировальный аппарат? — она задумчиво нахмурилась. — Да, прислали недавно по научной линии. Стоит у Ивана Олеговича в кабинете под тремя замками.

— Ну он же рабочий?

— А тебе зачем? — мама посмотрела на меня с явным подозрением.

— Да мне тут несколько бумажек откопировать надо.

Мама всплеснула руками:

— Ты что? Чтобы просто к Ивану Олеговичу за копией подойти, надо официальное разрешение брать! И заранее в заявлении указывать: сколько конкретно листов и для каких научных целей ты собирался их копировать. А это разрешение еще и заместитель директора подписывает.

Мне отчаянно захотелось выть от этой непрошибаемой советской бюрократии. Я медленно вдохнул и выдохнул.

— А с этим вашим… Олеговичем, как-то в неформальной обстановке пересечься можно?

Мама прищурилась, хитро глядя на меня:

— Узнаю породу! Отец твой точно такой же был. Как угорь — в любую нору без мыла лез…

— Мам, мне эти сравнения не нравятся, — поморщился я.

— Сравнения с родным отцом? — вздохнула она.

— Как бы то ни было, он твой папа. И…

— То есть у вас пару десятков листов размножить точно не получится? — жестко перевел я тему, не желая ковыряться в семейных драмах.

— Двадцать листов⁈ — округлила глаза мама. — Ты с ума сошел? Иван Олегович краску для этого ксерокса экономит так, будто она из чистого золота! Мне недавно для важнейшей статьи три жалких листа надо было откопировать, так он всю душу вымотал. Но… я, конечно, могла бы попробовать договориться.

— Ма, не надо. Забудь. Мои листы, мне и голову напрягать. У нас тут возле института шарашка какая-то копировальная открылась, туда и отнесу.

— Правда? — с явным облегчением спросила она.

— Да.

На самом деле это была неправда. Не было возле института никаких шарашек с ксероксами. Но я ведь должен был матери жизнь облегчать, а не грузить ее своими проблемами. Сам бизнес задумал — сам должен был его и реализовывать.

— Ты через сколько сможешь кушать сесть?

Я бросил взгляд на настенные часы. А время-то пролетело незаметно! Было уже почти шесть вечера. А учитывая то, что я решил в тот день сэкономить и, как образцовый советский человек, прокатиться на общественном транспорте до места встречи, запас времени у меня оставался совсем невелик.

— Я готов прямо сейчас.

— Хорошо, — кивнула мама. — Позову, как накрою.

Едва мы уселись за стол, как в коридоре надрывно зазвонил телефон. Я, в предвкушении скорой прибыли азартно потирая руки, рванул на звон.

— Алло!

— Это Влад, — выпалил собеседник вместо приветствия. — У нас сегодня всё по плану⁈

— Привет, Влад! Да, всё в силе. В восемь тридцать встречаемся…

— Я тут подумал… а давай раньше? — торопливо перебил он.

— Влад, раньше ну вообще никак, — я постарался вложить в голос максимум суровой деловитости. — У меня весь день распланирован буквально по минутам.

— Ну может к восьми хотя бы подъедешь? — с надеждой заканючил коммерсант.

— Я серьезно — к восьми не успею. Без вариантов.

На самом деле я бы успел с легкостью. Но ровно в восемь у меня была назначена встреча с Селидовой. И выглядело бы совершенно непрофессионально, если бы я взял папку с готовыми документами у инспектора и тут же передал ее клиенту. Над человеком, который решает серьезные вопросы, всегда должен был клубиться загадочный туман влиятельности. Я должен был выглядеть как солидный решала, у которого везде свои связи! А если бы я просто забрал бумаги у Селидовой и тут же всучил их Владу — туман моментально развеялся бы. Волшебство всемогущего «помогайки» пропало бы, и этот нервный тип вполне мог передумать выплачивать мне обещанный бонус.

— Блин… ну ты точно приедешь? — не унимался Влад.

— Железно. В восемь тридцать буду на месте, — твердо ответил я. — Пойми ты, я не кидала какой-то. Мне моя деловая репутация гораздо дороже.

— Хорошо… жду. Отбой, — тяжело выдохнул он в трубку.

Вот же нервный тип, сам себя накручивал и меня до трясучки доводил! Но других реальных клиентов с живыми деньгами на моем горизонте пока не наблюдалось, поэтому приходилось терпеть его истерики.

Справившись с раздражением, я вернулся на кухню.

— Мам, слушай, — обратился я к маме, присаживаясь за стол и беря свой стакан с чаем. — А как от нас до Ленина-Советской побыстрее добраться можно?

Мама посмотрела на меня с недоумением:

— Ты что? Забыл? Ты же туда на секцию по плаванию ходил.

— Ходил, — кивнул я, вспоминая, что это было лет десять назад. — Но сейчас столько новых маршрутов ввели — просто голова кругом.

— Это да, — расслабилась мама. — Кстати, туда сейчас новая маршрутка ходит…

Мама, лучше всякого навигатора, быстро и четко накидала мне оптимальный маршрут. А тут как раз и сестренки из школы вернулись, мгновенно наполнив тихую квартиру своим щебетанием. Жаль, что много времени я им уделить сейчас никак не мог.

В какой-то момент я даже подумывал плюнуть на расходную часть бюджета и с комфортом отправиться на встречу на такси. Но быстро привел себя в чувство: я ведь еще не начал толком зарабатывать, чтобы так легко деньгами швыряться. Поэтому автобусы и тесные маршрутки — это пока всё, что я мог себе позволить.

Наскоро попрощавшись с сестренками, я оделся и вышел из дома.

Поездка на общественном транспорте стала для меня еще одним мотивирующим моментом, чтобы начать зарабатывать по-настоящему. Автобусов ходило мало, поэтому набивались они битком. Я чувствовал себя селедкой, которую безжалостно утрамбовали в бочку на засол вместе с сотней-другой сотоварищей по несчастью. Стоя намертво зажатым между дородной теткой с необъятными авоськами и парой угрюмых здоровяков-работяг, дышать я в принципе мог. Но только через раз и очень неглубоко. Нормальный процесс дыхания сильно осложнялся густым амбре и парами солярки, гулявшими по салону.

Когда двери с натужным шипением разъехались и я вывалился из автобуса на остановку, то наконец-то смог вдохнуть полной грудью. После этой душегубки на колесах пройтись пешком по легкому вечернему морозцу оказалось даже приятно. Холодный воздух быстро прочистил легкие и освежил голову.

Селидову я заметил издалека. Чиновница опять пришла раньше условленного времени и уже преданно стояла на посту.

— Здравствуйте! — поздоровался я с ней еще издалека и приветственно поднял руку.

Сначала она явно обрадовалась моему появлению. Но эта радость заметно поугасла, когда инспекторша присмотрелась и увидела, что я иду к ней с пустыми руками. Без лишних слов она достала заветную папку с готовыми учредительными документами и передала ее мне.

— А новых клиентов нет? — с разочарованием в голосе спросила она.

— Будут. Обязательно будут, — ответил я, забирая документы. — Сегодня просто другими делами занимался. Организационными. Немного не до того было.

Вдруг я заметил странного мужчину за спиной у Селидовой. Какой-то мужик в огромной заячьей шапке изо всех сил пытался спрятаться шагах в двадцати от нас за бетонным фонарным столбом. Получалось у него это из рук вон плохо — габариты никак не позволяли слиться с местностью. Да и взгляды из своего укрытия он бросал на нас такие жгучие, что сразу становилось понятно: это самая настоящая слежка! Меня прошиб холодный пот. Неужели эта дурная баба всё-таки решила перестраховаться и сдать меня с потрохами в ОБХСС⁈

В голове я мгновенно прогнал анализ ситуации и выстроил линию защиты. Всё отрицать! Факта передачи денег сегодня не было. Обычная папка с чужим уставом — это вообще не улика. Мало ли… забыл, к примеру, у нее в кабинете во время приема. Документы понадобились срочно, вот и пришлось вызванивать инспектора и наведаться к ней вечером во внерабочее время. Никакого криминала.

Наталья Владимировна перехватила мой напряженный взгляд, брошенный поверх ее плеча.

— А… ты не переживай… — виновато пробормотала она, нервно поправляя шарф.

— Это еще кто? — сухо поинтересовался я, мысленно готовясь в любой момент сорваться с места.

— Муж, — обреченно вздохнула Селидова. — Я же говорила, он у меня очень ревнивый. От самого дома за мной следит, шпион недоделанный. Сделай, пожалуйста, вид, что ты его не заметил.

Я с облегчением выдохнул, мысленно отменяя план экстренного побега и возможные допросы, и послушно отвел взгляд от фонарного столба.

— Желание женщины — для меня закон. Ручку вам на прощание целовать, насколько я понимаю, не надо?

— Правильно понимаешь, — Наталья Владимировна на всякий случай поспешно спрятала руки в карманы. — Будут еще уставы — звони.

— Обязательно. Доброй вам ночи.

Селидова торопливо удалилась, а спустя мгновение от фонарного столба отклеилась фигура в заячьей шапке и крадучись, перебегая от столба к столбу, двинулась следом за ней. Наша деловая встреча прошла настолько мимолетно, что теперь мне надо было как-то убить почти полчаса времени в ожидании.

Вечерний мороз уже ощутимо щипал щеки и нос, забираясь под куртку. Куда было податься? В театр кукол? Я сильно сомневался, что там обрадовались бы моему визиту в такое время. Заглянуть погреться в какую-нибудь кафешку? Но это опять означало лишние траты…

Резкий визг тормозов разорвал вечернюю тишину улицы. Прямо к тротуару, едва не зацепив меня бампером, хищно вильнула вишневая «девятка».

Задние двери распахнулись синхронно. Чьи-то крепкие руки подхватили меня, оторвали от земли и швырнули на заднее сиденье. Двери захлопнулись, мотор взревел, и машина рванула с места.

«Девятка» неслась по ночным улицам, пока я отчаянно пытался вырваться. Амбал, сидевший слева, грубо прихватил меня за шею.

— Сиди тихо, сука! А то башку отверну!

Их было двое на заднем сидении, а я один. Если бы меня хотели убить или покалечить, то просто сбили бы машиной. Вырываться и горланить в такой ситуации было самым верным способом окончательно взбесить похитителей. Поэтому я принял единственно верное решение — пока не дергаться. Буду разбираться по ходу пьесы.

Машина заехала в темный переулок. «Девятка» остановилась, водитель погасил фары. Пассажир на переднем сиденье резко обернулся и начал орать:

— Ну что, юрист хренов⁈ Доигрался⁈ Кинуть меня решил⁈

— Дай я ему вмажу, а? — тут же басовито прогудел амбал слева.

Я сразу узнал голос пассажира спереди. Но необходимо было срочно сбить первый градус конфликта.

— Вы вообще кто? — возмутился я. — Свет включите, ни хрена же не видно!

— Свет вруби! — скомандовал пассажир водителю.

— Не надо! — подал голос амбал. — Он наши лица увидит!

— Ну и что? Увидит… а потом мы его все равно закопаем! — огрызнулся передний.

Водитель щелкнул тумблером, и салон озарился тусклым желтоватым светом. Как я и ожидал, на переднем сиденье обнаружился Влад.

— Узнал, тварь? — зло выплюнул он.

— Влад, что за тупой цирк? — спокойно спросил я.

— Я тебе сейчас втащу — сразу поймешь! — взревел здоровяк слева. — Ты нас за клоунов принял⁈ За циркачей⁈

Я промолчал. Мой пульс скакнул, но паники не было. Я глубоко вдохнул и скосил глаза налево. Здоровенный бугай. Шея толще моей ноги. Но вот руки… Пальцы-сардельки упирались в спинку сидения, и я мог хорошо их рассмотреть. Костяшки были абсолютно гладкими. Ни сбитой кожи, ни характерных мозолей и шрамов. Обычный «спортик» из подвальной качалки. Железо тягал, выглядел жутко, но к реальной братве, скорее всего, никакого отношения не имел. «Сосед» справа — щуплый, жилистый паренек в потертой кожанке. Он сидел абсолютно неподвижно и за всё время не проронил ни звука. Этот тип напрягал меня гораздо больше.

— Леха, погоди его прессовать, — осадил здоровяка Влад. — Пусть сначала на вопросы ответит.

Я не спеша вытащил папку из-под куртки и протянул ее нервному коммерсанту.

— Все твои вопросы вот тут. И ответы тоже. Регистрация прошла успешно, поздравляю. Но за эту нелепую попытку похищения с тебя еще пятихатка. За каждые десять минут, пока мы здесь сидим.

— Дай я ему вмажу! — снова зарычал Леха, поднося к моему лицу свой огромный кулак. — А потом его в лес повезем.

Пора было заканчивать этот балаган.

— Убрал грабли, — ровным тоном произнес я, глядя прямо Лехе в глаза. — За мной косяка нет. Твое ТОО зарегистрировано. Печати стоят. То, на что у вас ушла бы неделя, я сделал за сутки. Поедем в лес — начнете беспредел. За который потом по всей строгости отвечать придется.

С точки зрения уличных понятий я был абсолютно прав. Но понятия работали только тогда, когда за тобой стояли крепкие ребята. Либо серьезные люди в погонах. За мной же не было никого. Если, конечно, не считать огромного опыта подобных разборок в прошлой жизни.

Влад выхватил папку и начал лихорадочно ее листать, присматриваясь к строчкам в тусклом свете.

— Ну че там, всё норм? — нетерпеливо спросил Леха.

— Ну… вроде да, — неуверенно протянул Влад. По его озадаченному лицу было прекрасно видно, что он мало что понимал в казенных формулировках.

— За тобой всё равно косяк! — Леха снова повернулся ко мне. — Обещал вчера привезти!

— Вчера я бы привез пустые бумаги без регистрации. А…

— А нас это не интересует! — перебил здоровяк. — Обещал — делай, а не отмазки лепи. Короче, у нас фура с товаром стоит под Москвой. За каждый день простоя нам капает неустойка по двести баксов. Вот эти деньги ты нам сейчас и торчишь. В двойном размере!

Начать торговаться означало добровольно дать втянуть себя в тему «счетчика». Наезд был абсолютно на ровном месте, но соглашаться на любые их условия было категорически нельзя.

— Вы меня своей фурой не грузите, — отрезал я. — Документы отдельно — фура отдельно…

— Не, ну ты сам нарываешься… — снова завел шарманку Леха.

— Рот закрыл! — рявкнул я так властно, что амбал от неожиданности мигом щелкнул челюстами. Я перевел тяжелый взгляд на Влада. — Если хоть один из твоих псов меня пальцем тронет… Завтра ровно в девять утра я делаю один звонок. И твое ТОО аннулируют к чертовой матери как созданное по подложным документам. Знаешь, что будет с фурой, оформленной на несуществующую фирму? Ее конфискуют в пользу государства. Всю, до последней коробки.

Дорогие читатели! Не забывайте — ваши лайки и особенно комменты дают автору силы писать дальше, больше и интереснее)))