– Осторожно, – сказала Джесси. – Похоже, тут разбито стекло. Давай закроемся изнутри, потом включим фонари.

– Я не взяла с собой фонарь, – сказала я.

Джесси задернула шторы, я закрыла ставни. В доме стало совсем темно.

– Держите, – сказала Джесси, она включила один фонарь, а мне передала другой. – Налобный. Закрепите на голове ремешок. А это кнопка, чтобы сделать свет тусклее или ярче.

Она помогла мне надеть фонарь, и я оглядела большую комнату. Старый фермерский дом, больше моего, но по стилю похожий. Как и в моем доме, стену между гостиной и кухней снесли. В кухонной части был деревянный стол и небольшая кладовая, а в гостиной у стены стоял камин.

– Ой, – вскрикнула Джесси.

Я подумала, что она порезалась, но на самом деле ей причинило боль то, что она увидела на полу. Это была фотография Мартины, молодой и сияющей, в свадебном платье, и Дирка, не такого молодого, как она, но на злодея никак не похожего. Они улыбались нам, а вокруг лежали осколки стекла.

– Про эту фотографию мне говорила Анна, – сказала я.

Я высветила еще одну фотографию среди осколков стекла: двое мужчин в форме.

– Это Дирк, – пояснила я. Молодой, без бакенбардов. – А рядом, наверное, его отец.

На них была старая южноафриканская военная форма. Дирк улыбался, а у мужчины постарше тонкие губы были плотно поджаты.

– Папаша выглядит как отпетый негодяй, – сказала Джесси.

Мой муж отслужил в этой армии два года. Быть добренькими их не учили.

– Смотрите. – Джесси навела луч на темно-коричневое пятно на диване. – Кровь.

Я кивнула, стараясь не поддаваться грусти и просто быть следователем. Диван стоял недалеко от камина.

– Да, – согласилась я. Посветила на пол рядом с диваном. В луч света попал крошечный темный кружок. – Тут тоже капля крови.

Я обошла стекло, перешла в кухню и открыла холодильник. Чистые полки. Салат. Местный сыр. Соусы. Ничего особенного, но у меня проснулся аппетит. Пускать в ход бутерброды рановато. Сначала надо немного поработать.

– Оставайтесь здесь, а я проверю остальную часть дома, – сказала Джесси.

Я закрыла холодильник. Рядом с плитой – стойка со специями, расставленными в алфавитном порядке. В кладовой – полки с банками, жестянками и пакетами, также очень аккуратные и подписанные. Не по алфавиту, а по группам. Овощи, мясо, выпечка, рецепты. Еще на одной полке рядком, выстроившись по размеру, стояли кулинарные книги. Оказалось, у нее есть экземпляр «Готовим с удовольствием». У меня стоит точно такая же, но на африкаанс.

Я оглядела кладовую и кухню. На одной стороне раковины и по краям деревянного кухонного стола осталась мелкая черная пыль. Такую использует полиция для снятия отпечатков пальцев. Я сняла с головы фонарик и посветила им то с одного, то с другого угла, потом наклонилась ближе, вгляделась в эту пыль.

– В спальнях и ванной ничего особенного, – сообщила Джесси, входя в гостиную. – Но у Мартины есть кабинет, там полно бумаг. Надо же, какая организованная. Счета, письма, документы – все разложено по папочкам. Наверняка бухгалтером она была отличным.

– Посмотри на стол, Джесси. Его вытерли. Только эту часть, где два стула отодвинуты от стола.

– Да?

– Только половина стола. Если вытираешь стол, ты же вытираешь его целиком?

– Не обязательно. Вытерла бы там, где было что вытирать. Думаете, здесь что-то было?

– Хм. – Я покачала головой. – Убийца стер свои отпечатки с кочерги. Значит, он был без перчаток и мог оставить отпечатки в других местах. Мартина была не из тех, кто вытирает только половину стола. Смотри, в середине еще остались крошки и пыль. Она бы так не оставила. Посмотри на ее полку со специями.

– Ого. Да. Все аккуратно, как и с документами. Но, может, она торопилась. Или к ней ходила убираться женщина, слегка нерадивая. – Она осмотрела черную пыль на столе. – Полиция искала здесь отпечатки пальцев.

– Но ничего не нашла, потому что все было вытерто. Видимо, убийца сидел с ней за столом, – предположила я, тронув спинку стула.

– И они вместе пили чай?

– Нет, чайник стоит на полке. Высоко, он сухой. Но у раковины – два вымытых стакана.

– Мог быть кто-то из ее знакомых. – Джесси взглянула на часы. – Еще раз прогляжу ее бумаги.

Она вернулась в кабинет, а я открыла все ящики на кухне. Снова надела фонарик на голову, чтобы освободить руки. Во всех ящиках – полный порядок. Столовые приборы, кухонные полотенца – все аккуратно сложено. Пластиковые пакеты из супермаркета сложены треугольниками, как самосы.

Я покопалась в мусорном ведре. Там лежала смятая упаковка из супермаркета. Почему не сложена? Ах да, у нее была сломана рука. Можно ли аккуратно сложить пакет одной рукой? Я попробовала. Не так просто, но можно. Даже в перчатке.

Я вернулась к холодильнику и посмотрела срок годности на упаковке салата. Сегодня, пятница. В супермаркете следят за тем, чтобы салат был свежим, так что этот купили в последние несколько дней.

– Как ты сюда попал? – спросила я салат. – И когда? – Я повертела пакет в руках. – В воскресенье и понедельник в супермаркете свежей доставки салата нет. Значит, тебя купили во вторник или среду. Мартина купила тебя во вторник? В день своей смерти. У нее была сломана рука, так что вряд ли она села за руль. Ее отвез Дирк или, может быть, поехал в магазин сам? – Я положила салат обратно на полку. – Не знаю, как у мужчин складываются отношения с салатом, но никогда не слышала, чтобы мужчина покупал салат для себя. Может, покупки для Мартины делал кто-то еще?

Я закрыла дверцу холодильника. Мне было жаль салат, он выглядел увядшим, а видеть, как хорошая еда портится, – это всегда грустно. Но поиски надо продолжать.

У раковины лежала кухонная тряпка, я осмотрела ее при свете фонарика. Белая, в синюю клеточку. На углу – чуть заметное красноватое пятно. Я осветила всю раковину. Рядом с краном – красная капелька. Я коснулась ее кончиком мизинца в перчатке, потом лизнула его и закрыла глаза.

Этот сладкий металлический привкус был мне хорошо знаком.

– Джесси! Иди сюда!