Я дождался, пока Миха договорил по телефону, старательно игнорируя неприязненные взгляды пергидрольной барменши. Он положил трубку на рычаг и развернулся, чтобы уйти обратно к столикам.

— Миха! — окликнул его я.

Тот медленно обернулся и тяжело смерил меня взглядом.

— Для кого Миха, а для кого — Михаил Витальевич, — процедил он.

«Да что, блин, за игрища!» — раздраженно мелькнуло у меня в голове. Но держать себя в руках было необходимо.

— Здравствуйте, Михаил Витальевич. Мы с вами говорили по телефону…

— Сейчас? Только что? — нахмурился он.

— Нет, пару часов назад.

Миха подозрительно прищурился.

— Насчет таможни… — негромко добавил я.

Он криво усмехнулся:

— Таможни? А чо насчет таможни?

Я сразу всё понял: браток на всякий случай шифровался.

— Мне груз вытянуть надо, — прямо ответил я.

Миха небрежно махнул рукой, мол, иди за мной. Он остановился возле своего столика, не спеша налил из стоявшей там бутылки полную рюмку. Выпил одним глотком. И посмотрел на меня так, будто вообще увидел впервые.

— Таможня, — осторожно напомнил я.

— И чо с ней? — просипел браток.

— У меня фура под Москвой застряла.

— Лям.

— Что, простите?

Он молча налил себе вторую рюмку. Выпил и закусил долькой лимона.

— Слышь, пацанчик, — наконец заговорил он. — Чтобы дела на таможне мутить, в кармане минимум лям иметь надо. У тебя лям есть?

Вопрос был с явным подвохом. Я мог смело соврать, что у меня их десять. Но я прекрасно знал, что за этим неминуемо последовало бы.

— Чо молчишь? — поторопил меня Миха. — Так у тебя лям есть или нет?

Боковым зрением я заметил, что к нам уже было приковано несколько взглядов от братков, сидевших за соседними столиками. Глядели они на меня со злой издевкой.

— Я с собой таких денег не ношу, — ответил я. — Надо будет — найду.

За столиками тут же раздался дружный, раскатистый смех. Миха выждал театральную паузу, давая братве возможность конкретно надо мной поржать, а затем оскалился:

— Знаешь, сколько тут таких ушлых пацанчиков бегает? Которые миллион через полчаса привезут? Или завтра? Но нам тут пургу гнать не надо…

— Будут. За результат я… — попытался вставить я слово.

— Нахер нам твой результат⁈ — Миха мгновенно набычился и угрожающе надвинулся на меня. — Нам бабки нужны! Понял, сопляк?

Можно было, конечно, обострить ситуацию. Начать выеживаться и качать права. Но внутренний голос настойчиво подсказывал, что с этими отморозками такая стратегия поведения неминуемо закончилась бы плачевно. Не заработал я еще себе на новую вставную челюсть.

— Понял, — спокойно кивнул я. — Осознал. Извините за беспокойство.

Миха сразу расслабился и покровительственно похлопал меня по плечу тяжелой ладонью.

— Свободен, пацанчик. Будет лям — заходи.

Я развернулся и, стараясь не выдавать бившего меня мандража, пошел к выходу. Спиной я ежесекундно ожидал нового взрыва издевательского хохота, но братве уже было совершенно не до меня.

Выйдя на улицу, я встал как вкопанный и глубоко вдохнул морозный воздух. Только что я получил отрезвляющий щелчок по носу. До этого момента мне доводилось общаться исключительно с «травоядной фауной». Там еще хоть что-то значили моя врожденная наглость, деловая хватка и умение вести переговоры. Сейчас же я с размаху угодил в берлогу к настоящим хищникам. И тут царили первобытные законы. Еще хорошо отделался — мне просто указали на дверь, а ведь могли напоследок выписать такого пенделя, что костей бы не собрал.

Было до чертиков обидно… Но внезапно в голову пришла одна мысль: в эту конкретную дверь меня просто не пустили. А значит, нужно было перестать стоять и жалеть себя — надо было просто заработать и купить эту дверь! А для этого оставалось только одно: пахать, пахать и еще раз пахать.

Я дошел до ждавшего меня такси, с облегчением открыл дверь и тяжело опустился на пассажирское сиденье.

— Как всё прошло? — поинтересовался Степан.

— Нахер послали, — честно признался я.

— Зато целый вернулся, — хохотнул он.

— Это уж точно.

Степан завел двигатель, щелкнул рычажком поворотника и плавно тронулся с места.

— Ты вообще чем занимаешься? — вдруг спросил он.

— Я же говорил — юрист я.

— Это-то я понял. Но конкретно чем?

Мне такие расспросы совершенно не понравились. Судя по бывшему месту работы Степана, у него вполне могло иметься высшее юридическое образование. И мало ли — вдруг, распустив язык, я своими же руками создал бы себе прямого конкурента на ровном месте.

— Так… бумажки оформляю, — максимально уклончиво ответил я.

— Секрет фирмы? — понимающе усмехнулся Степан.

Я крепко задумался, глядя на проплывавшие за окном заснеженные улицы. С одной стороны, беречь свое ноу-хау — это, конечно, хорошо и правильно. Но с другой — у меня уже намечался жесткий кадровый голод. Кто сейчас вообще работал в моем хваленом «РеалLex»? Пара вчерашних студентов-недоучек. А тут рядом сидел настоящий, матерый силовик. Да, с туманным прошлым. Но у кого в эти лихие годы его не было?

Я скосил глаза на водителя, прикидывая, как бы половчее закинуть удочку.

— Слушай, Степан, — начал я издалека, стараясь, чтобы голос звучал максимально непринужденно. — А ты в своем… бывшем ведомстве с законами плотно работал?

— Смотря с какими, — уклончиво ответил он, не отрывая взгляда от заснеженной дороги. — Жизнь заставит — любые кодексы выучишь.

— Ну а профильное образование у тебя имеется? Юридическое, например? Вышка? — не отставал я.

Степан бросил на меня короткий взгляд, в котором мелькнула откровенная насмешка.

— Бумажки читать умеем, — хмыкнул он. — А тебе зачем моя биография понадобилась? Для протокола?

Я выдержал паузу, напуская на себя солидности.

— Да вот, думаю… — я потер подбородок. — Мне в контору люди сейчас требуются. Помощники.

Степан вдруг рассмеялся — басисто, на весь салон «Волги».

— Ты меня вербуешь, что ли? — отсмеявшись, спросил он, смахнув невидимую слезу.

— Ну а что такого? — слегка задето ответил я. — Мне нужны толковые помощники. Надежные люди, которые понимают, как система работает. Контора расширяется, зарплатой я не обижу.

Улыбка медленно сошла с лица Степана, хотя в уголках глаз еще прятались смешинки. Он посмотрел на меня почти с отеческой снисходительностью.

— Олег, ты парень, конечно, шустрый и хваткий, тут спору нет, — мягко, явно стараясь не задеть мое раздутое эго, заговорил он. — Но ты пойми одну простую вещь… Мал ты еще, чтобы я к тебе в помощники шел. У меня свои дела, у тебя — свои песочницы. Не по Сеньке шапка, без обид.

Я молча отвернулся к окну. В груди неприятно кольнуло. Это был уже второй увесистый щелчок по носу за сегодняшний вечер. Сначала меня жестко осадили хищники из «Дубравушки», недвусмысленно указав на мое место в пищевой цепочке, а теперь вот Степан предельно доходчиво объяснил, что авторитета у меня пока — ноль целых, хрен десятых.

Амбиции — это, конечно, прекрасно, но суровая реальность девяностых била наотмашь. И с этой реальностью мне предстояло как-то считаться.

По приезде домой меня ожидал третий за день сюрприз. Мама снова встретила меня прямо в прихожей. И взгляд у нее был предельно укоризненный.

— Олег, куда ты унес «Ятрань»? — спросила она, едва я успел открыть дверь. Видимо, высматривала меня в окно и заметила, как я заходил в подъезд.

— Мам, нам надо серьезно поговорить… — вздохнул я.

При этих словах мама тяжело осела на пуфик.

— Значит, всё-таки дядя Миша был прав… — обреченно прошептала она.

— Мам, что он тебе еще наговорил⁈

Блинский участковый! Я только-только поверил, что он где-то очень глубоко в душе нормальный мужик, готовый прийти на помощь, и нате вам, распишитесь!

— Что все, кто на наркоту садятся, начинают из дома вещи таскать, — чуть не рыдая, ответила мама.

Уже второй раз за один вечер окружающие меня люди начинали подозревать меня в чем-то нехорошем. Это стало откровенно надоедать.

— Ну ты чего⁈ — искренне возмутился я. — Ну кому ты веришь? Этому тихому алкашу дяде Мише⁈ Я забрал печатную машинку и старый телефон, чтобы работать!

— Ой, неужели правда? — испуганно всплеснула она руками, пропустив мимо ушей конец моей фразы.

— Да нет, конечно, не правда! Никакой наркоты. Мы с Серегой и Толиком свой офис открыли…

— Какой еще офис⁈ — опешила мама, мгновенно переключившись с воображаемой наркомании на новую, непонятную угрозу.

— Ну, пока, честно говоря, так себе. Цокольный этаж в райисполкоме…

— В райисполкоме⁈ — ахнула она. — Как вы вообще туда попали⁈

— У Сергея тетя там работает. Вот она и пристроила. Мы занимаемся регистрацией юридических лиц. Всё абсолютно законно.

— А как же институт⁈

Темка была крайне скользкой. Говорить прямо сейчас о том, что обучение я благополучно приостановил, явно не стоило. Слез, истерик и серьезных душеспасительных разговоров хватило бы на неделю, а то и на весь месяц.

— Всё нормально, — поспешил успокоить ее я. — Полдня там, полдня здесь. Сегодня первый день попробовали — нормально всё получается совмещать.

— А заниматься когда⁈ — не сдавалась мама. — А сессию как сдавать будешь?

— Нормально буду. Выходные на что? Вот на них учиться и буду.

Мама покачала головой, всё еще сомневаясь в моих грандиозных планах.

— Олег, давай договоримся так, — строго произнесла она. — Если ты почувствуешь, что твоя новая работа хоть как-то мешает твоей учебе, то ты немедленно ее бросишь!

— Конечно, мам. Диплом по-любому получить надо, без бумажки никуда.

Она пристально на меня поглядела, пытаясь оценить, вру я или говорю чистую правду. Я в ответ изобразил самую искреннюю и невинную улыбку, на которую только был способен.

— Мой руки, — наконец сдалась мама, тяжело вздохнув. — И марш кушать.

— Так точно! — я шутливо отдал честь и поспешил в ванную.

Только мы уселись за стол, как в коридоре пронзительно зазвонил телефон. Трубку первой успела схватить Даша.

— Алло! Олега? Сейчас позову, — донесся до кухни ее звонкий голос, а через секунду она заглянула в дверной проем: — Олежка, это тебя.

Я нехотя поднялся со стула и пошел в прихожую.

— Алло? — Привет, это Влад, — раздался в трубке унылый голос знакомого коммерсанта. — Ты насчет таможни пробил?

Я тут же вспомнил свой сегодняшний позор в прокуренном кафе и то, как меня технично макнули лицом в грязь.

— Пробил, — тяжело вздохнул я. — Но пока глухо. Там нужный человечек поменялся, всё переигрывать надо.

— И что? — совсем понуро спросил Влад. — Вообще ничего нельзя сделать? — Можно, — задумчиво протянул я. — Найти миллион. — Чего⁈ — поперхнулся он на том конце провода. — Да ничего, прости. Так, мысли вслух, — поспешил отмахнуться я. — А у тебя вообще что там за товар застрял? — Оргтехника.

— Ну, повезло еще, — усмехнулся я. — Были бы какие-нибудь дыни или помидоры — впору было бы уже стреляться. Сгнили бы к чертям собачьим. А так — железо есть железо. Рано или поздно вытянешь.

— Денег за простой отдам немеряно, — тоскливо пожаловался Влад.

— А что ты хотел? Это коммерческие риски, — философски заметил я, но тут же ухватился за пришедшую в голову идею. — Слушай, а у тебя там случайно принтеров в партии нет? А еще лучше — комбайн. Принтер вместе с копиром. Можно даже бэушный, главное, чтобы рабочий.

— Да за бэушными полгорода гоняется, — фыркнул Влад. — В Туле сейчас с этим дефицит страшный. И то дешевле чем тысяч за двести не найти. А уж про новые аппараты я вообще молчу, там цены совсем космические…

— Двести⁈ — у меня дыхание от космической суммы перехватило.

— Ну, если сильно поискать, можно и за сто пятьдесят найти, — со вздохом произнес Влад.

Я примерно прикинул в уме, сколько мне надо было отстучать уставов на «Ятрани», чтобы купить этот заветный копировальный аппарат. А ведь к нему для нормальной работы еще и компьютер был нужен!

— Слушай, а ты компьютер случайно не продаешь? — с надеждой спросил я. — Можно тоже бэушный.

— Да кто я тебе? Рокфеллер, что ли? — возмутился Влад.

— Ну ты же сам только что говорил, что у тебя в фуре оргтехника.

— Оргтехника оргтехнике рознь! — фыркнул Влад. — У меня там калькуляторы бухгалтерские «Ситизен» застряли, диктофоны кассетные. Телефоны кнопочные китайские. Ну, еще термобумаги для факсов пара палет. Вот тебе и вся оргтехника! Какая, нахрен, вычислительная аппаратура? Чтобы компьютеры гонять, совсем другие бабки и другие связи нужны.

Деньги. Связи. У всех были одни и те же проблемы.

— Ясно. Ну, как разбогатеешь и начнешь компьютеры возить — звони, — ответил я и повесил трубку.

Я вернулся на кухню и снова сел за стол. Семья уже допивала чай.

— Я слышала, тебе нужен компьютер? — спросила Даша, отставляя чашку.

— Очень нужен, — вздохнул я.

— Могу помочь, — хитро улыбнулась она.

— Да-а-а? И как же?

— У нас в классе новый мальчик. С семьей из Венгрии приехал. И они продают компьютер.

Я уже прекрасно был в курсе, сколько в те времена стоила подобная техника, поэтому отнесся к информации без особого энтузиазма. Но на всякий случай все-таки спросил:

— И сколько они за него хотят? — Ну, они не просто продают. А меняют на машину. Хотят получить как минимум «Жигули».

— Вот как, — хмыкнул я. — Ну, это же просто отлично! У нас как раз полные гаражи «Жигулей», девать некуда!

Сестренки звонко засмеялись, мама тоже не сдержала улыбки.

— Но кто вообще машину на какой-то калькулятор поменяет? — искренне возмутилась Маша.

— Машина — это же… Вот бы у нас была! На ней везде-везде можно ездить!

— Купаться! На Оку! — радостно подхватила Даша.

— Ну, сейчас как бы не сезон… — сдержанно заметила мама.

— Тогда в школу! — не сдавалась Маша. — Не по морозу и не на автобусах!

— Аристократки выросли, — покачала головой мама, с теплой улыбкой глядя на дочерей. — Что это еще за манеры — в школу на авто…

— А того мальчика, который компьютер продает… — снова начала Даша.

— Который из Венгрии приехал? — уточнил я.

— Да! Так вот, его водитель привозит!

— В школу⁈ С водителем⁈ — ахнула мама. — Вот это времена настали…

Я посмотрел на ее пораженное лицо и едва сдержал вздох. Мама, родная, видела бы ты, что лет через десять-двадцать начнется. Тебе авто с личным водителем такой сущей мелочью покажется. И я обязательно сделаю так, чтобы ты это увидела — твердо пообещал я сам себе.

Девчонок, конечно, мы в школу на машинах с мигалками отправлять не будем. Но… Эх, еще бы выбрать время да сестренками вплотную заняться. Я знал, что у Даши в будущем и так всё должно было сложиться хорошо, а вот у Маши судьба повернулась иначе… Да, мне определенно нужно было начать выделять на них время. И как можно скорее.

Плотно поужинав, я принял душ и отправился спать пораньше. Наше скромное дело потихоньку раскручивалось и с каждым днем требовало все больше сил. Я прекрасно знал, насколько важно было полноценное восстановление, чтобы завтра не сидеть, зевая, и не пытаться мучительно заставить свой мозг включиться в работу. За день я забегался так, что, едва добравшись до спальни, рухнул на кровать и почти мгновенно уснул.

Проснулся я рано, но вовсе не от звонка будильника. На краю кровати тихо сидела мама. За окном только-только начало светать.

— Мам, что-то случилось? — спросил я с трудом продирая глаза.

— Случилось, — тихо ответила она. — Мой сын повзрослел, а я этого как-то и не заметила.

Одна неожиданная мысль внезапно пронзила мое сознание: а ведь ментально я был сейчас старше своей собственной мамы! Вот это временные выверты подкинула мне судьба!

Я приподнялся и крепко обнял ее.

— Спасибо. Для меня это лучшая похвала.

Мама ласково похлопала меня по спине.

— Кстати, насчет того компьютера… — задумчиво произнесла она.

— Да забудь, — я покачал головой. — У меня пока и близко таких денег нет. Вот заработаю — найдем какой-нибудь другой.

— Денег нет, — согласилась мама. — Но машина… Машина-то у нас есть!

— Подожди, ты о чем сейчас? — не понял я.

— «Чайка»! — просияла она, радуясь как маленький ребенок.

— Дедовская⁈ — опешил я.

— Ага! А чего она стоит без дела? В гараже только пылится.

— Но… это же память, — растерянно протянул я. — Да и дед любил ее жутко. Сам же просил моим внукам передать.

В моем родном две тысячи двадцать шестом году я вложил в эту машину душу: полностью восстановил, сделал крутой тюнинг и расставаться с этим шикарным антиквариатом совершенно не собирался. Было что-то в этой тяжелой советской махине по-настоящему семейное. Что-то про неразрывную связь поколений. Да и выглядела она даже в мое, шагнувшее далеко вперед время, просто потрясающе.