— Медведь, Олег, — Евгений Владимирович изящно стряхнул пепел с сигариллы на пол, — он твою полянку не отнимет. Ему просто грибы не нужны. Ему нужно, чтобы на его земле всё, что растет, было учтено. Потому что все в лесу принадлежит медведю. Понимаешь разницу?

— Пока не очень, — честно признался я.

— Тогда объясню по-простому, — он слегка усмехнулся, будто до этого специально усложнял. — Я вкладываю деньги в развитие вашей конторы. Нормальное оборудование, нормальное помещение, нормальные связи. Вы четверо остаетесь на своих местах. Работаете, как работали. Только теперь — за оклад. Хороший оклад, не обижу.

— А контора? — уточнил я, хотя уже прекрасно понимал ответ.

— А контора будет моя, — просто сказал он. — Юридически, фактически — моя. Ты — исполнительный директор.

В кабинете стало очень тихо. Даже шампанское, забытое на столе, кажется, перестало шипеть.

— То есть вы предлагаете мне продать бизнес, который я сам поднял с нуля, — медленно произнес я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Я предлагаю тебе его сохранить, — поправил Евгений Владимирович. — Есть разница между «продать» и «сохранить», Олег. При продаже ты получаешь деньги один раз и уходишь. А я тебе предлагаю остаться. Просто — под крышей. А правильная крыша в наше время очень нужна. Крыша — это то, без чего дом заливает первым же дождем.

— Красиво излагаете, — не удержался я.

— Стараюсь, — он спокойно кивнул, приняв это за комплимент, а не за шпильку. — И заметь, я не пришел к тебе с этими двумя, — он мотнул головой в сторону амбалов у двери, — чтобы выкручивать руки. Я пришел с деловым предложением. Уважительно. Как к равному.

— Как к равному предложения обычно звучат немного иначе, — тихо заметил я.

Он посмотрел на меня внимательно, чуть прищурившись, и впервые за весь разговор в его голосе не осталось ни капли той ленивой снисходительности.

— Олег, ты умный парень, и я не хочу, чтобы у тебя остались иллюзии на этот счет. Это не предложение. Это факт. Вопрос только один — как именно ты в этот факт впишешься. Хорошо и с прибылью. Или плохо и без.

Вот теперь всё встало на свои места. Красивая упаковка слетела, а внутри оказалось ровно то, что я и подозревал с самого начала разговора.

— Мне нужно подумать, — сказал я. Тянуть время в такой ситуации было единственным разумным ходом — быстрое согласие обозначило бы слабость. Отказывать сходу, значит напрашиваться на неприятности раньше времени.

Евгений Владимирович помолчал секунду, будто взвешивая, стоит ли вообще давать мне такую роскошь, как время на раздумья. Затем неспешно поднялся со стула, одернул полы дорогого пальто.

— Хорошо, — произнес он. — Думай. У тебя есть время до завтрашнего вечера.

— А если мне понадобится больше? — на всякий случай спросил я.

— Не понадобится, — с легкой улыбкой ответил он, направляясь к двери. — Ты же умный парень. Тут и думать особо нечего.

Он остановился на пороге, обернулся и добавил уже другим тоном — не переговорщика, а хозяина, который просто напоминает мелкую деталь:

— Завтра к семи вечера я жду ответ здесь. Лично от тебя. — он выразительно кивнул на пустой стул, — И обойдись без коллективных обсуждений с друзьями. Это твое решение. Твое и только твое.

Дверь за ним и его молчаливой свитой закрылась с мягким, вежливым щелчком. Куда более пугающим, чем если бы они хлопнули ею изо всех сил.

Конечно, советов Евгения Владимировича я слушать не стал. И первым же делом решил откровенно поговорить с командой. Для этого я спустился в пропахший сыростью и старой плесенью, но уже такой милый сердцу подвал. Ребята сидели там, притихшие и напряженные.

— Кто это вообще такой? — с ходу спросил Серега, едва я прикрыл за собой дверь.

— Понятия не имею, — я устало опустился на скрипучий стул. — Представился Евгением Владимировичем. Но то, что он с двумя личными телохранителями ходит — это уже серьезный показатель.

— Да брось! — презрительно фыркнул Толик. — Для дешевых понтов двух быков с собой прихватил, а сам по жизни наверняка фуфел обыкновенный. Видали мы таких.

Я покачал головой, вспомнив недавнюю историю с Владом. Тот ведь тоже для пущей важности притащил с собой на разборки каких-то отмороженных уродов, чтобы меня запугать. Но я научился считывать калибр человека. У Влада реально были дешевые понты, а вот от этого Евгения за версту веяло настоящей уверенностью в своих силах. Он не играл в босса мафии, он им был.

— Тут есть еще одно важное обстоятельство, — серьезно сказал я. — Он очень быстро пробил, что наша скромная контора приносит хорошие деньги.

— Да это бабка ушлая пожаловалась, и всё! — отмахнулся Толик. — К… бабке не ходи!

— Бабка знает только то, что мы у нее клиентуру отбили, — возразил я. — А вот сколько конкретно наш бизнес сейчас приносит, она вообще не в курсе. Евгений Владимирович сам как-то пробил наши доходы или грамотно просчитал, что дело крайне прибыльное. Иначе бы он просто не стал предлагать вложиться и брать нас под крышу. Такие люди из-за копеек со стула не встают.

— И что ты ему ответишь? — Серега внимательно посмотрел на меня.

— Так давайте согласимся! — неожиданно вмешалась Алена, с надеждой переводя взгляд с меня на Серегу. — Он же сам сказал, что зарплаты хорошие предлагает. Будем работать как раньше, только спокойно, без нервов…

— Это только поначалу, Ален, — задумчиво протянул я, потирая переносицу. — Пока он нас полностью под себя не подомнет и не изучит все наши бизнес-процессы до винтика. А как поймет, что к чему и как шаблоны в «Лексиконе» заполнять — вышвырнет нас на улицу.

— Как это — на улицу⁈ — ахнула девушка.

— А вот так, — жестко подтвердил Серега, мгновенно уловив мою мысль. — Сколько сейчас народа за миску похлебки готово с утра до ночи пахать? Тысячи! Наймет студентов за копейки, они ему те же бумажки печатать будут. Незаменимых людей в таком бизнесе не бывает.

— Точно так, — кивнул я.

Толик нахмурился, потом решительно хлопнул ладонью по колену.

— Слушайте… а давайте я с братвой поговорю, а? — с энтузиазмом предложил он. — Они шугнут этого гламурного гада, чтоб дорогу сюда забыл!

— А ты уверен, Толян, что твоя дворовая братва этого Евгения вообще потянет? — с нескрываемым скепсисом уточнил Серега. — Там уровень явно не уличной шпаны.

— Да Кабан кого хочешь потянет и жизни научит! — искренне обиделся Толик, вскакивая с места. — Ты не понимаешь! У него банда — пятьдесят штыков!

Я аж поперхнулся.

— Сколько-сколько⁈ Штыков⁈ — переспросил я.

Мы с Серегой переглянулись и, не выдержав абсурдности ситуации и сбросив накопившееся нервное напряжение, начали в голос хихикать.

— Ну а че вы ржете⁈ — покраснел Толик, обижаясь еще сильнее. — Да Кабан его вместе с быками на британский флаг порвет!

Я отсмеялся, вытер выступившую слезу и махнул рукой. Я вообще ни на что не надеялся в плане мифического «Кабана», но других реальных рычагов давления у нас сейчас всё равно не было.

— Ну, поговори, — вздохнул я. — Попытка не пытка.

— Я тогда прямо сейчас смотаюсь и с Кабаном перетру! — Толик решительно сорвал с вешалки свою куртку и, полный праведного гнева, пулей вылетел из подвала.

Как только за Толиком закрылась дверь, Серега заметно расслабился, выдохнул и серьезно посмотрел на меня.

— Ну вот, наконец-то можно поговорить нормально, без этих дворовых фантазий про «пятьдесят штыков», — сказал он, присаживаясь на край стола. — Что реально будем делать, Олег?

— Утро вечера мудренее, — уклончиво ответил я, отводя взгляд.

— А если серьезно? — не отставал напарник, явно не собираясь довольствоваться философскими поговорками.

Я тяжело вздохнул. От Сереги так просто отмахнуться было нельзя, он заслуживал правды.

— А если серьезно, то продаваться не имеет никакого смысла, — жестко произнес я. — Он просто перехватит наш стабильный поток клиентов. Заберет уже готовую, обкатанную схему. Потом масштабирует бизнес, посадит на наше место своих людей за сущие копейки, а нас вышвырнет за порог. Евгений Владимирович совершенно не тот человек, с которым нам стоит затевать какие-то совместные дела. Он хищник. Ему не нужны партнеры, ему нужна кормушка.

— Значит, ты собираешься сказать ему твердое «нет»? — нахмурился Серега.

— Я собираюсь тянуть с решением этого вопроса до самого последнего момента, — покачал я головой. — Завтра попрошу у него отсрочки…

— Зачем?

— Затем, чтобы выиграть время. Мне нужно подумать, как нам выпутаться из этого дерьма с минимальными потерями.

Алена, до этого тихо сидевшая в уголке, испуганно всхлипнула. В ее больших глазах стояли слезы.

— Так значит… всё? — дрожащим голосом спросила она. — Наша фирма… закончилась⁈

Я заставил себя улыбнуться и ободряюще подмигнул ей, стараясь излучать уверенность, которой внутри не было и в помине.

— Ну ты чего, Аленка? — мягко, почти весело сказал я. — Какое «закончилась»? Всё только начинается! Прорвемся.

Но как бы я ни хорохорился перед ребятами, у самого на душе отчаянно скребли огромные, когтистые кошки. Ну что за невыносимое гадство! Только-только мы наладили процесс, только вырулили на приличную, стабильную прибыль и позволили себе расслабиться, как тут же на ровном месте нарисовались такие глобальные проблемы!

Попрощавшись с Серегой и Аленой, я запер на ключ оба наших офиса и с невероятно тяжелым сердцем отправился домой.

Домой я добрался поздно и совершенно выжатым. Мама, как обычно, хлопотала на кухне, и на столе меня уже ждал горячий ужин. Однако ел я абсолютно без всякого аппетита, просто механически пережевывая пищу. Все мои мысли сейчас крутились исключительно вокруг Евгения Владимировича, «медведей» и жесткого ультиматума.

— Олег, у тебя всё в порядке? — мама присела напротив и с тревогой посмотрела на то, как я уныло ковыряюсь вилкой в тарелке. — На тебе лица нет. Случилось что?

— Да так, рабочие моменты, — я попытался выдавить из себя ободряющую улыбку, но вышло, наверное, криво. — Есть некоторые сложности на фирме. Но ничего критичного, всё решаемо.

Мама сочувственно покачала головой, подлила мне горячего чаю и как бы невзначай произнесла:

— А нам сегодня дядя Жора звонил.

Я чуть не поперхнулся. Дядя Жора, родной брат отца, был личностью весьма колоритной и в определенных юридических кругах города известной.

— И что хотел? — настороженно спросил я, отодвигая тарелку.

— Про тебя расспрашивал. Работу предлагает. Хочет взять тебя к себе помощником адвоката. Говорит, зарплата у него стабильная, под крылом надежно, да и опыт, мол, получишь колоссальный…

«Ну прям как сговорились сегодня все!» — мысленно простонал я.

Опыт… Плавали, знаем. В своей прошлой, оригинальной реальности я ведь действительно успел поработать под покровительством дядюшки. Только вот громкое и благородное слово «адвокат» к Георгию Константиновичу подходило с очень большой натяжкой. На деле дядя Жора был не блестящим судебным оратором, а классическим «заносителем конвертов» в нужные кабинеты судейских и прокурорских работников. Типичный решала. Умение, спору нет, в наше время не просто полезное, а жизненно необходимое, но этот специфический навык я еще в той жизни прокачал до максимального уровня. Повторять пройденный материал у меня не было ни малейшего желания, да и амбиции теперь были совершенно иного порядка.

— Мам, передай ему при случае спасибо за заботу, но я пас, — твердо сказал я. — У меня свой бизнес. Зачем мне идти к кому-то в помощники? Бумажки перекладывать и на побегушках бегать?

— Я ему так и сказала, что ты при серьезном деле и у вас своя фирма, — вздохнула мама, собирая посуду. — Но ты же знаешь своего дядю. Его если в дверь не пускают, он в окно лезет. Сказал, что на этих выходных всё равно к нам в гости на чай заедет. Соскучился, говорит. Вот заодно с ним сам сядете и поговорите.

Я обреченно кивнул. Визита пробивного дяди Жоры мне сейчас для полного счастья и не хватало.

И всё-таки старая добрая поговорка про «утро вечера мудренее» сработала. Правда, для этого мне пришлось пережить не самую приятную ночь.

До самого рассвета меня преследовали липкие, изматывающие кошмары. Мне снилась та самая залитая солнцем лесная полянка, гигантские белые грибы… и медведи. Причем эти твари, некоторые из которых были странным образом одеты в дорогие кашемировые пальто, хотели не заключить со мной сделку, а банально меня сожрать! Они глухо рычали и клацали огромными желтыми клыками, оттесняя меня к краю чащи.

Впрочем, метафора моего подсознания была предельно точной — скрытый смысл «делового» предложения Евгения Владимировича именно в этом и заключался. Он нас натуральным образом с потрохами пожирал. Изящно, вежливо, но пожирал, не оставляя нам даже костей.

Но всё изменилось в ту секунду, когда на тумбочке истошно зазвенел будильник.

Я резко сел на кровати, сбросил с себя влажное от холодного пота одеяло, и в этот момент в голове, словно удар тока, вспыхнула одна-единственная, но парадоксально ясная мысль.

Зачем убегать от медведя или пытаться отбиться от него перочинным ножиком? Надо просто выйти к этому медведю с контрпредложением! Сыграть не по его правилам поглощения, а в модном духе западных корпораций — использовать стратегию «вин-вин». Взаимная выгода.

Евгений Владимирович — бизнесмен. Специфический, из девяностых, с криминальным душком, но всё же бизнесмен. А любой бизнесмен ищет не просто статус, а максимальную прибыль. Сейчас он видит перед собой одну маленькую, но прибыльную конторку с ксероксом и компьютером, которую можно легко подмять под себя. Но если я предложу ему нечто гораздо большее?

У него есть деньги, связи и мощная «крыша». У меня есть мозги и понимание бизнес-процессов. Если мы объединим его ресурс и мой алгоритм, мы сможем не просто сидеть в одном райисполкоме, а монополизировать услуги в масштабах всего города!

Я вскочил с кровати, чувствуя, как вчерашняя апатия и страх сменяются жгучим азартом. План был невероятно рискованным. Если я ошибусь в оценке Евгения, то могу потерять не только бизнес, но и здоровье. Но это был единственный реальный шанс не превратиться в наемного клерка.

Надо донести до него одну простую мысль — партнерство. Если он оставит нам долю в пятьдесят, или, хрен с ним, хотя бы в тридцать процентов, то эффективность нашего труда будет совершенно другой. Одно дело сидеть на голом окладе, и совсем другое — работать на результат. Мы продолжим пахать как заведенные, потому что у нас будет мотивация! А мотивация означает только одно: денег в итоге станет больше у всех. И у него, и у нас.

Окрыленный этой спасительной мыслью, я выскочил из дома и рванул на работу.

В офисе команда ждала меня как спасителя. Ребята тихонько сидели на своих местах с максимально тревожными лицами.

— Всем доброе утро! — я залетел в кабинет вихрем, сбрасывая куртку. — Чего унылые такие сидим?

— А ты что такой счастливый? — спросил Толик, громко прихлебывая горячий чай из кружки. — Разрулил с тем типом? Если нет, то Кабан сказал, что…

— Пока не разрулил, но придумал как, — перебил я его.

— И как же? — с надеждой подался вперед Сергей.

— Да есть тут у меня одна мыслишка…

Договорить я не успел. В кабинете погас свет. Компьютер и копир недовольно пискнули и синхронно отрубились.

В принципе, ситуация для нашего времени была абсолютно стандартная — подачу электроэнергии регулярно отрубали целым районам. Но какое-то нехорошее предчувствие заставило меня подойти к двери. Для проформы я выглянул в полутемный коридор и просто обалдел.

У открытого электрического щитка деловито ковырялся какой-то мужик в потертой синей спецовке. А прямо рядом с ним, засунув руки в карманы кожаной куртки, молчаливой скалой возвышался один из тех самых «быков», с которыми вчера приходил Евгений Владимирович.

Толик, выглянувший в коридор прямо из-за моего плеча, злобно зашипел:

— Че творят, падлы!

Дорогие читатели! Хочу представить вашему вниманию… «Гимн Манькова»)))

Послушать аудио можно здесь — https://author.today/post/912589

Если вам этот эксперимент понравился — оставляйте отзывы в комментариях! Продолжим аудиохулиганство)))