У каждой огромной бизнес-империи всегда есть такой исторический момент. Открытие скрипучей двери в заброшенный гараж, где будет собран первый компьютер. Щелчок рубильника на первом конвейере. Первая неуверенная подпись под судьбоносным договором. То самое маленькое действие, которое дало старт чему-то великому.

Нашим же официальным стартом стал момент удачного подключения допотопного системника к японскому копиру. Правда, приключения Вована на этом отнюдь не закончились. Мы буквально не слезли с бедного сисадмина, пока он не создал нам в «Лексиконе» удобные болванки и шаблоны для всех регистрационных форм.

А вот дальше начался полный кайф! Никаких мучений, переписываний от руки и испорченных бланков. Схема работала как швейцарские часы: приходил клиент, я за пару минут вбивал в готовые шаблоны его данные, распечатывал, передавал Толику готовую папочку, и тот пулей летел наверх, к Селидовой. Вот это был размах! Вот это был настоящий прорыв! Мы, совершенно не напрягаясь, спокойно обрабатывали до тридцати клиентов в день.

Деньги текли к нам не сказать, что прямо бурной рекой, но ручеек получился весьма и весьма полноводным. Эта наличность с лихвой покрывала все наши текущие расходы, щедрые зарплаты и даже позволяла нехило так откладывать на светлое будущее. А те доллары, которые я выручил от продажи «Чайки», благополучно ушли в долговременную заначку.

Коллектив наш по-прежнему состоял из четырех человек, плюс Вовчик, который прописался у нас как приходящий IT-специалист. Если честно, в глубине души я был безмерно благодарен Толику за этого пухлого очкарика. Вован вечно бухтел, ворчал, обзывал нас ламерами, но при этом надежно держал наших офисных «старичков» на плаву: и тонер мог мастерски поменять, и слетевшее программное обеспечение переустановить.

Всего через пару недель такой стахановской работы мы начали шиковать настолько, что обедать ходили уже всей гурьбой в весьма приличную кафешку неподалеку от исполкома.

И вот, когда мы, довольные, сытые и еле ползущие от переедания, вернулись обратно, то с удивлением обнаружили, что возле обшарпанной двери нашего кабинета нас уже поджидали.

— Добрый день! — громко крикнул я, подходя ближе. — Чем можем помочь?

Человек медленно повернулся, и в голове у меня тут же тревожно звякнула мыслишка: а ведь я его знал! Точнее ее. Имя и отчество я давно позабыл, но это абсолютно точно была та самая ушлая старушка, которую мы встретили в первый день нашего визита в райисполком. Мы тогда с приятелями пытались заработать свои первые копейки на том, что занимали очередь, а потом пытались продать свое место.

— Добрый-добрый, — сухо поздоровалась в ответ бабка, цепко оглядывая нашу компанию. — Поговорить хочу.

— Так пожалуйста, милости просим!

Я подошел ближе, отпер замок, распахнул дверь и галантно пригласил гостью внутрь.

Она неспешно зашла, по-хозяйски огляделась и тяжело опустилась на один из стульев для посетителей.

— Как-то у вас тут… не очень, — с легкой, нескрываемой брезгливостью констатировала старушка, разглядывая подвальные стены.

— Досиживаем последний день, — легкомысленно отмахнулся я. — Завтра переезжаем на первый этаж, поближе к свету. Там уже вполне себе чистенько и приличненько. Так какой у вас к нам вопрос… э-э-э… простите, не помню, как вас зовут.

— Анна Леопольдовна, — с достоинством представилась старушка, поджав тонкие губы. — А вопрос мой заключается в том, молодые люди, что вы очень сильно мешаете мне работать!

— Мы⁈ — я от неожиданности даже поперхнулся. — Мы сидим себе в подвале, никого не трогаем…

— Вы слишком быстро проводите регистрацию! — отрезала Анна Леопольдовна, гневно стукнув сухоньким кулачком по столу. — Люди из-за вас вообще перестали стоять в очередях! Раньше они исправно носили свои деньги мне, а теперь — несут их вам!

— Се ля ви, — философски развел я руками. — Старые бизнес-модели неумолимо умирают. Рождаются новые. Выживают сильнейшие и наглейшие — это абсолютно нормальный эволюционный процесс. Дикий капитализм, так сказать.

— А мне этот ваш процесс категорически не нравится, — поджала тонкие губы Анна Леопольдовна.

— А нам, представьте себе, наоборот, — парировал я. — И что, по-вашему, мы должны сейчас сделать? Свернуть все и закрыться?

— Очень хорошая мысль, — удовлетворенно кивнула старушка.

— Слушай, а не пошла бы ты, старая, отсюда по-хорошему… — угрожающе процедил Толик, делая шаг в ее сторону.

Анна Леопольдовна медленно обернулась и смерила его таким презрительным взглядом, что напарник невольно осекся. Затем она снова повернулась ко мне.

— Я предлагаю вам убираться подобру-поздорову, — буквально выплевывая каждое слово, произнесла она. — Пока ваши ножки еще могут ходить. А иначе…

— Да давай я ее просто выведу за шкирку и дело с концом! — снова закипел Толик, сжимая кулаки.

— А иначе что? — спокойно поинтересовался я, проигнорировав выпад напарника и вальяжно откинувшись на спинку стула.

— Пожалеете! — зловеще каркнула старушка.

— Это вряд ли, — усмехнулся я. — Кстати, можем вам работу предложить, раз вы из-за нас совсем без заработка остались.

Старушка скривила накрашенные губы в презрительной усмешке, а затем рассмеялась.

— Вы? Работу — мне⁈ — фыркнула она. — Да вы еще на горшках сидели, когда я такие схемы крутила, что вам и не снились!

— Ну, значит, теперь вы будете сидеть на горшке, а мы — схемки проворачивать, — мстительно выдал Толик.

Смех Анны Леопольдовны мгновенно оборвался. Ее лицо превратилось в каменную маску. Она молча встала, поправила воротник пальто и величественно прошествовала к выходу, протиснувшись мимо замерших Сереги и Аленки. Уже взявшись за ручку двери, она обернулась, посмотрела мне прямо в глаза и тихо, но очень веско бросила:

— Я предупредила.

Дверь за ней негромко захлопнулась. В кабинете повисла гнетущая тишина.

Первой не выдержала Аленка. Ее плечи нервно вздрогнули.

— Олег… она меня пугает, — дрожащим голосом призналась девушка. — У нее глаза сумасшедшие. А вдруг она нам действительно что-нибудь сделает?

— Да что она может нам сделать? — пренебрежительно фыркнул Серега, обнимая подругу за плечи. — Клюкой побьет? Обычная бабка с поехавшей кукушкой, которая привыкла деньги на пустом месте стричь, а теперь обломалась.

— Люди из-за денег на всё способны, Сереж! — не унималась Алена. — Вон, в криминальных новостях каждый день показывают… Возьмет и кислотой в лицо плеснет! Или бандитов каких-нибудь натравит…

— Из-за места в очереди? — я снисходительно рассмеялся, поднимаясь со стула. — Да бросьте вы. Это не те масштабы и не те деньги, чтобы кислотой плескаться или братву нанимать. Обычная старушенция, которая лишилась своей халявной кормушки и теперь бесится от бессилия. Всё, забыли про сумасшедшую бабку.

Я хлопнул в ладоши, привлекая внимание коллектива.

— Нам вещи собирать надо! Вечером переезжаем на первый этаж, в нормальный офис с окнами. Давайте, пакуйте папки и отключайте технику! За работу!

Процесс переезда мы начали ровно после 18:00. Чтобы ничего не спалить и не запутаться в проводах, первым делом вызвонили Вовчика. Наш пухлый гений примчался довольно быстро и оперативно отключил всю вычислительную технику, бережно смотав драгоценные кабели.

Надрывать спины, перетаскивая старую рухлядь из подвала, мы не стали. Оказалось, что вопрос решается гораздо проще и элегантнее: за ящик приличной водки местный завхоз обеспечил нас на новом месте вполне неплохим комплектом мебели. Он выдал нам крепкие столы, нормальные мягкие стулья и даже, расщедрившись, докинул сверху пару высоких шкафов под папки с документами.

Так что в основном мы тащили на себе только технику. Мы немного тормознулись и попотели на узкой лестнице, но в итоге всё прошло на редкость удачно — мы умудрились ничего не разбить и не поцарапать. Компания «РеалLex» с комфортом расположилась в новом, просторном кабинете с чисто выбеленными стенами. Вовчик поколдовал над разъемами, щелкнул тумблерами — и всё загрузилось. Техника работала как часы.

Только мы перевели дух, как Толик с хитрющим лицом торжественно водрузил на стол две бутылки шампанского.

— Ничего не знаю! — безапелляционно заявил он, пресекая любые возможные возражения. — Не обмыть новый кабинет — это самое настоящее преступление! Мы всё откладываем и откладываем — хватит! Будем сегодня гулять!

— А я, знаешь ли, и не возражаю, — улыбнулся я, оценив масштаб события. — Давайте стаканы.

Толик засуетился и ловко расставил на столе прозрачные одноразовые стаканчики. Я скептически посмотрел на тонкий пластик.

— Эх, надо было хрусталь купить для такого случая!

Пробки с легким хлопком вылетели под потолок, и мы щедро разлили шипучий напиток. Я уже поднял свой стаканчик и приготовился сказать красивый торжественный тост за процветание нашей маленькой империи, как вдруг дверь кабинета резко открылась.

В дверной проем заглянул настоящий человекоподобный шкаф, упакованный в короткую черную кожаную куртку. Широкая шея плавно перетекала в гладко выбритый, блестящий затылок.

— Простите, мы уже закрылись, — вежливо произнес я. — Документы можем принять, но распечатаем только завтра…

Бугай, не удостоив меня ни словом, ни даже взглядом, просто исчез из проема, оставив дверь приоткрытой.

— Ну что за манеры у людей, а… — проворчал Серега и направился к выходу, чтобы прикрыть створку.

Однако до двери он дойти не успел. Бугай вернулся. Да не один, а с точной копией себя, только в длинном плаще. Они молча и синхронно зашли в кабинет и застыли двумя монументальными изваяниями по обе стороны от дверного проема. Я внезапно вспомнил, что трофейный «Вальтер», подаренный Степаном, сейчас благополучно валялся где-то на самом дне одной из запакованных картонных коробок в углу. А жаль. С пистолетом в кармане я бы чувствовал себя сейчас куда более уверенно.

— Простите, — повторил я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, — но я же говорил, что у нас уже закрыто…

— Значит, откроете, — раздался властный голос из коридора.

В кабинет неспешно зашел мужчина лет сорока пяти. На нем было дорогое, идеально сидящее кашемировое пальто песочного цвета и безупречный костюм. Темные волосы на висках уже чуть тронула благородная седина. Представительный, ухоженный, с цепким, сканирующим взглядом хищника — он источал ауру абсолютной власти и больших денег.

У меня в голове словно вспыхнула лампочка, и пришло резкое прозрение. И этого человека я тоже видел в очереди в наш первый день! Именно он, не желая стоять в толпе, вальяжно подходил к Анне Леопольдовне, покупал у нее место и ставил вместо себя одного из этих молчаливых громил-охранников!

Неужели этот серьезный бизнесмен, явно имеющий вес и авторитет в криминальных или околовластных кругах, напрямую связан с этой ушлой старушкой⁈ Она умудрилась подослать его к нам, чтобы он решил ее копеечную, высосанную из пальца проблему с конкурентами⁈

Мужчина неспешно подошел к одному из стульев для посетителей, по-хозяйски развернул его и сел, закинув ногу на ногу. Опершись локтями о спинку, он принялся молча нас разглядывать. Причем с таким снисходительным любопытством, будто случайно забрел в вольер зоопарка.

Чтобы хоть как-то сбросить оцепенение и попытаться перехватить ускользающую инициативу, я вежливо спросил:

— А вы, собственно, по какому вопросу?

Он не удостоил меня ответом. Медленно полез во внутренний карман своего дорогого пальто, извлек на свет изящную пачку сигарилл, аккуратно вытряхнул одну, зажал губами и прикурил от золотистой зажигалки. Выпустив в потолок тонкую струю ароматного дыма, гость наконец нарушил тишину:

— Кто из вас Олег?

Смысла отпираться, играть в прятки или переводить стрелки не было никакого.

— Это я, — спокойно отозвался я.

— У меня к тебе разговор, — произнес мужчина, не сводя с меня цепкого взгляда.

Ну ясен пень, что он к нам не просто так покурить зашел!

Гость сделал еще одну глубокую затяжку, стряхнул пепел прямо на пол и веско добавил:

— Личный.

Я стоял перед ним, а сам лихорадочно прокручивал в памяти события последних дней. Где же я так жестко успел накосячить⁈ Кому дорогу перешел? Да вроде нигде! Это осознание собственной правоты мгновенно придало мне сил и уверенности.

— Давайте так, — предложил я деловым тоном. — Мы сейчас закончим наш небольшой коллективный сабантуй, и мы с вами сможем…

— Я очень спешу, — мягко, но с такой интонацией, которая не терпела никаких возражений, перебил меня визитер. — Поэтому, прошу прощения, но я хочу, чтобы все непричастные к нашей беседе немедленно удалились.

Серега дернулся вперед, инстинктивно закрывая собой Аленку.

— Но… — начал было он.

— Ребята, — я резко повернулся к своей напряженной команде. — Возьмите стаканчики и попейте шампанское без меня. Спуститесь пока в наш старый кабинет. А я, как только освобожусь… — тут в голове противно мелькнула трусливая мыслишка: «если меня сейчас в лес в багажнике не увезут», — … сразу к вам спущусь. Всё, идите.

Моя команда медленно потянулась на выход. Я заметил, как замялся и заколебался Серега, не желая бросать меня одного с этими амбалами, поэтому выразительно мотнул головой в сторону коридора: мол, выметайтесь. Да побыстрее.

Едва за ними закрылась дверь, незваный гость аккуратно стряхнул пепел с сигариллы и степенно произнес:

— Меня зовут Евгений Владимирович.

— Очень приятно, — суховато ответил я. — Олег Маньков.

— Знаю, что Маньков, — лениво усмехнулся Евгений Владимирович. — Наслышан.

Он выдержал длинную, вескую паузу, явно наслаждаясь моментом. По его задумке, я прямо сейчас должен был в панике соображать, откуда такой серьезный дядя вообще про меня узнал и что именно он обо мне слышал. И, надо признать, его психологический трюк сработал на все сто — именно над этим я в данный момент судорожно и размышлял!

— И что же вы обо мне слышали? — постарался как можно равнодушнее спросить я.

— Что ты крайне талантливый молодой человек, — с едва уловимой улыбкой ответил визитер.

— Польщен, — коротко кивнул я.

— … У которого нет серьезной крыши, — веско закончил мысль Евгений Владимирович.

Вот гад! Сначала отвесил изящный комплимент, а потом тут же жестко загнобил и макнул лицом в реальность. Понятная, отработанная годами тактика психологического давления, на которую мне сейчас ни в коем случае не стоило вестись.

— Вы к нам… по просьбе Анны Леопольдовны? — осторожно уточнил я.

— Я похож на того, кто бегает на побегушках и выполняет мелкие просьбы Анны Леопольдовны? — снисходительно усмехнулся Евгений Владимирович. — Нет, личность она, конечно, интересная. Выдающаяся, я бы даже сказал. Ты вообще знаешь, что она была одной из первых валютчиц в Туле?

Я отрицательно покачал головой.

— Чем она в свое время только не занималась… — гость задумчиво стряхнул пепел. — Но ее проблемы я решать точно не собираюсь. Я скорее пришел сюда, чтобы решить твою проблему, Олег.

— А она у меня есть? — искренне удивился я.

— Конечно, есть! — Мужчина подался чуть вперед, сверля меня взглядом. — Смотри: ты совершенно случайно набрел на шикарную поляну, на которой растет очень много грибов. И начал их усердно косить. Косишь ты их, косишь, набиваешь полные корзины, но совершенно не задумываешься о том, что полянка-то твоя находится в лесу. А там, кроме грибов, водятся волки. А есть звери и пострашнее — медведи.

Я едва удержался, чтобы не закатить глаза. У этого Евгения Владимировича была какая-то очень странная манера выражать свои мысли. Полянки, грибы, волки, медведи… Он мне что, русские народные сказки сюда пришел рассказывать, что ли⁈