– Я не могу долго говорить, – раздался в телефонной трубке взволнованный голос Агаты. – Макс тащит меня на обед со своими археологами – конечно, все ради того, чтобы познакомиться с нужными людьми и собрать средства на раскопки в этом году. Какой молодец, правда? Я-то ничуть не против, – но я обязана была позвонить и рассказать, что мне удалось узнать.

– Надеюсь, ты выяснила хоть что-то по поводу той автомобильной аварии, в которую попал мистер Уоксли, – Филлида выдвинула ящик стола и достала блокнот и карандаш. В доме всегда было полно блокнотов, стратегически распределенных по разным ящикам, – специально для миссис Агаты. Великая писательница любила делать заметки сразу же, когда в голову ей приходила очередная мысль, и хватала первую попавшуюся под руку бумажку, поэтому Филлида внимательно следила, чтобы подруга не писала на чем попало. – По словам миссис Уоксли, это происшествие сильно огорчило его.

– Да, речь именно об этом, – ответила Агата с удивлением. – Похоже, ты уже начала собственное расследование.

– Я не знаю деталей, так что рассказывай все, что тебе удалось выяснить.

– Ну, слушай: автомобиль Клифтона Уоксли попал в аварию недалеко от Уэст-Энда около девяти месяцев назад. В машине находились двое, они только что вышли из ресторана после долгого ужина, во время которого пили вино и более крепкие напитки. Было поздно, но погода стояла хорошая, так что у водителя не было причин не заметить молодую женщину, переходившую улицу.

– Но он не заметил, – печально произнесла Филлида.

– Да. Не заметил. И ехал он слишком быстро. Женщина погибла, оставив после себя сироту – ее муж умер вскоре после войны.

– За рулем был мистер Уоксли?

– Нет, хотя машина принадлежала ему. За рулем был некий мистер… хм, куда же я дела эту записку… ах да, вот же она, прямо передо мной… Лежит рядом со списком улик – нет-нет, ты тут ни при чем, это для моего нового романа об убийстве во время игры в бридж, я тебе не рассказывала об этом, Филли? Нет? Убийство должно произойти в тот момент, когда «болван» открывает свои карты. Но об этом как-нибудь в другой раз. – В трубке было слышно, как Агата шуршит бумагами. – Так вот… за рулем сидел некий мистер Юстас Бримли.

– Ах вот как! – Филлида слегка удивилась. Судя по трагическому тону, которым говорила миссис Уоксли, она полагала, что машину вел именно ее супруг. Но, вероятно, просто находиться в машине во время такой трагической аварии оказалось выше его сил, раз он не смог оставаться в Лондоне. Люди по-разному реагируют на драматические происшествия.

– Но вот что самое интересное, – продолжила Агата с торжеством в голосе. – В тот вечер там был еще один из твоих подозреваемых.

Филлида выпрямилась, оторвавшись от записей.

– Кто именно?

– Джордж Брикстон. Нет, Жорж. С французским произношением. Иногда я сама не могу разобрать свой почерк, – со смехом сказала Агата, – но я подчеркнула букву «ж» в начале, чтобы не забыть.

– Мистер Брикстон ехал в машине вместе с мистером Уоксли?

– Н… нет… его не было в машине. Но он вышел из ресторана вместе с Уоксли и Бримли и стал свидетелем аварии, когда они отъезжали. Мне удалось… э-э… получить доступ к отчетам полиции. – Агата казалась очень довольной собой.

– Это интересно, – задумчиво произнесла Филлида, хотя пока не понимала, как это может быть связано с убийством мистера Уоксли.

– Разразился страшный скандал, ведь в нем был замешан наследник «шерстяных Уоксли», – продолжала Агата. – Клифтон Уоксли на время вообще перестал выходить в свет и только спустя несколько месяцев снова начал появляться на людях. А затем они с женой уехали из Лондона.

– Со слов миссис Уоксли я знаю, что он не присутствовал на похоронах, – добавила Филлида.

– Нет? Что ж, надеюсь, он хотя бы выделил денег бедной сироте, – сухо заметила Агата. – Пусть он лично не виноват, но находился в машине вместе с пьяным водителем. В таком состоянии нельзя садиться за руль.

– Не знаю, заплатил ли он сироте… – ответила Филлида. – Интересно, можно ли это выяснить… не спрашивая саму миссис Уоксли?

– Я попробую. Боже правый! Это что, гром?

– Да, – Филлида взглянула в окно: небо за стеклом было чернее ночи. – Похоже, приближается сильная гроза.

– О, надеюсь, что электричество не отключат. А теперь хочешь узнать, что я разузнала о Чарити Форртэ?

– Конечно! – воскликнула Филлида.

– Ходят слухи, что она клептоманка. Неясные слухи, скорее легкий шепоток… но ты же знаешь, что люди непременно хотят поведать мне все свои секреты! – усмехнулась Агата. – Полагаю, надеются попасть в мой роман.

– Назвать себя клептоманкой – отличный способ оправдать – и скрыть – обычное воровство, не находишь? – сказала Филлида, а затем пересказала, что миссис Уоксли говорила ей об «играх» и «спорах» миссис Форртэ, связанных с кражей ценных вещей. – Я обнаружила у нее в комнате много дорогих украшений…

– В ее комнате? Филлида, неужели ты рылась в ее спальне! – В голосе Агаты звучало восхищение.

– Разумеется, рылась, – ответила Филлида. – И еще я нашла коробочку с кокаином.

– Вот как! Что ж, неудивительно. Похоже, она вращается именно в таких кругах… насколько мне удалось выяснить.

– Ты определенно времени зря не теряла – выяснила очень много всего за несколько часов, – с улыбкой заметила Филлида.

– Я же сказала, когда пишешь об убийствах – с тобой всегда рады поговорить, хе-хе-хе. Ты бы видела, как загораются их глаза, а уж когда они открывают рот, их вообще не остановить. Секретарша из «Таймс», кстати большая поклонница Пуаро, была весьма словоохотлива и помогла мне порыться в архивах.

– А о сэре Келлере удалось что-нибудь узнать?

– Ну, во-первых, он беден как церковная мышь! – выпалила Агата. – Ни гроша за душой. Однако пыль в глаза он пускать умеет, этого не отнимешь… Кстати, он был помолвлен с некой… хм, дай-ка вспомню… ах да, с некой мисс Мэйбл Сейнсбери-Сил – насилу выговорила, ну и имя! Пожалуй, я его позаимствую для романа. Так вот, у этой мисс Сейнсбери-Сил денег более чем достаточно, чтобы содержать такого мужчину, как сэр Келлер, в роскоши. Но, похоже, помолвка расстроилась около полугода назад.

– Кто ее разорвал?

– Она. И сэр Келлер воспринял это очень плохо.

– А почему она ее разорвала?

– Эту информацию мне добыть не удалось… во всяком случае, пока. Мне нравится добывать все эти сведения, как кусочки мозаики, но складывать в единую картину придется тебе, – заметила Агата. – Одно дело – перечислить кучу фактов и мотивов, но совершенно другое – писать саму историю.

Филлида улыбнулась.

– Я чувствую себя Пуаро, которому Гастингс или Джепп приносят информацию, а он должен ее обработать, – сказала она. – Только мне пока не удалось заставить свои маленькие серые клеточки навести в ней порядок.

– Я не сомневаюсь, что у тебя получится, Филли. Кстати, Доббл сказал мне, что доставили новую вакуумную машину. Как она?

– Впечатляет, – ответила Филлида. – Отличное приобретение!

– Превосходно. Ладно, мне пора бежать. Макс хмурится, ты же знаешь, что это означает? Что он скоро закипит. Ах… еще кое-что. Если гроза разойдется не на шутку, сходи в гараж и проведай Брэдфорда.

– Брэдфорда? Зачем?.. Что? Не слышу… – Филлида нахмурилась, но гром вдруг загрохотал так, словно обрушилась пирамида из консервных банок. Услышав в трубке короткие гудки, Филлида положила ее на рычаг. «Проведай Брэдфорда». Что, черт возьми, Агата имела в виду?

Филлида покачала головой, откладывая эту информацию в памяти.

Она слышала гул в конце коридора, но решила не возвращаться в библиотеку. Пусть горничные поучатся пользоваться «адской машиной» без ее помощи.

Вместо этого она тихонько прошла в свою гостиную и закрыла дверь. Нужно было несколько минут, чтобы обдумать полученные от Агаты сведения, а также просмотреть сценарий Игры в убийство.

Сырок сидел в кресле Филлиды и укоряюще смотрел на нее своими голубыми глазами. Он явно был недоволен ревом пылесоса и, конечно, совсем не рад грозе. Горбушки видно не было, и Филлида подозревала, что она прячется под диваном. Конечно, эта кошка скорее лишилась бы одной из своих девяти жизней, чем призналась в этом, но грозы она боится панически.

– Я знаю, что шумно, – сказала Филлида, подхватывая пушистого белого кота на руки. – Скоро все закончится, потерпи немного. – Она уткнулась лицом в мягкую шерсть Сырка и позвонила на кухню. Чашка чая – вот что ей нужно прямо сейчас!

Филлида отложила записи Агаты и взяла в руки сценарий Игры в убийство, но тут в дверь постучали.

– Войдите, – позвала она.

– Вы звонили, миссис Брайт? – Это была Опал. Как всегда, опрятно одета, волосы заплетены в косу и уложены короной вокруг головы. Она почесала Сырка за ушком и терпеливо ждала указаний.

Филлида улыбнулась девушке. Из всех ее горничных Опал – единственная, кто не замешан в недавних скандалах на любовной почве. Вот с кого им надо брать пример! Если бы только остальные девушки были столь же благоразумны! Вздохнув, Филлида попросила принести чаю, и девушка с готовностью отправилась выполнять ее просьбу.

* * *

«Загадка Бичем-хауса» – так называлась Игра в убийство Клифтона Уоксли, и Филлида нахмурилась, заметив очевидный намек на блестящий роман Агаты «Загадка Энд-хауса». Перелистнув титульную страницу, она опустилась в кресло и погрузилась в чтение.

Как это часто бывает в сценариях, он начинался с описаний персонажей – в данном случае озаглавленных «Подозреваемые». Она нашла их весьма поучительными, тем более что мистер Уоксли указал, кто именно из гостей будет исполнять соответствующую роль.

В тексте значилось:

Катерина Боуингтон (Беатрис): жена мистера Боуингтона (жертвы). Судя по всему, искренне привязана к мужу. Однако он очень богат и намного старше ее, и в последнее время прислуга и друзья не раз слышали, как супруги ссорятся. Cherchez la femme, как говорится.

Дермотт Боуингтон (сэр Келлер): младший брат жертвы. Завидует богатству и высокому положению старшего брата в обществе. Поскольку у брата нет детей, в случае смерти мистера Боуингтона Дермотт может унаследовать не только семейное состояние…

Филлида удивленно подняла брови. Неужели автор намекает, что младший мистер Боуингтон унаследует не только семейное состояние, но и жену старшего брата? Это напоминает очень прозрачный намек на то, что сэр Келлер питает нежные чувства к миссис Уоксли и попытается завоевать ее расположение – и руку, – если ее муж будет устранен.

Учитывая тот факт, что невеста сэра Келлера недавно разорвала помолвку – оставив его без гроша в кармане и без дальнейших перспектив, – ситуация становилась до неприличия реальной. Здесь также отчетливо виделся мотив, как для персонажа, так и для реального человека.

Оскар Чарльз (Брикстон): бывший деловой партнер мистера Боуингтона. Между ними произошла ссора, но недавно они снова помирились. Тем не менее мистер Чарльз до сих пор не простил мистера Боуингтона за нарушение их договоренностей, так как это отрицательно сказалось и на его деловой репутации, и на банковском счете.

Что ж, это тоже точно подмечено, подумала Филлида. Жорж Брикстон хотел получить от мистера Уоксли финансирование для новой пьесы и не получил его.

Приехал ли он в Бичем-хаус, надеясь переубедить партнера? Если да, каким образом?

Хилари Чарльз (Чарити): жена мистера Чарльза, делового партнера Боуингтона. У нее есть свои секреты, включая пристрастие к красивым дорогим вещам, которые она больше не может себе позволить. Она винит мистера Боуингтона в деловых проблемах мужа и опасается, что он может разболтать ее секреты.

Хм. Филлида видела связь между Чарити Форртэ и персонажем, которого она должна была играть, – намек на ее воровство и внезапную бедность, – но на этом вроде бы сходство и заканчивалось. Или у Чарити есть другой секрет, который мог раскрыть мистер Боуингтон – то есть мистер Уоксли?

Она начинала понимать, почему Жорж Брикстон предупреждал друга об опасности этого сценария.

Лайонел Макгэвити (Дадли-Гор): давно потерянный брат Катерины Боуингтон, о котором они ничего не знали почти тридцать лет. Но почему он появляется именно сегодня вечером, падает словно снег на голову? Действительно ли он тот, за кого себя выдает? Что ему нужно от Боуингтонов?

Как интересно! Брови Филлиды поползли еще выше. Она и раньше подозревала, что мистер Дадли-Гор не такой уж закадычный приятель мистера Уоксли, каким хочет казаться, и теперь это подозрение окрепло. Но даже если так, где мотив для убийства? В описании персонажа Филлида не нашла реального мотива.

Единственная причина, по которой мистер Дадли-Гор находился в Бичем-хаусе, – получение денег для школы – не давала ему никаких оснований желать смерти Клифтону Уоксли. Наоборот, с уходом мистера Уоксли из жизни шансы на то, что школа для мальчиков «Фитчлер» получит новое крикетное поле или ремонт столовой, становились ничтожны.

И все же… почему же он тогда должен был участвовать в пьесе? Ведь он – единственный актер, у которого нет очевидного мотива для убийства – ни в сценарии, ни в реальной жизни. Что она упустила?

Филлида перелистнула страницу.

АКТ I

ВРЕМЯ: Поздний вечер

МЕСТО: Гостиная в резиденции Боуингтонов, большом уединенном загородном поместье в Девоншире.

Хорошо обставленная гостиная. Двери распахнуты. В комнате находятся пять человек, которые как будто застыли на месте. В разгар коктейльной вечеринки они увидели нечто ужасное, и их будто парализовало.

На полу лежит мистер Боуингтон. Он явно мертв. Из середины его спины торчит нож. Других ран на нем нет, а в правой руке он сжимает сигару.

Филлида остановилась и, нахмурившись, перечитала начало. В руке мистера Боуингтона не было никакой сигары! Она еще раз просмотрела описания персонажей и снова задумалась над кажущимся отсутствием мотива у мистера Дадли-Гора.

– Бессмыслица какая-то, – сказала она вслух, мучительно соображая, что именно она упускает.

– Что вы сказали, мэм? – В дверях появилась Опал с чайным подносом.

Филлида жестом пригласила ее войти.

– Спасибо. Не обращай на меня внимания… я просто обдумывала мотивы некоторых гостей, бывших вчера вечером в Бичем-хаусе.

Она знала, что девушке не нужно рассказывать ни про убийство, ни про свое участие в расследовании. В Маллоуэн-холле все и так все знали.

За окном вспыхнула ослепительная молния, за которой последовал еще один ужасающий раскат грома. Порыв ветра швырнул в стекло струи дождя.

– Гроза-то какая злющая, мэм, – сказала Опал, подходя к окну, чтобы выглянуть наружу. – Господи! Яблони-то как гнутся, бедные, взгляните, миссис Брайт!

– И не говори, – сказала Филлида. – я так рада, что мы здесь, под крышей. Надеюсь, никто не вздумает выходить в такую погоду на улицу. – Особенно инспектор Корк, который направлялся сюда из Лондона.

Затем она вспомнила, что сказала Агата. «Если гроза разойдется не на шутку, сходи в гараж и проведай Брэдфорда».

Филлиде не хотелось даже думать об этом.

Зачем это Агате понадобилось просить ее «проведать» Брэдфорда? По какому поводу?

Что ему может быть нужно, тем более от нее? Неужели придется в такую чудовищную погоду тащиться в гараж непрошеной гостьей к этому самоуверенному и язвительному типу? «Проведай»! Может быть, стоит навестить и его противную дворнягу, которая в ливень будет вонять мокрой псиной?

Но.

Она, Филлида Брайт, никогда не уклоняется от обязанностей и лишь в исключительных случаях игнорирует просьбы (если только они не исходят от мистера Доббла, конечно… впрочем, и тогда она игнорирует их лишь до тех пор, пока это не мешает безупречно выполнять свои обязанности).

Если Агата специально попросила ее что-то сделать, значит, Филлида сделает это – даже если поручение бесполезно и, в случае с Брэдфордом, мучительно. Она уже слышала его язвительный голос: «С какой стати вам понадобилась эта проверка, миссис Брайт? Вы думали, я испугаюсь небольшой грозы? Думали, спрячусь под кроватью?»

С тяжелым вздохом она взяла с подноса чашку и сделала большой глоток горячего ассамского чая, который недавно полюбила благодаря доктору Бхатту.

Укрепив таким образом дух перед предстоящим испытанием – она даже не знала, что хуже: бежать по грозе через двор к гаражу или столкнуться с высокомерием Брэдфорда, – Филлида поднялась с кресла.

– Мне нужно поговорить с Брэдфордом, – тяжело вздохнув, сказала она Опал. Конечно, экономке незачем докладывать судомойке, куда она направляется, но девушку явно потрясло, что Филлида отставила в сторону только что принесенный чай. – К сожалению, это означает, что придется выйти на улицу в грозу.

– Но, мэм, может, вы просто позвоните ему? – предложила Опал очень логичный и разумный вариант.

– В самом деле… – задумчиво ответила Филлида. Искушение остаться дома было велико, но Агата ясно сказала: «проведай». Не пускаясь в объяснения, Филлида лишь улыбнулась и жестом велела Опал следовать за ней.

К тому времени, как Филлида отыскала пару резиновых сапог, которые надевала только в случае крайней необходимости, дождевик и шляпу, в душе ее клокотала буря. Ну кто, скажите на милость, находясь в здравом уме, станет рисковать жизнью, пересекая двор во время такой жуткой грозы? Но что-то подсказывало ей: Агата не стала бы просить ее об этом, не будь у нее веских причин. Да и что тут такого безумного, с другой стороны? Добежать от черного хода до гаража – дело тридцати секунд. Однако она все еще колебалась, уж больно не хотелось выходить наружу.

В последний момент Филлида решительно сунула в карман сценарий. По крайней мере, он послужит оправданием – пусть и слабым – ее вторжению во владения шофера.

Она поспешно спустилась по лестнице и прошла по коридору мимо кухни. Миссис Паффли окликнула ее от своего рабочего стола, но Филлида лишь махнула рукой и пошла дальше без объяснений.

Дойдя до двери, она остановилась: какая все-таки ужасная погода нынче – совершенно темно, ветрено и мокро. Внезапно яркая вспышка молнии расколола небо пополам, заставив привычный ее глазу сад выглядеть так жутко, словно свет прожектора выхватил сцену из ночного кошмара.

Филлида глубоко вздохнула, пригнула голову и выбежала в бурю.