Филлида вздрогнула и огляделась. Вопль явно исходил изнутри дома. Не тратя времени на то, чтобы позвонить в дверь, она рванула ее на себя и ворвалась внутрь, очутившись в узком коридоре, ведущем на кухню, судомойню и столовую для прислуги. Вопль не стихал, и она побежала на высокий, пронзительный визг, с которым не смогла бы соперничать даже Джинни.

Визг доносился из маленькой комнатки, оказавшейся кладовой.

Филлида распахнула дверь и замерла на пороге.

Миссис Трикл с перекошенным лицом стояла на табурете и, судя по всему, пыталась залезть на одну из верхних полок. Увидев Филлиду, домоправительница закрыла рот, продолжая бешено вращать глазами.

– Господи прости, что тут происходит? – спросила Филлида.

– О-он… она там! – дрожащим пальцем миссис Трикл указала в угол. – Вон там!

– Кто? – отступила на шаг Филлида.

Ей тоже не хотелось, чтобы мышь пробежала по ее начищенным до блеска черным лакированным туфелькам «Мэри Джейн», но она не понимала панического ужаса миссис Трикл. Чего бояться-то? Неужели в Лондоне не водятся мыши? Их везде полно, и, к слову, именно из-за этих прожорливых мелких грызунов Филлида и разрешила Сырку с Горбушкой поселиться у себя в апартаментах. Теперь ее кошки патрулировали Маллоуэн-холл, и его обитатели могли спокойно передвигаться по дому. В Бичем-хаусе надо завести парочку хороших крысоловов, только и всего.

– В-возьмите метлу, – всхлипывала миссис Трикл задыхающимся от ужаса голосом, тщетно стараясь втиснуться на полку, заставленную банками с консервированными бобами. Конечно, экономка обладала стройной фигурой, но Филлида сомневалась, что нагруженная полка выдержит дополнительный вес. – Прогоните ее отсюда! Пожалуйста!

И тут Филлида увидела ее.

Это была не мышь. Даже не крыса.

Это была змея.

Большая, серебристо-коричневая гадюка с жуткими красными глазами свернулась кольцом в углу кладовой и слегка покачивала головой, словно осматриваясь по сторонам. Сердце Филлиды подпрыгнуло к горлу, и она отступила еще на шаг. Мыши, пауки, даже крысы были здесь, в деревне, привычными, хоть и незваными гостями. Филлида имела немалый опыт борьбы с этими воришками, способными опустошить подвал с припасами. Но змея – совсем другая история.

Филлида не любила мышей и крыс, терпеть не могла пауков с их тонкими лапками и неряшливыми паутинами, но змеи вызывали в ней совсем другую эмоцию: страх.

Филлида Брайт определенно боялась змей. Особенно больших, серебристо-коричневых, вроде этой гадюки. Особенно ядовитых – как эта, свернувшаяся в углу и наблюдающая за ней своими равнодушно-злобными красными глазами.

– Где ваш лакей? – спросила она, не спуская глаз со змеи и озираясь в поисках метлы, ведра или хотя бы тряпки. Нужно вооружиться, чтобы поймать или обезвредить гада.

– Я-я не знаю, – заикаясь, ответила миссис Трикл, прижимаясь к полке.

– Где все горничные? Повариха? Хоть кто-нибудь? – Змея пока не двигалась, но Филлида не доверяла ей.

– Кажется, миссис Донатс ушла к м-мяснику… А горничные убирают комнаты наверху, – ответила миссис Трикл, не отрывая глаз от змеи. – Что вы собираетесь делать?

Филлида понятия не имела, что она собирается делать. Ей хотелось повернуться и выбежать из кладовой, предоставив миссис Трикл и мистеру Трайфлу разбираться со своей гадюкой. Но Филлида Брайт не признавала поражений и уж точно не поддавалась страху. Она поняла, что именно на ней сейчас лежит задача спасти миссис Трикл, загнанную на дерево – или, точнее, на полку – ядовитой змеей.

Она осторожно вышла из кладовой, шаря взглядом по сторонам в поисках хоть какого-то полезного предмета. Он сразу нашелся: вместительный таз для стирки, стоявший на полу у входа в судомойню.

Облегченно вздохнув и беззвучно выпустив воздух, Филлида подняла таз. Его металлические ручки неприятно скрипнули на петлях, усилив жутковатую атмосферу. Стиснув зубы, Филлида расправила плечи, взяла себя в руки и вернулась в кладовую. Миссис Трикл все еще стояла одной ногой на табуретке, а другой – на полке.

Гадюка лежала в углу, свернувшись клубком и сверкая глазами. Филлида осторожно подняла таз, перевернула его вверх дном и сделала два шага к змее. Колени ее дрожали, ладони вспотели. Она не помнила, когда в последний раз была в таком состоянии: ей было трудно глотать, а сердце подкатило к самому горлу.

Она намеревалась набросить таз на змею, поймав ее, как паука под перевернутой кружкой. Однако шанс промахнуться был велик, и Филлиду крайне волновало, что произойдет, если она промахнется и змея бросится на нее.

Тут ее внимание привлекла аккуратно сложенная скатерть, почему-то лежавшая на нижней полке кладовой (явно не на своем месте!). Медленно и осторожно, не спуская глаз со змеи, Филлида поставила таз и подняла скатерть.

Не позволяя себе думать и решив доверять инстинктам, она расправила скатерть и затем молниеносным движением набросила ее на змею. Еще до того, как ткань опустилась на пол, она подхватила таз, прыгнула в угол и опустила перевернутую посудину на шевелящуюся под скатертью гадину.

Раздался громкий лязг, и таз приземлился почти туда, куда она целилась. Обе женщины замерли.

Дрожащей рукой Филлида провела по лбу, не сводя глаз с таза – вдруг змея окажется достаточно сильной, чтобы вывернуться из своей металлической камеры?

Но этого не произошло. Слышалось лишь тихое шуршание, а торчащие из-под таза углы скатерти слегка шевелились – змея явно пыталась высвободиться, – однако сам таз оставался неподвижным. Для верности Филлида поставила сверху десятифунтовый мешок муки.

– Ну, дело сделано, – с нарочитой бодростью сказала она, потирая дрожащие ладони, – все хорошо, видите? Теперь нужно позвать лакея, чтобы он унес змею в сад, конечно, со всей предосторожностью. Миссис Трикл, вы меня слышите? Спускайтесь же, наконец!

– Вы у-уверены?

– Конечно, уверена, – нетерпеливо ответила Филлида. Теперь, когда опасность миновала, ее сердце вернулось к прежнему ритму, а колени перестали дрожать, трусливость городской прислуги действовала ей на нервы.

– Большое вам спасибо, миссис Брайт, – пробормотала миссис Трикл, с трудом спускаясь на пол. – Одному богу известно, как долго я бы просидела здесь, не появись вы.

– Да уж… – фыркнула Филлида. И где, интересно, бродит кухонный персонал этого дома? Повариха, кухонная девушка, хотя бы судомойка – кто-то должен присутствовать на кухне и в моечной всегда, особенно когда дом полон гостей, и уж тем более если где-то рядом затаился убийца.

При мысли об убийце по спине Филлиды невольно пробежали мурашки. Она обернулась на таз, увенчанный мешком муки, под которым таилась ядовитая змея, каким-то образом проникшая в дом.

– Как она сюда попала? – спросила она скорее саму себя, чем миссис Трикл, не ожидая от экономки разумного ответа.

– Я-я не знаю, – предсказуемо ответила миссис Трикл. – Я зашла за банкой маринованной свеклы и увидела ее. Это же… ядовитая змея, да?

– Гадюка – одна из самых ядовитых змей, – спокойно ответила Филлида.

– А если бы она меня укусила? – воскликнула миссис Трикл, прижимая руку к груди и нервно наматывая на палец золотую цепочку. – Я могла бы умереть! – Ее глаза вдруг расширились. – А может быть… о нет! Но все же… вы не думаете, что ее сюда подложили специально? Чтобы убить меня?..

– Хороший вопрос, его стоит обдумать. Но вот достаточно ли яда одной змеи, чтобы убить человека? Я пока не знаю. Однако нужно прояснить главное: если змею и впрямь подбросили специально, кто был предполагаемой жертвой? Кто мог знать, что вы придете сюда в это время и окажетесь на кухне в одиночестве, не говоря о том, что будете единственной, кто зайдет в кладовую? – Она устремила на миссис Трикл пристальный взгляд. – Совершенно недопустимо – и это правило номер один – оставлять кухню на попечение одной лишь экономки.

Несмотря на заплаканное лицо, миссис Трикл выглядела очень опрятно. Как и вчера, ее темно-русые волосы были забраны в низкий узел, а лоб и виски украшали аккуратные завитки. Мистер Доббл одобрил бы ее бледно-серое хлопковое платье, лишенное украшений, за исключением белого кружевного воротничка и манжет. На вид ей можно было дать лет на десять меньше, чем Филлиде, и выглядела она весьма привлекательно и миловидно. А вот ее профессиональные качества хромали: она явно не привыкла управлять хозяйством большого деревенского дома, пусть и не такого большого, как Маллоуэн-холл. Поэтому Филлида сочла своим долгом сделать молодой женщине такой мягкий выговор.

– Вы правы, конечно, правы, – неуверенно сказала миссис Трикл. – Я только… ну, наверху произошел очередной казус, и мне пришлось отправить горничных и лакеев убирать последствия – повсюду разбитое стекло и средство для чистки серебра…

– Еще одна катастрофа, как с чайниками? – Филлиде не удалось скрыть раздражение. – Боюсь, ваш персонал целиком состоит из неуклюжих дурней, миссис Трикл.

Женщина слегка покраснела.

– Я поговорю с ними. Просто, я думаю, все сейчас… выбиты из колеи страшным происшествием с мистером Уоксли прошлой ночью.

– Их можно понять, – смягчила тон Филлида, упрекая себя за резкость по отношению к более молодой и менее опытной коллеге. Бедняжка явно старается изо всех сил, ей просто не хватает твердой руки.

В этот момент тяжелые шаги в коридоре возвестили о приходе лакея.

– Ах, Энтони, – сказала миссис Трикл, но лишь после того, как метнула взгляд на Филлиду, словно выясняя, не собирается ли та заговорить первой, – в углу кладовой под тазом лежит змея. Пожалуйста, избавьтесь от нее немедленно.

– Чего-чего? Какая змея-то? – Глаза Энтони загорелись. – Пришибить ее, мэм?

– Разумеется, нет, – отрезала Филлида, не видя причин вредить невинной рептилии. Не ее вина, если случайно заползла в дом, и даже если ее появление было чьим-то злым умыслом, ее следовало вернуть в места ее обитания, желательно подальше от дома. – Ни в коем случае, зачем устраивать здесь беспорядок?

Филлида имела в виду, что, помимо беспорядка в виде разбрызганных змеиных мозгов, существовала реальная возможность, что, выполняя такую непростую задачу, лакей может устроить еще один «казус».

– Как прикажете, мэм, – сказал Энтони, слегка поклонившись.

– А теперь, – сказала Филлида, обращаясь к миссис Трикл, – я полагаю, нам пора побеседовать.

Миссис Трикл побледнела, глаза ее расширились.

– Конечно.

Филлиду позабавило очевидное смятение женщины. Чего она так боится? Взяв корзинку, которую отложила на время борьбы с гадюкой, Филлида вопросительно взглянула на свою коллегу.

– Проводите меня в вашу гостиную, миссис Трикл. И прошу, как можно скорее верните сюда хотя бы одну из ваших кухонных девушек. Где повариха? Гости наверняка скоро проснутся и потребуют завтрак. – Она многозначительно взглянула на часики, приколотые к воротнику. Было почти десять.

– Совершенно верно, – ответила миссис Трикл, на щеки которой вернулся румянец.

Следуя за миссис Трикл по небольшому коридору, ведущему к ее апартаментам и, предположительно, также к кладовой дворецкого и его спальне, Филлида внимательно осматривала обстановку Бичем-хауса. Она оценила общее состояние дома как удовлетворительное, но приподняла бровь при виде расшатавшегося металлического стержня, прижимающего ковер на одной из ступенек.

– Как любезно с вашей стороны приехать к нам, миссис Брайт, – пролепетала миссис Трикл, жестом приглашая ее в небольшую комнату с единственным окном, занавешенным ситцевой занавеской желто-коричневого цвета. Приятная комната, но не такая уютная, как кабинет Филлиды в Маллоуэн-холле. – Извините, что не приветствовала вас как следует. Я так испугалась из-за этой змеи! – Она передернула плечами.

– Ничего страшного, – ответила Филлида, усаживаясь в кресло у небольшого стола.

Ее немного удивило, как аккуратно были разложены на столе вещи: стопка бумаг, стаканчик с карандашами и ручками, фотография молодой женщины с младенцем на руках и вазочка с маргаритками. Рядом лежала закрытая счетная книга.

– Прикажете подать чай? – спросила миссис Трикл.

– О нет, не стоит, – сказала Филлида. Кто, интересно, подаст им чай, если на кухне никого нет? Чай сам не придет, кто-то должен вскипятить воду, заварить чай, разлить кипяток в чашки… Да и остались ли в доме целые чайники?

Миссис Трикл слабо улыбнулась и села в кресло по другую сторону стола.

– О чем… э-э… вы хотели со мной поговорить?

Филлида приписала нервозность и смущение миссис Трикл ее неопытности в управлении домом, а также строгости тона, которым Филлида беседовала с ней. Она успокоительно улыбнулась и мягко проговорила:

– Вчера вечером мне не удалось побеседовать ни с вами, ни с вашим персоналом – о том, что они могли увидеть или услышать в течение дня. Кроме того, я хотела бы взглянуть на кабинет мистера Уоксли.

– Ах да. Понятно. Но для этого мне нужно спросить разрешения у миссис Уоксли, – медленно проговорила миссис Трикл. – Я не могу позволить вам осмотреть кабинет без ее согласия.

Филлида бросила на нее тяжелый взгляд.

– Это расследование убийства, миссис Трикл, вы забыли? Позволено все, что поможет предотвратить еще одну смерть.

– Ох. Полагаю, тогда вы правы. А миссис Уоксли… Думаю, она еще в постели.

– Отлично, – Филлида быстро поднялась. – Сейчас самое подходящее время осмотреться. А потом я хотела бы переговорить с вами и вашим персоналом… надеюсь, они уже закончили уборку после… э-э… казуса с разбитым стеклом?

– О, да. Конечно, – ответила миссис Трикл, несколько ошеломленная таким напором.

– Я буду признательна, если вы проводите меня в кабинет мистера Уоксли. Я хочу завершить осмотр до приезда инспектора.

– Вы хотите сказать… что вы будете расследовать это убийство? – Миссис Трикл тоже поднялась. – Я думала… вы приехали, чтобы дать мне совет и… э-э… помочь привести Бичем-хаус в порядок. У меня нет опыта управления таким домом, а тут еще и убийство! – На последних словах ее голос дрогнул, едва не сорвавшись на визг.

– Не забывайте, что в вашем доме сейчас находится убийца, – напомнила ей Филлида. – Ведь кто-то прикончил мистера Уоксли, не так ли? Вполне возможно, что он или она попытались сделать то же самое с вами сегодня утром.