Филлида долго возилась с боковой дверью гаража, пытаясь нащупать ручку, и ввалилась внутрь в тот момент, когда за ее спиной небо пронзила очередная зигзагообразная молния.

– Боже милостивый, – выдохнула она, отряхиваясь и с недоумением осматривая зонтик. Предмет, который, как она по глупости надеялась, защитит ее от бушующего ветра и хлещущего дождя, теперь был вывернут наизнанку. Сняв шляпку, она обнаружила на тулье несколько градин – вот что так сильно стучало ей по макушке!

Внутри гаража было темно и тихо, если не считать завываний ветра и стука дождя. «Даймлер» темной глыбой возвышался в центре пространства, достаточно большого, чтобы вместить шесть автомобилей, если поставить их достаточно плотно. Когда-то здание служило конюшней, но, поскольку Маллоуэны не ездили верхом и не охотились, они решили переоборудовать помещение под гараж для автомобилей – их собственных и их многочисленных гостей.

Странно, что здесь так тихо! Куда делся Брэдфорд? Даже Миртл не слышно, а уж эта зверюга имела привычку материализоваться из воздуха – чаще всего некстати.

Филлида скинула дождевик, положила на полку уродливую шляпку, которую надела, чтобы защитить голову от дождя, но резиновые сапоги снимать не стала. Освободившись от лишней одежды, но издавая при ходьбе мягкое хлюпанье и скрип, она направилась в заднюю часть гаража, где находилась мастерская Брэдфорда и его комната.

– Ау! Брэдфорд? – позвала она. Тишина. Филлида сделала шаг вперед и пребольно ударилась голенью обо что-то твердое. Чертов домкрат! Непременно оставит синяк на ноге! С какой стати Брэдфорд оставляет свои металлические штуковины на проходе? Почему бы ему не содержать свой дурацкий гараж в порядке?

На ее зов никто не ответил. Есть ли здесь вообще кто-нибудь? Может, стоило вначале заглянуть в столовую для персонала, проверить, не зашел ли он туда поужинать? Филлида, раздосадованная, что не подумала об этом, остановилась в нерешительности. Чему тут удивляться? Она же так спешила выскользнуть на улицу, чтобы никто не успел спросить, куда она направляется.

Постояв минуту, она на ощупь двинулась дальше и вскоре добралась до мастерской. Послышалось ей или действительно оттуда раздавался тихий скулеж? Волоски на руках Филлиды встали дыбом, и она замерла, прислушиваясь.

Да, вот опять тот же звук. Это Миртл скулит так жалобно?

– Брэдфорд? – неуверенно позвала она. А затем против своей воли добавила: – Миртл? Ты здесь? Ко мне, Миртл!

Этот призыв был вознагражден коротким лаем. Но ни Миртл, ни ее хозяин не появились.

Филлида, разрываемая недоумением, беспокойством и раздражением, прошла через мастерскую к комнате Брэдфорда. Раньше у нее еще не было случая – и уж точно желания – заходить на эту часть гаража, но звук лая доносился именно оттуда. Возможно, Миртл где-то застряла, а ее хозяин ужинает в доме и даже не подозревает об этом.

Филлида не была в восторге от перспективы стать спасительницей дурной псины – она содрогалась от одной мысли о том, как Миртл выразит ей свою благодарность. И все же…

Воздух сотряс очередной раскалывающий уши удар грома, заставив даже Филлиду вздрогнуть от испуга. И снова она услышала скулеж, за которым последовал лай, на этот раз более настойчивый.

Ничего не оставалось, кроме как продолжить путь.

– Брэдфорд? Миртл? – снова позвала она, ощупывая стену перед собой. Стена перешла в короткий коридор, и наконец Филлида увидела впереди слабый свет, пробивающийся из-за приоткрытой двери.

Сердце у нее забилось сильнее, а ладони стали влажными, потому что внезапно ее охватило дурное предчувствие насчет того, что может обнаружиться в комнате. Миртл застряла в двери? Брэдфорд без чувств валяется на полу? Или… он в постели и дрожит в лихорадке? Или – нет, только не это! – он просто моется или тупо спит?..

– Миртл! Ко мне! – громко скомандовала она с отчаянием в голосе.

Собака снова взвизгнула, еще ближе, и к этому времени Филлида добралась до открытой двери. Постучав на всякий случай о косяк, она заглянула в комнату Брэдфорда.

Первое, что она увидела, – горящую в углу лампу, разливающую по комнате золотистый свет. Лампа освещала аккуратно заправленную кровать.

На кровати сидел Брэдфорд. Он сидел прямо, поджав ноги в странной позе: колени разведены в стороны, щиколотки скрещены наподобие кренделя, ладони лежат на коленях. Миртл сидела рядом с ним на кровати.

Увидев Филлиду, собака тихо заскулила, а затем жалобно тявкнула, как будто от невыносимой боли. Филлида невольно бросилась вперед, чтобы помочь ей, но, подойдя ближе, поняла, что помогать нужно не Миртл, а Брэдфорду.

Одного взгляда на его лицо ей хватило, чтобы поставить невероятный диагноз, который она не могла даже вообразить: этот наглый, самоуверенный и циничный мужчина страдал тем же жестоким недугом, что и множество солдат, которых она лечила на передовой, когда работала медсестрой во время Великой войны.

В народе это называлось контузией, но на самом деле травма была скорее психологической, нежели физической. Она видела все формы этой болезни – крепкие на вид молодые солдаты впадали в исступление, панику или паралич при любом громком звуке, теряли ориентацию в пространстве, часто даже забывали собственное имя. На нее бросались, валили на пол, били, даже душили – и всё это происходило в госпитале, где солдаты, доведенные до исступления взрывами, обстрелами и близостью смерти на передовой, продолжали сражаться со своими воспоминаниями.

Она и не подозревала, что Брэдфорда страдает тем же. Не все понимали, что происходит в головах несчастных, некоторые называли таких солдат трусами, другие придумывали научные термины: «контузия», «нервное расстройство», «боевое истощение».

Но Филлида знала это состояние лучше многих – оно не имело ничего общего с храбростью или ее отсутствием. Дело было в отпечатавшихся в памяти солдат воспоминаниях о бесконечных смертях, о кровавых ранах, о предсмертных стонах и страданиях товарищей, о чудовищном насилии, которое несет война.

Она также знала, что действовать нужно осторожно. Человек, перенесший такую травму, может вести себя агрессивно и совершать непредсказуемые поступки. Но в то же время ему нужна мягкая поддержка, любовь и ощущение стабильности.

Миртл явно обеспечивала Брэдфорду такую поддержку – наконец-то Филлида поняла, почему шофер так безраздельно предан своей зверюге. Собака тоже явно беспокоилась о хозяине, который до сих пор не издал ни звука и не пошевелился.

Филлида сделала еще один осторожный шаг по комнате в сторону Брэдфорда. Возможно, ей лучше уйти? Но чувство долга не позволяло бросить его в таком состоянии.

– Брэдфорд, – тихо позвала она. Только теперь она заметила, что его пальцы так сильно вцепились в колени, что побелели костяшки. Права, глаза его были закрыты, хотя многие солдаты в такие минуты сидели, глядя перед собой отсутствующим взглядом.

Филлида увидела, что губы шофера шевелятся. Он что, молится?

Миртл издала громкий и жалобный визг, словно спрашивая, почему Филлида ничего не предпринимает.

– Брэдфорд? Брэдфорд! – позвала она чуть настойчивее. Никакой реакции. Она стиснула зубы; ей не хотелось прикасаться к нему. Травмированные люди ведут себя непредсказуемо, могут впасть в ярость. – Джошуа! Ты меня слышишь?

Похоже, обращение по имени сработало: глаза Брэдфорда открылись, но на мгновение она увидела в них только пустоту и отрешенность. Филлида в страхе отступила на шаг, но тут пустота в его темных глазах сменилась замешательством, а затем они просветлели.

– Миссис Брайт, какого черта вы здесь делаете? – проговорил он своим обычным спокойным, почти повелительным тоном.

– Я… – слова застряли у нее в горле. Такой реакции она не ожидала.

– Миссис Брайт? – он говорил непринужденно, но все еще сжимал колени пальцами.

– Гроза, – пробормотала она, пытаясь подобрать нужные слова.

В его глазах мелькнуло понимание, но, как видно, он не собирался сглаживать неловкость ее положения.

– Да, поливает преизрядно. Миртл терпеть не может все эти громы и молнии.

– Да, да, я поэтому и пришла, – поспешно ответила она. – Миссис Агата предположила, что мне, возможно, стоит проведать… э-э… Миртл, если гроза разгуляется не на шутку.

Уголки его губ дрогнули, затем он коротко кивнул.

– Да ладно вам, миссис Брайт! Довольно притворства! Да, я страдаю от контузии. У меня не очень тяжелый случай, но в сильную грозу бывает… тяжело.

Филлида постаралась скрыть удивление от его признания.

– Не волнуйтесь. Я и правда видела куда более сложные случаи.

– Уверен, что видели.

– Что вы сейчас делали, можно спросить? Просто любопытно… как я уже говорила, я опытная медсестра и много времени провела на поле боя. Вы молились?

Возможно, потому что она говорила очень мягко и доброжелательно, он ответил без привычных для него язвительных шуточек.

– Это называется медитация. Практика успокоения и очищения сознания. Повторяешь одни и те же слова снова и снова, чтобы отгородиться от окружающего мира. Это и правда помогает, особенно при… э-э… надвигающейся проблеме, вроде грозы, только нужно вовремя начать… Примерно так. Ваш доктор Бхатт посоветовал мне попробовать медитацию, а также дал этот сбор чая. – Он указал на чашку на столике рядом с собой. – Он помогает успокоиться… и поднять настроение.

– Можно? – спросила Филлида, указывая на чашку.

Он пожал плечами, и она поднесла чашку к носу и понюхала остатки.

– Чувствую корицу. Что здесь еще? Ромашка?

– Еще базилик и мелисса… и какая-то трава из его родных краев. Ашва… что-то там.

– Понятно. – Филлида поставила чашку и сделала шаг назад. Она заметила, что Миртл, кажется, довольна тем, как быстро и эффективно Филлида вылечила ее любимого хозяина: собака высунула язык и, прерывисто дыша, переводила глазки-бусинки с одного человека на другого. – Между прочим, он не «мой» доктор Бхатт, – твердо сказала она.

Брэдфорд приподнял одну бровь и скривил губы; его лицо приобрело привычное ему циничное выражение, и Филлида поняла, что опасность миновала. Он снова стал самим собой – и это означало, что нужно ожидать язвительных замечаний.

– Разве нет?

– Нет, – ответила она.

За единственным окном маленькой комнаты сверкнула молния, а ответный раскат грома заставил Миртл заскулить и ближе прижаться к Брэдфорду. Филлида встревоженно взглянула на его лицо, но взгляд шофера оставался ясным. Он подхватил дрожащую собаку, когда та попыталась заползти ему на колени, и погладил ее мохнатую голову.

– Ну-ну, не бойся! Как я уже сказал… Миртл плохо переносит грозу.

– Я вижу… Что же, – пробормотала Филлида, – раз у вас все под контролем, я вас оставлю, пожалуй…

Она вдруг остро осознала, что находится в спальне Брэдфорда. Не в первый раз она была одна в комнате мужчины и, несомненно, не в последний, но ей стало немного не по себе.

– Да, все в порядке, – ответил Брэдфорд. Он спустил ноги с кровати и встал, заставив Филлиду отступить еще на несколько шагов в тесном пространстве и прижаться к стене. Она вдруг рассердилась на себя. Что с ней происходит? С каких это пор Филлида Брайт превратилась в кисейную барышню?

Оба одновременно открыли рот, но не успели сказать и слова, как воздух разрезала резкая трель телефона, заставив Филлиду вздрогнуть. Да что это с ней? Почему она такая дерганая?

Брэдфорд молча вышел из спальни, и она последовала за ним к телефону, продолжавшему настойчиво звонить в мастерской.

– Брэдфорд, – бросил он в трубку, послушал мгновение, взглянул на Филлиду, затем сказал: – Да, она здесь.

Озадаченная, она взяла телефонную трубку.

– Слушаю?

– Миссис Брайт! На телефонной линии главного дома находится некое лицо, желающее поговорить с вами, – произнес мистер Доббл. Его голос звучал отрывисто и раздраженно. – Я сейчас разъединюсь и попрошу телефонистку перевести звонок в мастерскую шофера…

Интересно, что его больше взбесило – что звонок адресован ей или что он не знает, зачем она пошла в гараж? Впрочем, она в любом случае не собиралась его просвещать.

– Спасибо, мистер Доббл, – чопорно сказала она и нажала на рычаг, чтобы прервать звонок. Мгновение спустя резкий треск телефона снова разрезал воздух.

– Филлида Брайт слушает, – четко произнесла она в трубку.

– О… о, миссис Брайт… вы можете приехать к нам? Пожалуйста! Случилось ужасное! Мистер Брикстон, вы понимаете… он мертв!.. а Милли, то есть вторая горничная, убежала и сказала, что не вернется больше, а здесь повсюду кровь, и миссис Донатс грозится уволиться… А миссис Трикл лежит в постели с холодным компрессом на голове, потому что это она нашла мистера Брикстона! Весь в крови и все такое! – Луиза выпалила эту ошеломляющую информацию на одном дыхании, ответив на все вопросы, которые Филлида могла бы задать, прежде чем та успела их произнести.

– Боже правый, – только и смогла вымолвить Филлида.

– Миссис Брайт, мне страшно, я не знаю, что делать! Вы приедете? – Голос Луизы прервался, и Филлида поняла, что горничная сейчас разразится слезами.

Она колебалась лишь мгновение, затем чувство долга и склонность решать чужие проблемы взяли верх.

– Да, конечно, я приеду.

Она повесила трубку и посмотрела на Брэдфорда.

– В Бичем-хаусе произошло еще одно убийство.

Шофер даже не колебался.

– Когда выезжаем?

* * *

Филлиде вовсе не улыбалась перспектива ехать сквозь грозу в хлипком автомобиле с металлическим кузовом и стеклянными окнами, но еще меньше ее радовало соседство с сопящим мохнатым существом, роняющим слюни на сиденье. Когда Миртл успела проникнуть в машину? Сейчас она с сияющими глазами сидела на коленях Брэдфорда, всем своим видом выражая готовность ехать с ним хоть на край света, несмотря на гром и сверкающие молнии. Неужели до сих пор хитрая собака только притворялась испуганной?

Но даже Филлида не смогла бы запереть собаку в гараже одну, а в дом пускать она ее не собиралась, хотя миссис Паффли обожала мохнатую тварь и встретила бы Миртл с распростертыми объятиями. Достаточно на сегодня нарушенных границ и не соблюденных правил.

Не говоря о тот, что Сырок и Горбушка никогда бы ее не простили.

Поэтому Филлида вжалась в свое кресло как можно дальше от слюнявого соседства и только молилась, чтобы они благополучно добрались до Бичем-хауса. Не хватало еще, чтобы на автомобиль упало сломанное дерево! Это было бы совсем некстати, не говоря уже о расходах, поскольку Филлида не только взяла с собой «Вак-Трик», но и уговорила Джинни поехать с ней. А мистер Доббл подлил масла в огонь, предположив, что Элтону тоже стоит поехать. Элтон с такой откровенной радостью принял это предложение, что Филлиде было неловко встречаться с Брэдфордом взглядом.

– Мы же соседи, – мрачно изрек дворецкий, неискренне щуря глаза и кривя губы. – Миссис Агата сама бы предложила им нашу помощь, будь она здесь. И вам стоит взять с собой пылесос, миссис Брайт.

Неужели он надеется, что она его там забудет? И наверняка хочет еще больше поссорить горничных, ведь Молли от ревности с ума сойдет, зная, что сопровождать красивого камердинера за пределы поместья отправилась Джинни.

Но возражать не было времени. К тому же вакуумная машина, эта новая прогрессивная техника, должна была пригодиться в Бичем-хаусе, испытывавшем серьезные проблемы с ведением хозяйства. А что касается горничных… Уж она найдет способ уладить их разногласия.

В эту минуту Джинни буквально выпорхнула из дома. Элтон следовал за ней, предупредительно держа над ее головой большой черный зонт. От черного входа за ними наблюдал Стэнли, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего. «Да, мистер Доббл, – невольно подумала Филлида, – скоро, очень скоро вам самому придется решать, как избежать смертоубийства среди лакеев».

Молния с треском ушла в землю прямо перед автомобилем, и Джинни, нырнувшая на заднее сиденье, пискнула и прижалась к Элтону. Филлида демонстративно отвернулась к окну. Ее больше беспокоило состояние шофера, чем проделки влюбленной горничной.

Она искоса взглянула на Брэдфорда, не желая поворачивать голову и тем самым показывать, что наблюдает за ним. Он сидел неподвижно, но было слишком темно, чтобы разглядеть, насколько сильно он сжимает руль. Странно, что он с такой готовностью предложил отвезти ее в Бичем-хаус; он мог бы настоять на том, чтобы подождать, пока гроза не закончится. Конечно, она и сама умела водить машину, но он бы в жизни не пустил ее за руль.

Автомобиль, утробно урча, медленно и осторожно продвигался вперед под проливным дождем, и – что самое странное! – Миртл невозмутимо сидела на коленях Брэдфорда.

Лживая зверюга! Эта лохматая псина наверняка разыгрывала страх лишь для того, чтобы ее пустили внутрь салона! Когда Миртл взглянула на Филлиду, болтая розовым языком, той показалось, что на собачьей морде разлилась довольная ухмылка.

Каким-то чудом они добрались до Бичем-хауса целыми и невредимыми. Элтон выпрыгнул из «Даймлера» еще до того, как тот полностью затормозил у входа для прислуги. Он поспешил к дверце Филлиды, открывая ее и одновременно поднимая зонт, чтобы защитить ее от струй дождя.

– Осторожнее, пожалуйста, здесь очень грязно, миссис Брайт, – заботливо сказал он, помогая ей выйти из машины. Филлида, с трудом сдерживая раздражение, оперлась на его руку. Она предпочитала выходить из машины сама, но Элтон буквально заключил ее в объятия, стараясь заслонить от ветра и дождя своим крепким телом. Все-таки какой он милый! Сильный, красивый, обходительный… Понятно, почему горничные дерутся за его внимание. Возможно, будь она помоложе…

– Благодарю, Элтон, дальше я сама, – твердо сказала она, отстраняясь и обходя грязную лужу, – возвращайтесь за Джинни.

– Конечно, мэм, – сказал он.

Оказавшись внутри Бичем-хауса, Филлида выбросила из головы мысли о камердинере и полностью обратила свое внимание на стоящую перед ней задачу.

Прежде всего, она прошла на кухню, которая поразила ее своей необычной тишиной, а вместо дразнящих ароматов аппетитных блюд здесь пахло только кофе и сырым луком. Миссис Донатс сидела за рабочим столом перед большой металлической формой для запекания, наполненной нарезанным луком, картофелем, морковью и кусками баранины, которые еще не успели побывать в духовке. Увидев Филлиду, повариха вздрогнула и буквально ахнула от изумления. Судомойка Петуния сидела рядом с ней за столом и отхлебывала чай, вцепившись в чашку дрожащими руками. По ее круглым щекам текли слезы. Филлида подозревала, что, если бы не бушующая снаружи гроза, обе давно сбежали бы домой, в деревню.

Луиза, которая сидела за тем же столом, отодвинула стул и вскочила на ноги.

– О, миссис Брайт, слава богу, вы приехали! Это просто кошмар какой-то! Мы не знаем, что делать, – я имею в виду эти ужасные убийства… А миссис Трикл так расстроена, что плачет без остановки. Ей пришлось лечь в постель.

– А где мистер Трайфл? – спросила Филлида.

– Мистер Т. у себя… Сидит в своей кладовой и пьет, – всхлипывая, сказала Луиза. – Уже давно.

– Понятно. Что ж, зато я теперь здесь, – сказала она поварихе и горничным. – Никому из вас ничто не угрожает, и очень скоро я найду преступника, раз уж он совершил еще одну ошибку.

– Ошибку? – Глаза Луизы расширились. – Какую ошибку?

– Я пока этого не выяснила, – бодро ответила Филлида, – но скоро узнаю. Убийцы всегда совершают ошибки. А пока следует всех как можно быстрее накормить, ведь людям нужны силы, особенно в такой ситуации. Сейчас самое время проявить вашу английскую стойкость, миссис Донатс. Кстати, это Брэдфорд привез меня – а вот и он! Он посидит с вами здесь, на кухне, и будет вас охранять.

Когда Брэдфорд вошел, сопровождаемый, конечно же, Миртл, лицо миссис Донатс осветилось, словно свежий снег на солнце. Несмотря на то что с Брэдфорда капала грязная вода, а от его зверюги несло мокрой псиной, повариха настояла, чтобы он сел за стол, и немедленно всучила ему чашку кофе, пообещав в ближайшее время и сытный ужин. Она даже присела, чтобы потрепать лохматую собаку по голове, и на ухо прошептала ей что-то про говяжью косточку.

Филлида покачала головой, но промолчала. Это была не ее кухня.

– А теперь, Луиза, – сказала она, – будьте добры, покажите мне, где был убит мистер Брикстон, а затем я поговорю с миссис Трикл. – Общаться с дворецким, пьяным или трезвым, у нее не было никакого желания. – Надеюсь, место преступления никто не трогал?

Луиза странно посмотрела на нее.

– О, миссис Брайт, простите меня!.. Я не хотела, но миссис Трикл упала в обморок от страха… А вышло так, что я вошла в гостиную с ведром золы, а когда увидела его, я… ну, я так испугалась, что попятилась и споткнулась о табуретку… и ведро полетело, рассыпалось по полу и дивану… Боже, все теперь в золе! Полная катастрофа! – Она всхлипнула. – И ведь кто-то убил мистера Брикстона!

Филлида протянула ей носовой платок. Она давно усвоила, что при расследовании убийств лучше всегда иметь при себе несколько носовых платков, потому что кто-нибудь обязательно разрыдается или начнет причитать… А иногда чистый лоскут ткани годится и на то, чтобы завернуть в него улику.

– Констебль еще здесь? – спросила она, жестом веля Луизе вести ее к месту преступления.

– Он разговаривает с миссис Уоксли, – шмыгнув носом в платок, ответила Луиза.

Отлично, хотя бы одна хорошая новость: значит, констебль Гринстикс еще не успел затоптать все улики.

Луиза не преувеличивала, когда сказала, что гостиная, где сидел мертвый мистер Брикстон, – это полная катастрофа. Больший беспорядок устроить было бы сложно, даже если бы кто-то старался изо всех сил, – а после того, как покрытые сажей и облитые помоями Джинни и Молли ввалились к ней в гостиную, Филлида была вправе об этом судить.

Слава богу, она привезла «Вак-Трик».

И снова Филлиде пришлось отбросить мысли о хозяйственных делах в сторону и сосредоточиться на осмотре места преступления.

Жоржа Брикстона застрелили – этот факт Луиза забыла упомянуть. Он сидел, откинувшись в кресле у камина, где, по-видимому, потягивал виски. Кто-то пустил пулю прямо ему в грудь. Рубашка его пропиталась кровью, кровь стекла на колени и на пол, смешавшись с рассыпанной повсюду золой. В нос Филлиде ударил тяжелый железистый запах, на мгновение вернув ее на линию фронта, в полевой госпиталь.

Тот, кто убил Жоржа Брикстона, должно быть, подошел к нему вплотную и выстрелил с близкого расстояния. Возможно, актер дремал в кресле и не заметил убийцу, или же он знал этого человека и не боялся его. В любом случае преступник предпринял еще один весьма рискованный шаг: стрельба в доме, полном людей, может привлечь внимание… хотя сильная гроза, вероятно, заглушила звук выстрела.

– Вы слышали выстрел? – спросила Филлида.

– Нет, мэм.

– Но вы сказали, что его обнаружила миссис Трикл?

– Да, мэм. Мы все услышали, как она закричала. Я прибежала первой – и вот он тут сидит. И я нечаянно рассыпала ведро с золой… – Глаза Луизы снова наполнились слезами, и она вытерла их платком Филлиды. – П… простите, что испортила место преступления.

– Ничего страшного, Луиза, успокойтесь. Расскажите, где все находились до того, как обнаружили мистера Брикстона?

– Я не уверена, мэм… Я услышала крик миссис Трикл, когда убирала в гостиной. Сэр Келлер был там – он читал книгу, – но, когда я пришла убирать, он сразу встал и ушел. Куда – не знаю.

– А миссис Уоксли и миссис Форртэ?

– Они отдыхали наверху, мэм, насколько я знаю. Мы с Милли уже убрали их комнаты. А потом они собирались одеваться к ужину, хотя, думаю, миссис Уоксли не до того. Ни до ужина, ни до одевания. Ей очень плохо.

– А мистер Дадли-Гор?

– Э-э… не знаю точно. Я его не видела.

– Хорошо. Спасибо. Я хочу заглянуть в комнату мистера Брикстона, а после этого поговорю с миссис Трикл.

– Да, мэм. – Луиза оглядела маленькую гостиную и тяжело вздохнула. Ее лицо страдальчески сморщилось, словно она была готова снова разразиться слезами. – Миссис Брайт, моя мама всегда говорила: «Луиза, делай свое дело хорошо, от работы не отлынивай, будь усердна, вежлива, и однажды ты тоже станешь экономкой или поварихой»… но она ведь никогда не сталкивалась с такими испытаниями! Все эти убийства… и еще гроза!.. Я никак не смогу отчистить эту комнату… и бедный мистер Брикстон! Он всегда так мило разговаривал со мной, а ведь он – важная персона! Не то что этот сэр Келлер, – тот в простоте слова не скажет, а на прислугу даже не посмотрит!

– Мистер Брикстон, безусловно, не заслужил пулю в сердце, – сочувственно сказала Филлида.

– Он даже как-то со мной побеседовал, представляете? Как будто я из благородных… Рассказывал, каково это – жить в Лондоне, быть актером. Так интересно говорил! Ему нравилось наблюдать за лицами людей, следить за выражениями, проявлением этих… эмоций. Чтобы потом сыграть их на сцене. Он мне все это рассказывал… а теперь он мертв. – Луиза горестно всхлипнула.

– Это просто ужасно, – искренне ответила Филлида.

– Он говорил, что, раз увидев лицо, никогда его не забывает, миссис Брайт. Представляете? Он сказал мне, что встретил здесь кое-кого, кого уже где-то видел, но не мог вспомнить, где именно…

Филлида снова ощутила тот неприятный холодок. Мистер Брикстон говорил ей нечто подобное вчера вечером, спрашивая, не встречались ли они раньше.

– Он назвал тебе имя?

– Нет, просто обронил так, вскользь. Сказал, что видел где-то это лицо и что скоро обязательно вспомнит, где именно. Или сам спросит… – Луиза все еще всхлипывала.

– Понятно, – ответила Филлида. – А когда произошел этот разговор с мистером Брикстоном? О ком-то, кого он не мог вспомнить.

– Сразу после чая – вчера. Я убирала в гостиной, готовила ее к Игре в убийство, а он зашел что-то поискать.

Филлида с облегчением вздохнула. Значит, это произошло до того, как она познакомилась с мистером Брикстоном, так что он не мог говорить о ней. Однако… он говорил о ком-то другом. О ком-то, кого видел раньше.

И теперь он был мертв.

– Он не намекнул тебе на то, кто это был? Мужчина или женщина хотя бы? – спросила она.

– Нет, мэм. Только что хотел бы вспомнить, где они виделись, и удивлялся, что тот человек ведет себя так, будто его совсем не знает.

– Понятно, – сказала Филлида, скрывая разочарование.

Что это – след, который приведет ее к убийце, или совершенно невинная ситуация, не имеющая отношения к преступлению?

– А теперь давай разберемся с твоей… катастрофой. – Она указала на перепачканное золой место преступления. Когда она сообщила Луизе, что привезла двоих людей ей в помощь – а с ними и пылесос, – бедная девушка едва не разрыдалась снова, на этот раз от чувства благодарности.

Филлида велела горничной запереть комнату и сказала, что уборка начнется только после того, как вынесут тело. Затем она поспешила наверх.

Войдя в спальню Жоржа Брикстона, она бросилась к комоду, выдвинула ящик и запустила руку под его рубашки.

Пистолета не было.

Мрачно поправив рубашки, Филлида услышала за спиной шорох и резко обернулась. Дверной проем заслоняла темная фигура.

– Что вы здесь делаете, черт побери?