Расстегивая пуговицы, он неотрывно смотрел мне в глаза. Пальцы его чуть дрожали. Я затаила дыхание, умоляла груди не вздыматься, но вдруг мне не хватило воздуха, пришлось как следует глотнуть. Его пальцы касались моего тела, рука искала следующую пуговицу.

Я чувствовала тепло его тела, оно волнами перетекало ко мне. Он расстегнул пуговицы до самого низа и снял платье с моих плеч. Хорошо, что на мне было приличное белье. Из белого хлопка.

Он стоял передо мной, так близко, что его волосы на груди щекотали меня. Протянув руки мне за спину, он расстегнул мой бюстгальтер. Снял лямочки с плеч, и бюстгальтер упал на пол. Исходивший от него жар притянул меня к нему, и я прижалась к его груди.

Его рука легла на мой затылок, мягко, будто я могла разбиться. Раздался звук подъезжающей машины. Он отступил, мои руки метнулись прикрыть грудь. Но вдруг я поняла, что сегодня я могла умереть и ни один мужчина так бы и не увидел меня обнаженной, поэтому позволила рукам опуститься.

Он посмотрел на меня – на мне были только трусики и перепачканные фельтскуны – и улыбнулся. От этой широкой белозубой улыбки мое сердце сделало кульбит.

– Очаровательно, – сказал он.

Подхватив свою рубашку, он вышел и закрыл дверь. Я сняла остальное, забралась в ванну и обмякла в теплой воде. Лед внутри потихоньку начал таять.