Я направился к щитку. Заметив мое приближение, мужик в спецовке воровато засуетился, торопливо рассовал инструменты по карманам и спешно двинулся прочь по коридору.

— Постойте! Уважаемый! — крикнул я ему вслед.

Но тот даже не обернулся, только прибавил шагу и скрылся на лестнице. Я подошел к распахнутому щитку, заглянул внутрь и скрипнул зубами. Несколько проводов были нагло вырваны из клеммной колодки и теперь сиротливо торчали в разные стороны.

— Вы чего творите⁈ — возмущенно бросил я ухмыляющемуся бугаю. — Мы же с Евгением Владимировичем на вечер договаривались!

— Ну вот вечером тем более и договоритесь, — лениво осклабился «шкаф», не вынимая рук из карманов. — Ты пойми, щегол, это я так… сейчас просто развлекаюсь. А Евгений Владимирович — человек серьезный. Он тебя самого, чуть что не так, от сети отключит. Врубаешься?

— Врубаюсь. Однако…

— Ну и молодец, что врубаешься, — удовлетворенно хмыкнул бык, грубо меня обрывая. — Бывай, не кашляй. Только это… к проводам сам не лезь. А то еще убьет нахрен.

Он на прощание похлопал меня по спине — да так, что чуть, собака, хребет не сломал — и неспешно, вразвалочку пошел по коридору по своим бандитским делам.

За моей спиной уже столпились ребята.

— Что делать будем? — растерянно спросил Толик, заглядывая в обесточенный щиток. — Электриков вызывать?

— Боюсь, одними электриками мы здесь не обойдемся, — мрачно отозвался я.

Это было тупое, примитивное запугивание. Классическая демонстрация силы — типа, сиди в темноте и не рыпайся, знай свое место. Но знал бы этот Евгений меня получше, вряд ли бы стал проворачивать этот дешевый трюк. Если утром, проснувшись с идеей о взаимовыгодном партнерстве, я искренне готов был договариваться и делиться, то теперь — я был готов воевать.

Хотя я и прекрасно понимал: переть в лоб на этого урода с его отмороженной охраной — это верный способ свернуть себе шею. Тут нужна была другая стратегия.

Пытаясь взять эмоции под контроль и собраться с мыслями, я вернулся в кабинет и подошел к окну, бездумно глядя на заснеженную улицу.

— Мы так и будем видами любоваться или всё-таки о делах разговаривать начнем? — нетерпеливо нарушил тишину следовавший за мной по пятам Толик.

— О делах… — на автомате произнес я.

Хотя я понятия не имел, как эти дела теперь разруливать. Внезапно мое зрение сфокусировалось на сером здании, которое находилось прямо через улицу от райисполкома.

— Это что⁈ — спросил я, прищурившись.

Толик вытянул шею, выглядывая из-за моего плеча:

— Что? Где?

Подошел Сергей, проследил за моим взглядом и сказал:

— А, это ДОСААФ. Я там когда-то борьбой занимался…

Договорить он не успел — на столе пронзительно зазвонил телефон. Я в два шага подошел к столу и поднял трубку.

— Алло.

— Ну что, малохольный, надумал? — раздался в динамике хриплый издевательский голос.

Я мгновенно понял, с кем говорю, и внутри начала закипать глухая злость.

— Это кто⁈

— Кто надо, — равнодушно отрезал голос. — Надумал или нет?

— Пока еще думаю, мне надо поговорить с…

В трубке сначала раздались короткие гудки, а затем громкий скрежет помех. После которых телефон окончательно умер. Сколько бы я ни стучал по пластиковому рычажку — в ответ стояла мертвая тишина.

— Они нам телефон отрубили! — я в сердцах швырнул бесполезную трубку на аппарат.

— Вот суки! — взорвался Толик, сжимая кулаки.

Алена вздрогнула и испуганно прошептала:

— Ребят… может, нам всё-таки с ними договориться?

А я отчетливо понимал: с такими людьми договариваться категорически нельзя.

И дело было даже не в уязвленной юношеской гордости или банальной жадности. Это был холодный, суровый прагматизм выживания. Любой нормальный договор работает только тогда, когда обе стороны признают хоть какие-то рамки: закон, пацанские понятия, элементарную взаимную выгоду. Здесь же рамок не было и в помине. Согласись я сейчас на их условия, пойди на попятную, предложи свою красивую схему «вин-вин» — и что будет дальше?

Завтра Евгению Владимировичу покажется что его доля маловата. И он снова пришлет свою шестерку отрубить нам свет, чтобы забрать всё остальное. Уступка беспредельщику — это не компромисс. Это демонстрация твоей готовности стать покорной жертвой. Стоит один-единственный раз показать, что ты ломаешься под силовым давлением, и на тебе будут ездить до тех пор, пока не выжмут досуха.

Настоящее партнерство всегда строится на уважении или, на худой конец, на обоюдном страхе потерь. А эти упыри понимали только язык грубой силы. И раз они начали эту партию с грязи, то финал будет еще грязнее. Договариваться с ними — всё равно что добровольно надеть себе на шею удавку и вежливо протянуть им конец веревки.

— Нет, Алена, — жестко произнес я, отворачиваясь от стола. — Договариваться мы с ними не будем. Серега, пошли в ДОСААФ, ты там кого-нибудь знаешь?

— Да, тренера, с которым раньше занимался, — растерянно ответил напарник.

— И всё?

— Ну а кого еще? Вахтера на входе?

— Ну, хоть что-то, — кивнул я. — Пойдем.

— Куда⁈

— В ДОСААФ.

— А зачем? — Серега непонимающе захлопал глазами.

— На месте сориентируемся, — отрезал я, накидывая куртку.

— А мы⁈ — испуганно пискнула Алена, переводя взгляд с меня на Серегу.

— А вам оставаться здесь банально опасно, — пояснил я. — Черт его знает, что этот Женя еще придумает. Погуляйте часик на улице.

— Вашу ручку, фрау-мадам! — просияв от радости, Толик картинно изогнулся и галантно протянул Аленке руку.

— С ним⁈ Гулять⁈ — девушка брезгливо отшатнулась. — Да ни за что!

— Не больно-то и хотелось, — тут же насупился Толик, пряча руки в карманы.

— Так! — рявкнул я, окончательно выходя из себя. — У нас тут проблемы нереальные, а кое-кто решил в детский сад поиграть⁈ Ты, — я указал пальцем на Аленку, — как выйдешь из здания, идешь направо. Ты, — палец уперся в грудь Толика, — идешь налево. Инструкция ясна⁈

— А можно я направо… — испуганно пролепетала Алена. — А то… я всё-таки девушка… и «налево» мне как-то…

— Нельзя им по улицам гулять, — неожиданно вмешался Сергей. — Тем более Аленке.

— Это еще почему?

Серега наклонился ко мне и почти одними губами произнес:

— Заложники…

Бли-и-ин! А ведь Серега прав на все сто. От Евгения Владимировича и его отморозков теперь можно было ожидать абсолютно чего угодно. Взять слабое звено, чтобы сделать меня сговорчивее — это же классика жанра!

Я торопливо вытащил из кармана крупную купюру и всучил ее Толику.

— Идите в кафе, где мы вчера обедали. И сидите там, на виду у людей, пока мы за вами не зайдем. Никуда не высовываться. Всё понятно?

— В кафе… с Толиком… — Алена снова мученически скривилась.

— Ой, какие мы, поглядите-ка, застенчивые! — взорвался я. — Не хочешь сидеть в светлом кафе и пить чай с пирожными, будешь сидеть в каком-нибудь сыром подвале или зиндане! И воду тебе раз в день приносить будут. И ведро для «пописать» в углу поставят.

Лицо Алены мгновенно побледнело, она судорожно сглотнула.

— В кафе, так в кафе, — покладисто согласилась она.

— Всё, выдвигаемся, — скомандовал я.

Я запер дверь кабинета, и мы дружной гурьбой двинулись на выход.

В полутемном коридоре нас ждал неприятный сюрприз. Тот самый браток в кожаной куртке никуда не ушел. Вальяжно привалившись плечом к стене, он провожал нас издевательской ухмылкой.

— Мы должны Алену до кафе проводить, — напряженно произнес Серега, косясь на стоящего поодаль амбала.

— Однозначно, — кивнул я.

Моя рука в кармане куртки намертво сжимала рукоятку подаренного Степаном газового «Вальтера», который я всё-таки успел прихватить из коробки перед выходом. От одиночного бандюка мы, может, и отобьемся… но вот что нам делать потом? Из города бежать?

— Может, братве позвонить? — с надеждой предложил Толик. — Пусть тоже подъедут, подстрахуют?

— Звони, — махнул я рукой. Сейчас любые методы были хороши, пусть хоть черту лысому звонит, лишь бы толк был.

Толик радостно встрепенулся и бросился было обратно к двери нашего кабинета, но Серега вовремя схватил его за воротник куртки.

— Куда? Нам же телефон отрезали, забыл?

— Вот блин дырявый! — искренне расстроился Толик, хлопнув себя по лбу. — Ладно, из кафе автоматом воспользуюсь и позвоню.

— Дело, — мрачно кивнул Сергей. Сейчас он готов был поверить даже в мифическую толиковскую дворовую братву, лишь бы хоть как-то обеспечить безопасность Аленки.

До кафе мы добрались быстрым шагом и без приключений, хотя я постоянно оглядывался, ожидая слежки. Перед самым входом Аленка и Сергей вцепились друг в друга и обнялись так крепко и отчаянно, будто он уходил на войну и прощался с ней как минимум на год. Нам с Толиком оставалось только неловко переминаться с ноги на ногу, прятать глаза и отвлеченно таращиться на ворон, скачущих по сугробам.

Видя такие невыносимые страдания влюбленных, я тяжело вздохнул и принял окончательное решение.

— Ладно! Черт с тобой! Оставайся с ней! — бросил я Сереге.

— Правда⁈ — он резко обернулся, не выпуская девушку из объятий. — Спасибо, Олег! А ты как же один пойдешь?

— Как обычно — всё сам решу, — криво усмехнулся я, стараясь казаться более уверенным, чем был на самом деле. — В конце концов, какой-то там тренер — не такая уж большая величина в этом мире. Найду кого-нибудь статусом повыше. Ну а если не вернусь…

— Будем считать тебя посмертно героем! — язвительно, но с легкой нервной дрожью в голосе вставил Толик.

— Ага, — хмыкнул я. — А эти двое в честь меня своего первого сына назовут.

Аленка мгновенно и густо зарделась, пряча лицо на груди у Сергея. А вот Серега отшучиваться не стал. Он посмотрел мне прямо в глаза и с очень серьезным, торжественным видом коротко кивнул:

— Назовем.

— Ой, всё, идите уже внутрь, пока мы с вами прямо тут на морозе обниматься и плакать не начали, — я шутливо подтолкнул их к стеклянным дверям кафе и развернулся в сторону ДОСААФ.

Возле входа в серое здание я на секунду остановился, чтобы перевести дух. Мазнул взглядом по потертой, но всё еще внушительной вывеске — Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту. ДОСААФ.

Само название отдавало духом тех сумрачных и в то же время славных времен, когда вся огромная страна могла шагать в ногу, как один человек. В стенах ДОСААФ ветераны или мастера спорта ковали из сопливых мальчишек настоящих стальных мужиков. Там учили водить грузовики, прыгать с парашютом, без промаха стрелять, работать с рациями и профессионально калечить людей руками и ногами. В свое время это была мощнейшая военизированная структура — если бы Родина вдруг свистнула, этот «клуб по интересам» мог бы в предельно сжатые сроки выставить десятки миллионов обученных штыков.

Сейчас же… краска на фасаде облупилась, по толстому стеклу парадной таблички побежала уродливая трещина, но какая-то внутренняя мощь былой эпохи в здании всё равно неуловимо присутствовала.

Я толкнул тяжелую дверь и вошел внутрь. В нос сразу же ударил запах сгоревшего пороха и оружейного масла. Видимо, стрелковый тир в подвале всё еще продолжал функционировать.

— Куда? — остановил меня раскатистый окрик.

Я обернулся. В застекленной будке на входе сидел здоровенный мужик одетый в меховую безрукавку. Назвать его обычным словом «вахтер» язык как-то не поворачивался. В голове у меня крутилось куда более подходящее, монументальное слово «Страж».

— Я… я к председателю, — стараясь говорить уверенно, ответил я.

— Зачем?

— Из администрации я, — меня снова выручал мой язык без костей и природная наглость. — Насчет военно-патриотического кружка для детей-сирот. Вам же позвонить должны были.

— Значит, звонили? — прищурился мужик.

Я уверенно кивнул.

— Из администрации?

Я кивнул еще раз.

— Тогда по коридору налево. Увидишь зал номер три, вот следующая дверь — его кабинет.

— Спасибо большое.

Я двинулся по гулкому коридору. Проходя мимо открытых дверей зала номер три, я заглянул внутрь: на матах возились и потели крепкие подростки лет по пятнадцать-семнадцать. Одни остервенело лупили подвешенные боксерские мешки, другие молча, с пугающей жестокостью, катались в партере по полу, отрабатывая удушающие.

На следующей двери красовалась солидная табличка: «Председатель. Генерал-майор Зимов Ю. И.».

Да блин! Я-то, наивный, рассчитывал, что там сидит какой-нибудь пыльный, проворовавшийся кабинетный чиновник-функционер, которому я просто и элегантно предложу на лапу за решение моей криминальной проблемы. А тут — целый, мать его, генерал, пускай даже и майор!

«Ладно, — мысленно выдохнул я, собирая нервы в кулак, — генералы в наше время тоже очень разные бывают. Вдруг договоримся». Я дважды постучал в дверь.

— Войдите! — рявкнул из-за двери настоящий командный бас.

Я нажал на ручку, открыл дверь… и застыл на пороге. Не повезло. Генерал оказался… настоящим генералом, а не паркетным штабистом. Его лицо словно было отлито из бронзы, нос орлиный, а взгляд соколиный. Густые кудри были абсолютно седыми, а в узловатых пальцах дымилась папироса «Беломорканал».

Я понял, что крупно попал! Тут уже не то, что о помощи в разборках просить, тут бы просто ноги унести, пока за самозванство не пристрелили на месте!

— Вы по какому вопросу? — генерал выпустил густое облако дыма и уставился на меня.

— Я… — я лихорадочно думал, что же соврать. — Меня… из администрации…

— Представься по форме! — оборвал мои блеяния Зимов.

Я невольно вытянулся по стойке «смирно» и громко отрапортовал:

— Юрисконсульт Маньков!

Генерал на секунду задумался, а затем его суровое лицо неожиданно просветлело.

— А-а-а… От Бориса Степановича?

— Э-э-э… да… — осторожно подтвердил я, вообще не понимая, кто такой этот Борис Степанович, но хватаясь за него как за соломинку. — Точно так. От Степановича.

— И где мы, позволь спросить, ходим? Я же тебя еще вчера с утра ждал!

— Виноват! — на автомате ответил я.

— Понятное дело, что виноват, — уже спокойнее буркнул Зимов, стряхивая пепел в массивную хрустальную пепельницу. — Проходи. Садись.

Я прошел в кабинет и присел на стул за длинным приставным столом. Генерал начал копаться в внушительной стопке бумаг. Наконец, он вытянул оттуда какой-то документ и через стол протянул его мне.

— Вот. Гляди, юрисконсульт.

Я взял документ и быстро пробежался глазами по основным пунктам. Генерал в это время сидел молча и испытующе меня рассматривал, попыхивая «Беломором».

— И что скажешь? — нарушил он тишину.

— Скажу, что дело, крайне непростое… — ответил я, собрав волю в кулак и стараясь звучать как можно более профессионально.

— Вот и Борис Степанович вчера по телефону тоже сказал, что непростое, — кивнул генерал.

— Но решаемое, — добавил я, откладывая бумаги.

— То есть ты за это дело берешься?

— Берусь. Но быстрого результата не ждите. Пара недель, не меньше…

— Подождем, — отрезал Зимов. — С оплатой твоих услуг как решим? Много дать не можем, мы на бюджете сидим. А что с бюджетом в стране творится — сам понимаешь.

— Понимаю. А мы можем с вами услугами обменяться? — предложил я, глядя ему прямо в глаза.

— Чего? — генерал удивленно вскинул седые брови.

— Бартер, — пояснил я. — Я решаю вашу, а вы мне оказываете одну деликатную услугу.

— И чего тебе от меня надо? — Зимов напрягся. — Сразу скажу: боеприпасы и оружие не дам! Даже не проси.

— Да нафиг оно мне нужно, оружие ваше… — искренне отмахнулся я. — Смотрите, вот в чем вы реально можете мне помочь…

Я придвинулся ближе к столу и начал коротко и по существу излагать свой план. Генерал сначала слушал меня очень насторожено, сурово хмуря густые брови, но постепенно напряжение с его лица спадало, и в конце концов он расплылся в широкой улыбке.

Когда я закончил, мы крепко пожали друг другу руки. Причем он чуть не сломал мне пару пальцев. Хватка у старого генерала была как у стального капкана.

— Юрий Иванович, — наконец представился он, чуть ослабив свою железную хватку.

— Олег, — ответил я, стараясь не морщиться от ноющей боли в кисти.

— Сработаемся, Олежка, — басовито резюмировал генерал.

Я очень надеялся, что мы действительно сработаемся. Потому что найти какую-либо другую, более-менее вменяемую «крышу» в катастрофически сжатые сроки я бы не смог. А уж найти такую крышу, которой можно было бы еще и доверять — задача и вовсе из разряда фантастики.

Попрощавшись с Зимовым, я быстрым шагом направился к кафе. На душе было тревожно, но наличие за спиной пусть и отставного, но генерала с ресурсами ДОСААФ придавало уверенности.

Я толкнул знакомую стеклянную дверь, шагнул в теплое помещение, окинул зал взглядом и замер. Никого! Точнее, за столиками сидели какие-то люди, мирно пили чай, но моих архаровцев нигде не было!

Сердце пропустило удар, а рука на автомате дернулась к карману куртки — позвонить, узнать, где они. Ага, щас. Размечтался. Мой привычный мобильный телефон остался лежать где-то там, в моем родном 2026-м. Ищи-свищи теперь пропавших друзей-приятелей по всему городу без связи, интернета и геолокации. Добро пожаловать в суровое прошлое, Олег!

Паника накатила душной волной, но я заставил себя глубоко выдохнуть. Единственное место, с которого сейчас имело смысл начинать поиски — это здание райисполкома. Если они по какой-то дурости вернулись туда, я их перехвачу. А вот если я не найду их в офисе… значит, придется подойти к тому самому ухмыляющемуся братку в кожанке, что дежурил в нашем коридоре, и поинтересоваться, куда именно они дели моих друзей.

«Бык» всё так же торчал на своем посту в коридоре, продолжая дебильно ухмыляться. Я лишь вскользь мазнул по его наглой роже взглядом и, не сбавляя шага, буквально добежал до нашего кабинета. Резко рванул ручку, ворвался внутрь…

Сидят. Спокойно болтают о чем-то своем. Все трое, целые и абсолютно невредимые.

— Вы чего тут делаете⁈ — у меня от накатившей злости и одновременного облегчения чуть челюсть не выскочила. — Вы же должны были в кафешке сидеть!

— Нас оттуда выгнали, — виновато развел руками Серега.

— Как⁈ — опешил я. — Как вас вообще могли выгнать из кафе⁈ Что для этого надо было сделать…

— Да я просто Кабану с телефона на стойке позвонил… — насупился Толик.

— И начал на весь зал нести какую-то пургу! — возмущенно перебила его Алена. — Орал на всё кафе, чтобы народ пушки по карманам рассовывал и срочно выезжал на стрелку!

— И чтобы к автоматам обязательно полные рожки брали, — мрачно добавил Серега. — Короче, нас там приняли за отмороженный криминальный элемент и вежливо, но настойчиво попросили на выход.

— Господи… ладно, — я устало потер лицо. — Хоть живые все, и на том спасибо.

— А с вопросом-то что? — с надеждой спросил Толик. — Решил?

— Вроде как.

— Вроде⁈ — голос напарника предательски сорвался на фальцет.

— Да всё нормально будет, не кипишуйте раньше времени. План такой: сидите здесь до шести…

— А ты? — тут же перебил Серега.

— Вы — до шести. Потом расходитесь по домам. Хотя знаете… идите уже прямо сейчас, чего вам тут высиживать? Свет всё равно не появится, телефон чудом не заработает. Я сам дождусь Евгения и перетру с ним один на один.

— Мы с тобой останемся! — упрямо заявил Сергей.

— Зачем⁈ Он всё равно заставит вас выйти…

Договорить я не успел — в дверь тихонько поскреблись. Мы все разом напряглись. Моя рука скользнула в карман к пистолету.

— Кто там? — громко спросил я.

Дверь приоткрылась, и в проем опасливо заглянул наш вахтер, дядя Коля. Пошарив взглядом по кабинету, он нашел Толика.

— Привет, Толян, — негромко поздоровался он.

— Здрасьте, — настороженно ответил мой напарник.

Дядя Коля еще раз воровато оглянулся в коридор и юркой тенью скользнул к нам в кабинет, плотно прикрыв за собой дверь.

— Значит, такое дело, пацаны, — быстро зашептал он. — Сейчас ко мне бугай тот подходил, что у вас в коридоре трется. Стращал меня, чтобы…

— Чтобы вы нас завтра на работу не пускали? — перебил Толик.

— Если бы! — отмахнулся вахтер. — Требовал ключ от вашего кабинета ему отдать. Как только вы все домой уйдете. У меня же на вахте копии всех ключей висят…

— И вы согласились⁈ — с искренней укоризной возмутился Толик.

— А куда мне деваться, сынок? — тяжело вздохнул старик, пряча глаза. — Ты бы этого бугая вблизи видел…

— Мы его видели, дядь Коль, — мягко произнес я. — Не переживайте. И огромное спасибо, что не побоялись и рассказали нам. Когда они за ключом зайти должны?

— Так ведь в семь… В семь вечера придут.

Пазл в моей голове окончательно и со звоном сложился. Вот, значит, что этот лощеный хмырь в кашемировом пальто задумал! Классический «План Б». Если мы договариваемся по-хорошему — он просто возвращает ключик вахтеру, и мы работаем на него дальше. А если я упираюсь — он ночью спокойно выносит подчистую всю нашу технику и оставляет нас с голым задом в пустом офисе.

— Хорошо, — спокойно кивнул я. — Ключ им отдавайте. С чистой совестью и спокойной душой. Ни в коем случае не лезьте на рожон. Еще раз спасибо, что предупредили, мы в долгу не останемся.

— Да не за что, пацаны… — пробормотал старик, явно испытывая неловкость.

— С нас еще пузырь хорошей беленькой, дядь Коль! — пообещал Толик вслед.

Вахтер благодарно кивнул и выскользнул обратно в коридор.

— Дела-а-а… — протянул Толик, задумчиво почесывая затылок. — Что делать будем, братва? Без боя сдаваться как-то совсем в падлу…

— Я воевать ни с кем не собираюсь! — нервно отрезала Алена.

— И не придется, — успокоил я ее. — С самим кабинетом всё ясно — черт с ним, найдем другой. Но что нам делать с техникой⁈

— Вытаскиваем! — решительно постановил Серега.

— Как ты себе это представляешь⁈ Там в коридоре этот отмороженный бык дежурит!

Толик с надеждой посмотрел на Аленку:

— Слушай, а может, ты сходишь, его отвлечешь? — и, заметив ее непонимание, пояснил: — Ну, выйдешь в коридор, глазки ему построишь, пуговку расстегнешь…

— А может, я тебе прямо сейчас в морду дам⁈ — взревел Серега, сжимая пудовые кулаки.

— Всем тихо! Не ссорьтесь! — рявкнул я.

Мозг работал на все сто десять процентов, пытаясь найти выход из мышеловки. А вдруг повезет, и этот бандюк отлучился покурить или по нужде? Я тихонько нажал на ручку, приоткрыл дверь и осторожно выглянул в коридор.

Вот же зараза! Приставленный к нам «шкаф», видимо, всё-таки заметил, как к нам заходил и выходил дядя Коля. Заподозрив неладное, он уже бодренько шагал прямо к нашей двери.

Инстинкт самосохранения сработал быстрее осознанной мысли. Я мгновенно захлопнул створку, дрожащими пальцами достал из кармана ключ, вставил в скважину и дважды провернул его в замке.

— Так! Бежим! — скомандовал я, поворачиваясь к команде.

— Куда⁈ — опешил Толик.

— В окно!

— Гениально! — просиял Серега. — Алена, открывай створки!

Девушка пулей кинулась к окну и распахнула его настежь, впуская в душный кабинет морозный воздух. Серега с Толиком с двух сторон навалились на тяжеленный копир и с кряхтением покатили его к подоконнику.

В этот момент в запертую дверь раздался настойчивый стук.

— Занято! — не своим голосом завопил Толик.

— Подождите секунду! — крикнул я, бросаясь к столу.

У меня нарисовалась нехилая проблема: как отсоединить все эти намертво прикрученные Вовчиком кабели от компьютера, да еще и сделать это за несколько секунд⁈ Я в панике дернул один провод, второй…

На помощь подоспел Серега. Не тратя времени на тонкие материи, он просто сгреб всю связку кабелей в кулак и рванул на себя, чуть ли не выдергивая их прямо с гнездами.

Толик первым запрыгнул на подоконник и рыбкой выскочил наружу, в сугроб.

— Подавай! — крикнул он с улицы.

В дверь затарабанили гораздо настойчивее.

Серега сиганул в окно следом за Толиком. Мы с Аленой, надрываясь подняли громоздкий копир и перевалили его через подоконник. Как Серега ни старался поймать эту махину, комбайн всё-таки вырвался из рук и с глухим стуком грохнулся на снег. Сердце у меня остановилось, но вроде бы от аппарата ничего не отвалилось.

Дверь за спиной уже ходила ходуном — ее натуральным образом выламывали мощными ударами.

Алена торопливо передала парням клавиатуру, мышку и системный блок. Я схватил пузатый монитор, с трудом перекинул его Сереге, а затем подсадил Аленку, помогая ей перелезть.

Дерево трещало, дверь едва держалась на искореженных петлях и вот-вот должна была сдаться. Я выпрыгнул наружу последним.

Я вытащил из кармана «Вальтер» и дважды бахнул в окно, щедро заполняя наше бывшее рабочее место густыми желтоватыми облаками слезоточивого газа. После чего захлопнул окно снаружи. Тем, кто сейчас вломится внутрь, придется несладко.

Дорогие читатели! Первый том окончен… но второй уже тут — https://author.today/reader/637069/6095541

До встречи на его страницах!