Филлида незаметно выскользнула из кабинета, быстро прошла по короткому коридору и поспешила наверх, на этаж, где располагались комнаты гостей. Она рассчитывала, что в это время ее никто не потревожит.

Дворецкий и лакей должны сейчас раздавать еду мужчинам-гостям, кухонная девушка и повариха (если миссис Донатс уже вернулась от мясника; если нет, Филлида не хотела и думать о последующей катастрофе), вероятнее всего, находятся на кухне. Луиза наверняка убирает гостиные внизу и скоро пойдет наверх, чтобы привести в порядок спальни гостей, которые сейчас пусты.

По крайней мере, так было бы, если бы хозяйством управляла Филлида.

Достигнув верха лестницы, которая шла вдоль стены просторного холла и заканчивалась балконом, откуда мистер и миссис Уоксли прошлым вечером приветствовали своих гостей, Филлида на мгновение замерла. Она встала на место покойного хозяина и посмотрела вниз, туда, где вчера стояла она сама вместе с доктором Бхаттом, миссис Роллингброк и ее мужем сэром Ролли и другими участниками игры. Прошлой ночью холл был наполнен смехом и оживленными голосами, но сейчас здесь царила тишина.

Что чувствовал Клифтон Уоксли в тот момент, когда смотрел вниз на участников вечеринки и объявлял о своем скором убийстве?

Наверное, волнение.

Еще нетерпение. Удовольствие. Возможно, даже гордость за будущий успех своей игры.

Но не томило ли его беспокойство или даже смутное предчувствие?

«Я и ему это высказал, и еще то, что баловаться с разглашением грязных секретов и поиском скелетов в шкафу – опасная затея».

По словам Жоржа Брикстона, он предупреждал Клифтона Уоксли, чтобы тот не стремился делать Игру в убийство слишком реалистичной. Но прислушался ли мистер Уоксли к словам друга?

Вряд ли, потому что не проявлял никаких признаков беспокойства или страха, а, наоборот, производил впечатление человека, радовавшегося предстоящему спектаклю, возможно, даже внутренне посмеивавшегося над собственным розыгрышем.

Перейдем к Беатрис Уоксли: о чем думала она, стоя рядом с мужем и слушая, как он объявляет о скором убийстве? Имела ли она хоть малейшее представление, что ее мужу угрожает опасность? Что один из друзей вот-вот станет убийцей?

Или она стояла там, изображая любящую жену, улыбаясь мужу, кивая головой… и зная, что через несколько минут избавится от него?

А что другие «актеры» – те, что ждали в так называемой артистической уборной? Когда убийца решил покончить с мистером Уоксли: заранее или просто воспользовался моментом?

Филлида покачала головой и отошла от края балкона. Пока ответов у нее не было, но она не сомневалась, что скоро таковые появятся.

Если бы только она смогла раскрыть преступление до того, как инспектор Корк прибудет на место и все испортит!

Коридор спального этажа был узким и освещался газовыми светильниками. Неудобные штуки, их так сложно чистить, и все время пахнут газом, сколько ни протирай. Но по крайней мере они давали свет, и Филлида уверенно двинулась вперед.

Бичем-хаус был намного меньше Маллоуэн-холла, и все четыре гостевые комнаты вместе с главной спальней располагались на одном этаже. Филлида одобрила расположение ванных комнат, по одной в каждом конце коридора; скорее всего, была и третья – в спальне мистера и миссис Уоксли.

Наверху царила тишина, что позволило Филлиде заключить, что Луиза еще не добралась сюда со своими метелками. Одна горничная на все спальни, как это возможно? А еще ей нужно убирать общие помещения на первом этаже – бедная девочка, как она справляется с работой? Тем более сейчас, когда на ее плечах полный дом гостей. И почему миссис Трикл не наняла дополнительных горничных на время приема?..

Впрочем, проблемы неумелого управления персоналом Бичем-хауса Филлиду не занимали. В отличие от убийства.

Тряхнув головой и выбросив оттуда ненужные мысли, Филлида приблизилась к ближайшей двери. Та была слегка приоткрыта. Миссис Форртэ сказала, что все гости внизу, но Филлида на всякий случай постучала. Когда никто не ответил, она тихонько толкнула дверь. Та распахнулась.

Никто не встретил ее криками негодования, поэтому она вошла в комнату и плотно закрыла за собой дверь.

Ей сразу стало понятно, кто здесь живет: мистер Дадли-Гор – потому что на стуле лежал скомканный свитер с большой вывязанной на груди буквой «Ф», а на столе – лист бумаги с эмблемой школы «Фитчлер». Также стало ясно, что Луиза еще не побывала в этой спальне, и это Филлиду вполне устраивало: в мусорной корзине зачастую обнаруживаются интересные вещи.

По небрежной манере одеваться и беспокойному характеру Филлида уже догадалась, что мистер Дадли-Гор не отличался аккуратностью и организованностью. На полу валялись предметы одежды, место которым было в гардеробе, из большого открытого дорожного сундука торчали рубашки и нижнее белье. Филлида невольно наморщила носик: этому человеку не помешал бы хороший камердинер, но, конечно, жалованье директора школы не позволяет такой роскоши.

Прикроватный столик не содержал ничего интересного – стакан воды и коробка спичек из заведения под названием «Найт-тайм». Филлида еще больше отодвинула крышку сундука и погрузила туда руки, не опасаясь, что хозяин заметит, что в его вещах шарили. Боже, какой беспорядок! Воздержавшись от желания хорошенько встряхнуть измятый пиджак и повесить его на вешалку, она отвела глаза и тут же наткнулась взглядом на грязные носки, которые вызывающе валялись на самом видном месте. Что за неряха!

От сундука Филлида перешла к небольшому саквояжу, в котором обнаружились бумаги и письма. Без тени смущения вытащив стопку бумаг, она пролистала их. В основном счета и несколько писем от родителей учеников. Она пробежала глазами одно из писем… Странно! Мистер Дадли-Гор, судя по всему, пользовался популярностью – по крайней мере, у отца некоего Роберта Крестлера. Записка пестрела восторженными отзывами и, к еще большему ее изумлению, обещаниями щедрых пожертвований школе.

Весьма интересно.

Филлида прочитала второе письмо – подумать только, и этот отец выражал восхищение обучением своего сына в «Фитчлере» и обещал приличную сумму. В этом письме он сообщал, что готов оплатить расчистку нового поля для крикета.

Филлида задумчиво вернула письма на место. Когда она закрывала саквояж, то заметила еще один кармашек, из которого торчал маленький потрепанный конверт. На внешней стороне не было штемпеля, так что письмо явно не отправляли по почте. Внутри она нашла несколько не менее потрепанных фотографий. На одной двое мужчин лет двадцати стояли, положив руки на плечи друг дружке, и Филлида сразу узнала гораздо более молодого мистера Дадли-Гора. Второй мужчина явно был его близким другом – оба состроили перед камерой смешные гримасы. Она посмотрела на обратную сторону и нашла написанные карандашом слова: «Берти и Стэйси, Корнуолл, 1923».

Также в конверте была более новая фотография молодой женщины с круглым миловидным лицом, очаровательными ямочками на щеках и кудрявыми волосами. Ее улыбка выглядела заразительной даже на черно-белом снимке. Судя по одежде и прическе, Филлида предположила, что фотография была сделана не раньше, чем пять лет назад. На обороте женским почерком было нацарапано: «Х. Всегда твоя с любовью, навеки, Роз».

В глазах Филлиды почему-то защипало. Раздраженно моргнув, она сунула фотографию обратно в конверт и вернула его в карман саквояжа.

Больше в спальне Хьюберта Дадли-Гора ничего интересного она не нашла. Даже мусорная корзина была пуста – потому что мусор валялся на полу рядом с ней. Скомканная бумажная салфетка с остатками еды, потрепанная дорожная карта Девоншира, вся в пятнах от кофе, и счет из пекарни в Уэнвилл-Хит.

Филлида вышла из спальни и услышала звук открывающейся в конце коридора двери.

– Доброе утро, Луиза, – приветливо сказала она, когда горничная вышла из двери, ведущей на служебную лестницу.

– О, миссис Брайт! Что вы здесь делаете? – не успели это слова слететь с губ Луизы, как ее глаза расширились, и она бегом бросилась к Филлиде, громыхая болтающимися в ведре щеткой для ковров и перьевой метелочкой. – Вы уже начали расследование, да? – спросила она громким шепотом.

– Я только искала дамскую комнату, – чопорно ответила Филлида, но позволила себе сверкнуть глазами, давая девушке понять, что такие вопросы не обсуждают вслух. – С какой спальни вы собираетесь начать?

– Э-э… – Луиза оглянулась, затем последовала за взглядом Филлиды к комнате, принадлежавшей мистеру Дадли-Гору. – Пожалуй, с этой, мэм? А… э-э… дамская комната вон там, – добавила она, лукаво подмигнув ей.

– Большое спасибо, – ответила Филлида. – Скажите, Луиза, вы что, единственная горничная, которая убирает все эти комнаты?

– О нет, миссис Брайт. Специально на это время из города вызвали еще одну горничную, Милли. Она сейчас заканчивает уборку парадных гостиных и холла и скоро придет сюда помочь мне.

– Понятно. Возможно, ей стоит сначала заняться ванными комнатами и туалетами, – с деланым безразличием предложила Филлида.

– Ванными комнатами… ах да! Ну конечно. Я ей так и скажу. – Луиза заговорщицки улыбнулась Филлиде, но потом ее лицо помрачнело. – Невозможно поверить, что это сделал кто-то из них, правда? Мы на кухне обсуждали это… происшествие, и, знаете, все так и решили, что это – кто-то из гостей… Да, миссис Брайт?

– Похоже на то. Кто-нибудь заметил что-то необычное? – спросила Филлида. У нее не было возможности допросить остальной персонал. – О чем они говорили, я имею в виду Энтони и кухонную девушку?

– Нет, мэм, не заметили. Мы же были заняты уборкой разбитых чайников вчера, помните? До сих пор не понимаем, как это произошло… Вдруг ни с того ни с сего большая полка рядом с кухней обрушилась. – Луиза покачала головой. – Столько битого фарфора! Столько посуды пропало!

– Печально. Но не буду отвлекать вас от работы, – сказала Филлида и направилась к следующей двери по коридору.

Не оглянувшись и не постучав, она открыла дверь и проскользнула внутрь.

Филлида оказалась в спальне Чарити Форртэ – она сразу почувствовала удушье от тяжелого запаха духов, а ее взгляд привлекла целая коллекция сверкающих пузырьков и баночек, занимавших всю поверхность туалетного столика. Хотя комната была не в таком беспорядке, как покои мистера Дадли-Гора, на полу валялось несколько пар туфель, а два платья оказались перекинуты через спинку стула. Миссис Форртэ (а вероятнее всего, Луиза) распаковала свой большой дорожный сундук, и большинство вещей аккуратно висело в гардеробе. В мусорной корзине обнаружилось множество разных предметов.

На прикроватной тумбочке стояла баночка ночного крема, а рядом – флакон ароматизированного лосьона для рук. Филлида изучила этикетки. Дорогие. Рядом лежали маска для сна и изящно вышитый носовой платок.

Туалетный столик был завален инструментами для поддержания красоты: помадами разных оттенков, лаком для ногтей, тушью для ресниц, подводкой для глаз, кистями всех форм и размеров, блестящими гребнями, украшениями и флаконами самого разного назначения. Внимание Филлиды привлекла небольшая жестяная коробочка с тиснением в виде расписных цветов и лоз, главным образом потому что на ней не было ни этикетки, ни надписей.

Она осторожно приоткрыла ее, обнаружив внутри белый порошок, наличие которого подозревала с самого начала. Компания Чарити Форртэ – очевидно, столь отличная от компании Беатрис Уоксли – увлекалась употреблением кокаина. Или, по крайней мере, этим увлекалась сама миссис Форртэ. Однако по своему опыту Филлида знала: когда человек увлекается подобными веществами, вокруг него обычно собирается целая стая подобных ему любителей сильных ощущений. Она вернула коробочку на место и переключила внимание на гардероб и сундук. Платья и наряды были шикарные и на вид очень дорогие. Интересно, как разведенная неработающая женщина может позволить себе такие первоклассные кремы для лица и дорогую одежду – не говоря уже о кокаине?

Сундук оказался пуст, но Филлида не дала себя провести. Она несколько раз провела руками по тканевой подкладке, пытаясь нащупать тайник, в котором можно было бы спрятать документы, но, к своему удивлению, ничего не обнаружила. По-видимому, миссис Форртэ держала все свои секреты на виду.

В этот момент в дверь постучали. Филлида вздрогнула и выпрямилась, глядя, как дверь медленно открывается, и готовилась высказать одну из нескольких правдоподобных отговорок.

– Миссис Брайт, можно войти?

Это была Луиза, ее восторженные темные глаза метались по комнате, словно пытаясь определить, удалось ли Филлиде обнаружить неопровержимые улики. Не увидев на полу улик вроде пятен крови, смятых записок или отпечатков туфель, она скорчила разочарованную гримаску.

– Конечно. Я как раз… э-э… почти нашла дамскую комнату, – пробормотала Филлида.

– О да, конечно, мэм. Я только хотела сказать, что Милли заканчивает уборку ванной комнаты в восточном крыле и сейчас перейдет к западной.

– Очень хорошо, спасибо.

Филлида успела выйти в коридор, оставив дверь в комнату миссис Форртэ открытой, когда дверь ванной комнаты в дальнем конце коридора шумно распахнулась, выпустив молоденькую девушку. Она с трудом несла в одной руке швабру, ведро и метлу, а в другой – огромную корзину.

– О, добрый день, миссис Брайт, – с сияющей улыбкой сказала ей Милли.

Филлида скрыла свое удивление от того, что горничная знает ее имя: возможно, ее предупредила Луиза, но, что более вероятно, репутация (подкрепленная необычным цветом волос) снова опередила ее.

– Добрый день, Милли, если не ошибаюсь?

– О да, мэм, – ответила горничная, явно польщенная тем, что Филлида знает ее имя. Она выпрямилась, снова загромыхав шваброй. – Я сейчас пойду чистить другую ванную, так что вы можете тут… э-э… делать что хотите. – Она подмигнула Филлиде обоими глазами.

– Я очень признательна, – улыбнулась ей Филлида и потянулась к следующей дверной ручке.

Проходя мимо, Милли громко прошептала:

– Вы же найдете, кто это сделал, миссис Брайт? Вы их найдете, правда?

Боже правый. Если бы Филлиде когда-нибудь пришлось работать под прикрытием, она могла делать это где угодно, только не в Листли.

Комната сэра Келлера оказалась исключительно опрятной, и не потому, что Луиза успела ее прибрать: мусорная корзина была заполнена бумажными салфетками и носовыми платками, кровать слегка помята, а на ковре виднелись следы пыли.

Пыль на ковре напомнила Филлиде о скором прибытии долгожданного «Вак-Трика», и мысли ее перенеслись домой: она надеялась, что вакуумная машина уже доехала до Маллоуэн-холла. «Добблу лучше к ней не прикасаться», – подумала она. Хорошо, что она распоряжается бюджетом домашнего хозяйства: дворецкий никогда бы не согласился на расход почти в тринадцать фунтов.

Не удивительно, ведь он в жизни не держал в руках ни щетку для ковров, ни колотушку для выбивания пыли.

Тряхнув головой, Филлида отбросила ненужные мысли и полностью сосредоточилась на спальне сэра Келлера.

Так: пиджаки, рубашки и брюки аккуратно развешаны и равномерно распределены в шкафу, туфли выстроены в ряд на полу, галстуки перекинуты через вешалку, также на равных промежутках… Филлида подошла к туалетному столику: щетка для волос, гребень, помада, ножнички для подстригания усов и мужской одеколон с приятным тонким ароматом. Удивительно, но у этого человека и впрямь отменный вкус – не будь сэр Келлер таким тупым ослом, она могла бы по достоинству оценить его склонность к порядку и дисциплине.

Она рассмотрела развешанную одежду, стараясь не сдвигать вещи, обшарила карманы пиджаков и нашла банальные предметы вроде сложенных банкнот, спичечных коробков, носовых платков и старых квитанций.

Но когда она добралась до карманов темного, покрытого дорожной пылью пиджака, дела пошли лучше. Филлида извлекла на свет сложенную записку, которая показалась ей интересной, поскольку, развернув ее, она обнаружила послание, написанное размашистым женским почерком: «Я просто не могу этого сделать. Б.».

В голове немедленно закрутились новые мысли, но Филлида быстро сложила записку и сунула ее обратно в нагрудный карман пиджака.

Так чего же эта «Б» «не могла сделать»? И кто такая эта «Б» – не Беатрис ли Уоксли, у которой только что убили мужа? В контексте ситуации эти слова выглядели весьма зловещими.

Филлида методично обыскала все личные вещи сэра Келлера, но больше ничего интересного не нашла… правда, она не могла отделаться от мысли, что подобная аккуратность не может быть нормальной, ведь любой человек, даже она сама, в быту демонстрирует следы мелкого беспорядка… Это же противоестественно – насколько идеально выглядят все предметы гардероба, от сложенных носков (парных, в отличие от носков мистера Дадли-Гора) до безупречно выровненной в шкафу одежды!.. Причем этот человек не прибегал к услугам камердинера…

Да, сэр Келлер и правда весьма интересный персонаж. И, как она подозревала, безумно влюблен в Беатрис Уоксли.

Что давало ему прекрасный мотив избавить ее от мужа.

Теперь у Филлиды оставалось всего две спальни для осмотра: Клифтона и Беатрис Уоксли, а также Жоржа Брикстона.

Именно в комнате мистера Брикстона Филлида нашла пистолет.