Крупная капелька пота медленно скатилась по виску Влада. Мой блеф был наглым, масштабным и абсолютно невыполнимым. Однако я отчетливо видел, как он ломался под моим напором. Я его просто переехал. Раздавил на голом интеллекте и жизненном опыте.

— Но у нас груз висит… — севшим, потерянным голосом произнес он.

— Пацаны, он борзеет! — возмутился было Леха.

— Помолчи, а? — огрызнулся Влад на своего бойца, а затем заискивающе посмотрел на меня. — Давай так… ты мне с фурой помогаешь, а я забываю, что ты на один день опоздал.

Я рассмеялся. Вполне искренне и раскованно.

— Если бы ты своих быков на встречу не привел, я бы, может быть, еще подумал. Но теперь косяк висит на тебе. За тупой наезд. Расклад такой: ты сейчас платишь мне остаток за регистрацию. Я выхожу из машины и навсегда забываю про твое существование. Или есть еще один вариант…

— Совсем охренел! — продолжал накручивать сам себя Леха, но его уже больше никто не слушал.

— Какой вариант? — насторожился Влад.

— Узнай фамилию начальника смены, который тормознул груз. Я по своим каналам поищу подходы.

Всю эту ерунду я нес исключительно для того, чтобы произвести на Влада и его доморощенных бандитов должное впечатление. Ввязываться в мутную историю с таможенной фурой, да еще с такими истеричными клиентами, я совершенно не собирался.

— Но разрулить этот вопрос будет стоить уже совсем других денег, — многозначительно добавил я.

— А ты че, и на таможне шныряешь? — попытался подколоть меня Леха.

— Шныряют обсосы по подворотням, — осадил я его. — А нормальные люди дела делают.

— Ну… у тебя там люди есть? — с надеждой зацепился за мои слова Влад.

— Попробую найти. Если что — оплатишь мне дорогу туда и суточные. Но сначала мне созвониться надо кое с кем, почву прощупать.

— По-моему, он фуфло гонит, — проворчал Леха.

— Проверим, — отрезал коммерсант, а затем повернулся ко мне. — Аванс на решение вопроса мы тебе давать не будем…

— Сначала за регистрацию рассчитайся, — перебил я его. — Только потом дальше говорить будем.

Влад переглянулся со своим качком. Подумал, затем неохотно полез во внутренний карман, вытащил оговоренную сумму и протянул мне.

— Ты это… прости, — промямлил он, отводя глаза. — Я просто перепсиховал… Думал, ты меня кинуть хочешь…

— Проехали, — я спрятал купюры в карман. — До дома меня отвезете, и мы в расчете.

— Ну ты нахал! — возмутился Леха.

— Насчет таможни наберу завтра, — невозмутимо продолжил я, сделав вид, что вообще не услышал реплику бугая.

— Адрес какой? — покорно спросил Влад.

Я назвал адрес. Естественно, я специально указал перекресток в паре кварталов от своего реального дома, чтобы эти придурки потом ко мне в гости не заявились.

— Колян, разворачиваемся, — скомандовал Влад водителю.

Водитель кивнул, машина неуклюже развернулась в тесном переулке. Я расслабленно откинулся на спинку сиденья, испытывая приятное, пьянящее чувство абсолютного превосходства. Я только что играючи поставил на место целую бригаду наглых коммерсантов.

И тут мой сосед справа, тот самый щуплый, неприметный паренек, не проронивший за весь разговор ни единого звука, зашевелился. Он слегка распахнул свою куртку, раздался сухой металлический щелчок, и тусклое лезвие ножа-«выкидухи» исчезло в недрах его кармана. Мое сердце пропустило удар, а затем пульс мгновенно подскочил до ста ударов в минуту. Липкий холодный пот проступил между лопаток.

Всё это время, пока я вальяжно читал им нотации и упоенно наслаждался собственным величием, этот тихий урка держал лезвие прямо у моей печени. Я не почувствовал этого через толстую зимнюю куртку. Одно неверное слово с моей стороны — и я бы остался истекать кровью на этом грязном заднем сиденье. Вот тебе и реальные, мать их, лихие девяностые…

Всю оставшуюся дорогу мы ехали в полном молчании. Высадив меня у нужного перекрестка, «девятка» коротко бибикнула на прощание и быстро влилась в ночной поток машин.

— Вот сука-а-а-а… — сквозь зубы процедил я, глядя вслед удаляющимся габаритам.

Понятное дело, что Влад убивать меня не собирался. Скорее всего, просто нашел через знакомых каких-то отмороженных утырков, чтобы взять меня на понт и запугать. Но этот мелкий молчаливый урка с ножом… Из-за своей излишней самоуверенности я ведь сегодня реально мог стать еще одной безымянной циферкой в печальной милицейской статистике той безжалостной эпохи.

На ватных ногах я направился в сторону дома. Адреналин начал постепенно отпускать, и теперь внутри поселилась неприятная, тянущая дрожь. Я ведь всего-навсего передал бумажки из одних рук в другие, а всё едва не закончилось «хирургией» в тесном салоне «девятки». Расслабился я. Отвык я от подобных раскладов.

Первой мыслью было срочно раздобыть ствол. Хоть какой-нибудь. Но, немного остыв и поразмыслив, я понял, что в сегодняшней ситуации огнестрел меня бы не спас. Против пера под ребро тот же «ТТ» был абсолютно бессилен — я бы даже дернуться не успел. В голове я мысленно высек для себя новое правило: отныне все встречи с клиентами следовало проводить исключительно в людных местах. И желательно при свете дня.

С этими невеселыми мыслями я дошел до знакомого железного «бункера», в котором восседал Игорёк. Наличку маме я отдавать пока не планировал. Оборотный капитал был еще слишком мал. Но обеспечивать семью нормальной едой было моей святой обязанностью.

Я глухо постучал костяшками по толстому железному окошку. Металлическая створка с противным скрежетом отъехала в сторону.

— Чё надо? — вместо приветствия буркнул Игорёк.

Понятие клиентоориентированности у этого дворового коммерсанта отсутствовало напрочь.

— Привет, Игорь, — я все-таки проявил вежливость. — Давай продуктовый пакет. Как в прошлый раз.

Продавец подозрительно прищурился:

— На что меняешь?

— В этот раз на деньги, — хмыкнул я.

— Покажи.

Да уж. Репутацию платежеспособного человека нужно было еще заслужить. Я послушно вытащил из кармана пачку купюр и небрежно помахал ею перед носом Игорька.

— Вот.

Вопросов больше не возникло. Игорёк скрылся в недрах своего железного короба, гулко застучал банками, зашуршал упаковкой и уже через полминуты с глухим стуком выставил на узкий прилавок увесистый пакет.

Я отсчитал нужную сумму и протянул ему деньги.

— Бывай, Игорёк.

Тот не проронил ни слова. Просто сгреб купюры, и металлическое окошко с грохотом захлопнулось прямо перед моим носом.

Когда я наконец добрался до своего подъезда, то обнаружил там скучающего дядю Мишу. Местный Анискин стоял, задрав голову и внимательно пялился на Людкины окна. При этом он что-то недовольно бормотал себе под нос.

Увидев меня, он тут же оживился и по-хозяйски махнул рукой:

— Олежа, а ну, иди сюда!

Бегать по щелчку к участковому я не собирался. Поэтому просто остановился на почтительном расстоянии и вежливо кивнул:

— Добрый вечер, дядь Миш. Кого караулите?

— Не твоего ума дело, — привычно огрызнулся мент. Затем прищурился и пошел в наступление: — А ты к Людке в прошлый раз зачем заходил?

«Вот ведь зараза, — мелькнула в голове досадная мысль. — Значит, он за нами тогда всё-таки следил».

— Да нравится она мне, дядя Миша, — я мастерски изобразил смущенного юнца. — Вот в гости и напросился.

— Нравится⁈ — участковый аж крякнул от неожиданности. — Э-э-э… а она тебе, часом, ничего не рассказывала?

— Рассказывала. И даже показывала.

Участковый мгновенно сделал охотничью стойку:

— И что показала?

— Фотки. Со своим любовником, — я тяжело, картинно вздохнул. — Так что я в глубоком пролете. Да и вы, дядя Миша, честно говоря, тоже.

— А я-то почему? — искренне возмутился страж порядка.

— Потому что хахаль у Людки — полковник.

Дядя Миша комично надулся, переваривая информацию. А потом с явным чувством уязвленного достоинства скосил глаза на майорские погоны.

— Ну, я и сам не пальцем деланный, — буркнул он.

Мой богатый жизненный опыт подсказывал: в этой системе главное не размер и количество звездочек на плечах, а реальная должность и связи. Но сильно опускать дядю Мишу я не собирался. Мент он был, конечно, продажный, но в обозримом будущем вполне мог мне еще пригодиться.

— Так он не просто армейский полковник, — я понизил голос до заговорщицкого шепота. — И не мент. Он чекист, дядь Миш…

— Да ну? — участковый недоверчиво, но с явной опаской покосился на меня.

— Ага. Он на фотках прямо в форме был.

— Серьезно⁈

— А мне зачем вам врать? — я пожал плечами. — Полковник, васильковые петлицы, все дела. Мужик серьезный.

Дядя Миша потоптался на грязном сером снегу, шумно засопел. Желание продолжить наблюдения за «криминальным авторитетом» у него мигом испарилось. Он развернулся и, бросив через плечо короткое «Ладно, бывай», торопливо зашагал прочь от греха подальше.

Я зашел в подъезд, поднялся на Людкин этаж и нажал на кнопку звонка.

Дверь распахнулась почти сразу.

— О! — Людка смерила меня взглядом и тут же уставилась на увесистый пакет в моих руках. — Это мне?

— Прости, но нет, — качнул я головой. — Домашних несу кормить.

— Молодец, — в ее голосе проскользнуло уважение. — А чего зашел-то? Только не говори, что влюбился.

— Не без этого, — хмыкнул я. — Но вообще надо было убедиться, что ты дома сидишь, а не ищешь на свою голову новые приключения.

— Ты за меня что, волнуешься? — она чуть склонила голову и кокетливо прищурилась.

— Переживаю. И вот еще что… — я выдержал паузу. — У тебя, оказывается, есть хахаль. Полковник КГБ.

Людка нервно рассмеялась и закатила глаза:

— Слушал бы ты поменьше бабок у подъезда.

— А это мысль! — перебил я ее. — Я им завтра тоже обязательно расскажу.

— Расскажешь что⁈ — она совершенно перестала понимать, куда я клоню.

— Что у тебя любовник — чекист.

— Да нет у меня…

— Есть! Ты просто сама еще об этом не знаешь, — улыбнулся я и в красках пересказал ей свой недавний диалог с участковым.

Людка нахмурилась, задумчиво облокотившись о дверной косяк.

— Значит, этому козлу всё-таки мало пятихатки показалось…

— Мало, — согласился я. — Но думаю, теперь-то он тебя точно в покое оставит. Проверять, какие там у тебя полковники-поклонники, у него кишка тонка. Ладно, пойду я. Дома ждут.

— Погоди, — уже с нескрываемым любопытством спросила Людка, когда я развернулся к лестнице. — А что у тебя с твоим бизнесом?

— В процессе. Как только открою — ты узнаешь об этом первой.

— Вот балбес… — тихо произнесла она себе под нос.

Щелкнул замок, и дверь закрылась, оставив меня одного на тускло освещенной лестничной клетке.

Когда я зашел домой, сестренки уже крепко спали. А вот мама… мама меня дождалась.

— Олег, это откуда? —спросила она, заметив в моих руках увесистый пакет.

— Из киоска «Союзпечати», — попытался отшутиться я, выдавив самую беззаботную улыбку, на которую только был способен.

— Я не шучу, — голос матери дрогнул, но остался строгим. В ее глазах плескалась тревога.

— А я шучу, — я прошел на кухню и поставил пакет на стол. — Мам, расслабься. Ты вырастила умного сына, который из-за пакета тушенки точно в тюрьму не сядет. Совсем не тот калибр.

— Но откуда ты взял деньги? — не унималась она, недоверчиво глядя на выпирающие жестяные банки.

— Заработал, —ответил я. — Абсолютно честным и безопасным трудом.

«Насчет того, насколько этот труд был безопасным… это, конечно, большой вопрос», — подумал я, когда память услужливо подкинула свежее воспоминание о ноже у самого бока.

Но впредь мне определенно следовало быть в сто раз осторожнее и просчитывать риски. Хотя бы ради того, чтобы мама не расстраивалась.

Мама тяжело вздохнула, и посмотрела на меня с надеждой.

— Я тебя очень прошу — доучись спокойно, — тихо произнесла она. — Не бросай институт. Деньги… найдем как-нибудь. Выкрутимся. Всего два года осталось. Дотянем.

— Конечно, дотянем, мам, — мягко ответил я.

Врать прямо в глаза матери было физически тяжело. Свежая справка об академическом отпуске, аккуратно сложенная и спрятанная в нагрудном кармане, сейчас прямо-таки жгла мне грудь сквозь ткань рубашки. Но я четко понимал суровые реалии этой эпохи: вариантов быстро выбиться в люди, заработать серьезный капитал и вытащить семью из нищеты, не бросая при этом институт, у меня просто не существовало. Время требовало жестких решений.

* * *

Было обычное утро в институте. Студенческое крыльцо давно стало тем самым местом встреч, которое изменить было нельзя. Подойдя к приятелям, я торжествующе помахал перед их носами свежей справкой.

— Всё, друзья мои — свобода! — объявил я. — Академ на год!

— Где взял? Сколько стоит? — тут же оживился Толик.

— Ты хорошо подумал? — с сомнением нахмурился Серега.

— Отвечаю сразу на все поставленные вопросы, — я аккуратно убрал заветную бумажку во внутренний карман куртки. — У нас появилась отличная возможность штамповать такие справки на потоке. Закупка — пятьсот рублей. Продавать страждущим будем за штуку. Ты, кстати, клиентов на наше «медобслуживание» нашел?

— Да, троих, — кивнул Серега.

— Ну вот и отлично. Первые легкие заработки.

Я подумал о том, что везде и сразу я быть просто не мог. Медицинские справки были сущей мелочью, бизнесом чисто для поддержания штанов на первых порах. Поэтому это медицинское направление надо было срочно делегировать. А жаль! Алёнка… ну, как-то запала она мне в душу, что ли. Я бы с огромным удовольствием увиделся с ней еще раз. А может, и не один раз. Но что было делать? Одновременно в десяти местах я находиться не мог физически.

— Серег, — я повернулся к другу, — ты пока думаешь, бросать тебе учебу или нет, займись-ка справками. Я тебе телефон одной особы из больницы дам. Собирай с пацанов деньги и ей закидывай. Только не забывай студенческие билеты у разгильдяев собирать.

— Я как-то вот не могу так быстро решить… — замялся Серега.

— Особа, между прочим, очень симпатичная, — как бы невзначай добавил я, забрасывая правильную наживку. — Зовут Алёна. Рыженькая такая…

— А давайте я справками заниматься буду! — тут же встрял Толик, у которого мгновенно загорелись глаза.

— Нет, — сказал, как отрезал Серега.

— Это еще почему? — искренне возмутился Толик.

— Потому что ты всё испортишь, — вздохнул Серега. — У тебя с девчонками всегда какой-то лютый бардак происходит. Разругаешься с ней в первый же день и всё дело нам запорешь.

Я мысленно поставил себе жирную зарубку в памяти: Толика к деловым контактам женского пола не подпускать на пушечный выстрел. Потому что Серега был абсолютно прав — в этом плане наш товарищ был бедовым донельзя.

Но в лоб это Толику говорить было нельзя, демотивация страшная штука. Сейчас нос повесит и попробуй его потом расшевели.

— Толя, у тебя задача куда масштабнее, — я хлопнул Звенигору по плечу. — Ты же у нас главный по коммуникациям с кооператорами. Как результаты?

— Телефоны раздал… десяток или даже больше записали. Но… звонки были?

— Пока нет, — ответил я и великой коммуникатор поник. — Но я в отъездах был, может и…

Серега вдруг странно кашлянул, потоптался на месте и, озираясь по сторонам, словно мы затевали государственную измену, сунул руку в глубокий карман своего безразмерного пальто.

— Слушайте… я тут с теткой переговорил. Насчет угла, — негромко произнес он.

Мы с Толиком синхронно уставились на него.

— И? — поторопил я.

Серега разжал кулак. На его ладони тускло блеснул массивный ключ с выбитым на нем инвентарным номером.

— Это что? — затаил дыхание Толик.

— Офис, — произнес Серега с такой гордостью, будто только что купил нам этаж в пентхаусе.

— Тетка договорилась с завхозом. Это бывшая архивная подсобка прямо в здании райисполкома. На цокольном этаже. Там пыльно, окна нет, из мебели только колченогий стол да пара стульев. Но…

Серега выдержал театральную паузу, наслаждаясь моментом.

— Но там есть параллельный телефонный аппарат! Заведенный на линию самого завхоза.

Толик издал какой-то нечленораздельный, булькающий звук восторга. У него в голове явно закружились картины из американских боевиков с кожаными креслами и секретаршами в мини.

Я же смотрел на этот потертый ключ на ладони Сереги и чувствовал, как внутри разгорается настоящий азарт. Подсобка без окон. Цокольный этаж. Колченогий стол. Но это была наша первая база! Официальная точка дойки клиентов на территории государственной власти. Моя ОПГ — Организованная Правовая Группа — только что обзавелась собственной штаб-квартирой.

— Серега, — я аккуратно взял ключ с его ладони и крепко сжал в кулаке. — Ты просто гений. Завтра едем принимать объект…

— А почему после пар? Давайте сейчас рванем⁈ — Толика затрясло от возбуждения.

— Слушайте сюда, опэгешники…

— Кто? — перебил меня Серега.

— Неважно, потом объясню, — отмахнулся я. — Сейчас точка невозврата. Пора принимать решение — начинаем делать бабки по-серьезному?

— Да! — выпалил Толик.

— Ну давайте попробуем, — осторожно сказал Сергей.