– Хорошие люди иногда поступают плохо! – Джейк раскинул руки. Он стоял голышом перед грязным зеркалом в ванной.

Он уже уложил Билли спать, посмотрел документалку Дэвида Аттенборо, которую как минимум один раз уже смотрел, съел все, что нашел в квартире, даже странные вещи вроде старого имбирного печенья, которое стало совсем мягким, и маринованного яйца – откуда эта баночка вообще взялась? Расчистил папку «Входящие» впервые с появления электронной почты и принял ванну впервые с того момента, как выехал из семейного дома, – и все это ради того, чтобы не думать о Маргарите и о том, что она ему так и не написала.

И вот теперь он тянул время, отдаваясь своей тайной страсти – объяснять миру за зеркалом ванной сложные движения своей души.

– Да, я хороший человек. Добрый! – продолжил Джейк. В первом ряду огромной и потрясенной аудитории, которую создало его воображение, он заметил Маргариту. Она сидела на самом краешке сиденья, подавшись вперед, так что Джейку видно было ее декольте и в нем кружевную отделку красного лифчика.

Джейк встряхнул головой и попытался стереть ее. Здесь она ему не требовалась. Во всяком случае, ее воображаемая версия. Реальная бы вполне сгодилась. Что между ними происходило? Ничего? Он думал, у них что-то завязалось. Ее к нему тоже тянуло – он чувствовал этот жар.

Но теперь Джейк все испортил, потому что проявил слишком сильный интерес.

После свидания он очень старался не писать Маргарите обо всем подряд. Вчера днем Джейк ел тост и вдруг начал писать ей о том, как любит масло. Он сумел стереть это сообщение, удержался, но потом почти полдня бросал тоскливые взгляды на телефон вместо того, чтобы работать. Джейк заставлял себя выключать телефон, но через десять минут опять его включал. «Новых сообщений нет».

Так вот каково это, когда тебя игнорируют: стыдный и унизительный ад.

Джейк покачал головой, в пятидесятый раз за день прогоняя Маргариту из головы, и продолжил свою речь перед зеркалом в ванной.

– Мне непросто далось понимание того, что искушение грозит нам всем, и когда нам плохо, когда мы устали…

Изначально Джейк воображал, что произносит речь в Альберт-холле, но теперь он уже перенесся в центр стадиона, его лицо улыбалось с огромных экранов, а к щеке у него был прикреплен крошечный микрофон. Он выступал в TED Talks. Говорил о прощении. Кто-то в аудитории размахивал флагами. Кто-то – огромными поднятыми пальцами из пенопласта. Это он в Америке, что ли? Да. Он завоевал Америку. И интернет. Мы тебя любим, Джейк! Мы тебя любим! Аудитория ритмично покачивала пенопластовыми пальцами.

Хотя это его занесло, конечно, – на самом деле даже резиновые купальные игрушки Билли глядели на него с сомнением. Их предводитель – разноцветный осьминог, известный как Осси Ног, – сидел на краю ванны, свесив четыре ноги внутрь, четыре наружу, и, глядя на Джейка, закатывал выпученные глаза больше обычного. Джейк повернулся обратно к зеркалу и вытер со стекла пар, чтобы ему опять стало видно самого себя. Он уже слегка замерз и съежился. Ощущал себя жалким и усохшим. На самом деле, если у тебя интрижка, все тебя ненавидят. Когда-то у него было много друзей, ну или, по крайней мере, достаточно, но после истории с Зои… ну, женщины встали на ее сторону, а мужчины – на сторону своих жен.

– Все мы делаем ошибки, – произнес Джейк, глядя на свои ступни, на волосатые пальцы ног. – Важно двигаться дальше… – Он поднял голову и очень искренне прижал руки к сердцу. – С достоинством.

Маргарита снова вернулась в зеркало. Она так активно аплодировала, что вспотела – чуть-чуть, просто сексапильные капельки влаги. Джейк поднес руку ко лбу и вздохнул. Все бесполезно – он не мог выкинуть ее из головы. И да, возможно, она его осознанно игнорировала, но он искренне за нее тревожился. Бывают же, хоть и изредка, ситуации, когда ты сходишь с человеком на свидание, а потом этот человек… падает в колодец или застревает на чердаке без приставной лестницы и отчаянно нуждается в помощи. Джейк снял с перекладины полотенце, повязал на бедра и двинулся в спальню. Проблема в том, что он не знал ее фамилии, так что искать ее по интернету бесполезно. Гуглить «Маргарита, женщина, Лондон, 40» ничего не давало. Оставалось только приложение.

Джейк взял телефон и перелистал сообщения, которые написал ей после свидания. На тот момент, поздно вечером в пятницу, ему казалось, что сообщения милые и с легким намеком на развитие отношений. Он спросил ее телефон. Послал ей целую вереницу подмигивающих эмодзи, потому что это показалось ему отличной шуткой-для-двоих. Возможно, песню («Хорошее время» Донни и Джо Эмерсонов) в субботу он послал ей зря, а уж еще одна песня про хорошее время («Я знаю, наступит (хорошее время)» Jamie xx) в субботу – это точно перебор, ну и от отчаянной третьей попытки утром в понедельник («Хорошее времечко» Chic) уже стало тошно. Оставалось утешаться тем, что он хоть не отправил сообщение «Боже, обожаю масло, м-м-м». Это стало бы последней каплей.

Теперь, взвесив все, Джейк решил, что ничего не остается – придется ей звонить. Тогда он раз и навсегда поймет, что происходит. Потому что ну вдруг с ней что-то не так. Может, она ищет мужчин для развлечения. Может, ее и зовут не Маргарита. Может, после свидания на пути к метро ее задавил тридцать восьмой автобус и теперь она, увы…

– Просто возьми и позвони. Ты можешь, – сказал Джейк, собираясь с духом. Он нажал на иконку с телефоном в правом верхнем углу ее профиля и почувствовал действие кортизола в организме. Один звонок, два, потом…

– Алло?

– Маргарита? – Сердце у Джейка колотилось так, что стало больно. Он был в восторге. – Привет! – Да нет, он был в ужасе. – Я звоню потому, что ты не отвечала… я беспокоился. – Очень уж бодро он звучал. – Здорово, что ты не умерла! – Он практически пел.

Маргарита на другом конце телефонной трубки ничего не сказала, и они слишком долго молчали.

Когда стало очевидно, что она говорить не собирается, он упрямо двинулся вперед.

– Хорошо, что с этим мы разобрались. Я, в общем, только одно хотел сказать: было бы совершенно великолепно снова с тобой повидаться, так что, ну, звони мне. В любое время! Хотя писать в Hinge тоже можно. Я тут. А то, может, хочешь поболтать сейчас? – добавил он, осознав, что странно звонить человеку, исключительно чтобы просить его тебе перезвонить.

Маргарита ничего не сказала. Ни слова.

– Ну ладно, звони, как соберешься! – произнес Джейк высоким голосом, будто брошенная женщина в ситкоме из девяностых. Потом он положил трубку. – Блин.

Он впервые в жизни произнес фразу «совершенно великолепно». Зачем-то начал говорить женским голосом, и получилась полная фигня. Он умолял ее позвонить ему, а потом резко повесил трубку.

Зря он все это сделал.

Лучше бы это он умер.