Джейк сел и заморгал, уставившись на шкаф в дальнем конце комнаты Маргариты, ожидая, что тот, кто поздно ночью звонит в дверь, вот-вот перестанет это делать. Но звонок не умолкал. Джейк поплелся в коридор, подошел к домофону и сказал:

– Да?

– Это Поппи. Можно я зайду?

– Поппи? – Джейк потер глаз, пытаясь сообразить, который теперь час. Он нажал на гудок и услышал, как открылась входная дверь на первом этаже. На Джейке были только трусы-семейники, так что он натянул футболку. Когда из-за угла лестницы появилась Поппи, он увидел, что она нарядная, как с вечеринки, в очень короткой юбке и блейзере оверсайз. Она подняла к нему лицо, и он увидел у нее на щеках потеки, будто она плакала черными слезами.

Джейк раскинул руки, и Поппи оказалась у него в объятиях. Джейк крепко обнял ее и почувствовал, как она цепляется за него, впивается пальцами в спину.

– Эй, что случилось? – сказал он, ощущая ее неровное дыхание.

Когда Поппи его отпустила, Джейк положил руки ей на плечи и повел в гостиную. Она подошла к дивану у окна и легла.

– Ты что, босиком? – Джейк включил лампу у двери.

– Я бежала. Всю дорогу, – сказала Поппи и закрыла глаза.

– Откуда? – Джейк сел на диван напротив нее. Теперь он полностью проснулся.

– Мне жаль насчет Франции, Джейк. Жаль, что я уехала раньше.

– Мне жаль, что папа тебе все это сказал. И что я сказал все это папе. Я очень хотел на этой неделе перед тобой извиниться, Поппи, и объяснить почему, и…

– До того, как я уехала, я прекрасно проводила время, Джейк. Так здорово было приехать туда с тобой, познакомиться с твоим папой, и с Миш, и…

– Ты им так понравилась! – Они теперь говорили, перебивая друг друга, и Джейк был в восторге, потому что видел лицо Поппи и знал, что она его не ненавидит. Потому что во Франции все действительно было чудесно. Сияюще-прекрасно. Пока папа не заговорил о Маргарите – чрезвычайно неприятно с его стороны и очень неловко получилось. А потом Поппи наорала на Джейка в спальне, и он оставил ее в покое, решил, что к утру успокоится, – но к утру она исчезла. И больше он с ней не разговаривал. Она игнорировала его звонки. Как будто его не существовало. Опять. До настоящего момента. Джейк посмотрел на часы на камине. Третий час ночи, пять дней спустя.

– Такой дурдом. – Поппи громко и судорожно вдохнула. – Мне каждый раз кажется, что все настолько плохо, насколько возможно, а потом…

– Поппи! Все хорошо. Все прекрасно! – Джейк встал и подошел к дивану, сел рядом. – Я так рад. Я соскучился. Боялся уже, что моя квартирная хозяйка меня ненавидит.

– Твоя квартирная хозяйка? – повторила Поппи, практически выплевывая каждое слово. – То есть ты вот об этом беспокоился?

Так, ясно, у нее опасное настроение. Джейк опустил взгляд на ее испачканные ступни. Где она была? Он обвел взглядом ее ноги, ее юбку, залитое слезами лицо.

– Что с тобой сегодня случилось, Поппи? Что происходит? Мне не нравится видеть тебя в таком состоянии.

Поппи хрипло хохотнула.

– Тут у меня смешная история вышла.

– Ну-у? – Джейк приготовился.

– Маргарита трахнула Сэма! – Поппи с силой хлопнула себя по голым ногам.

– Что?

– Прошлым летом. Она специально это сделала, чтобы причинить мне боль и доказать, что она это может, и…

Джейк покачал головой.

– Не-е-е.

– Я была сегодня на вечеринке, и подруга мне рассказала. Это сто процентов правда, Джейк.

Джейк широко улыбнулся, хотя не испытывал ни малейшей радости. Атмосфера в комнате стала давящей, удушающей.

– Может, поговорим об этом утром?

Поппи прищурилась.

– Ты слышал, что я сказала?

– Да! Но, конечно же, Маргарита не могла этого сделать. Ни в коем случае. Все прояснится. Посреди ночи все всегда ужасно. Ты устала? У тебя усталый вид. Давай ты ляжешь в постель, а я посплю тут, и…

Поппи сжала губы так сильно, что они побелели. Она рассматривала лицо Джейка так напряженно, что ему стало не по себе от настолько интенсивного внимания.

– Ты хочешь сказать, что ты мне не веришь, Джейк?

– Верю, конечно. Но уже поздно, и ты выпила. Так ведь? И… слушай, мы во всем разберемся. Все это звучит как мелодрама на вечеринке.

– То есть ты не думаешь, что Маргарита бы это сделала?

– Конечно нет! – Джейк покачал головой. – Она никогда бы так с тобой не поступила.

– Потому что Маргарита была твоей девушкой и ты так хорошо ее знал?

– Ох, да ладно, Поппи, ты же знаешь, что я не это имел в виду.

– Ты понимаешь, что ты ее никогда не встречал и не знаешь?

Джейк попробовал ответить Поппи таким же напряженным взглядом.

– Разумеется, я не знаю ее, как знаешь ее ты, но у меня есть ощущение…

– Что? Нет, Джейк, нету у тебя никакого ощущения. Ты ничего не знаешь о моей сестре. Она была социопатка, и…

– Да нет же, Поппи, конечно нет! – Джейк поднялся на ноги, задетый ее ядовитым тоном. – Пожалуйста, успокойся. – Он положил руку ей на плечо. Меньше всего на свете Джейк хотел с ней ссориться или добавлять ей поводов для расстройства. – Слушай, давай утром сходим позавтракаем. И ты мне все расскажешь, чтобы…

– Ты скучал обо мне на этой неделе? – спросила Поппи, и это прозвучало как контрольный вопрос. Пугающий женский контрольный вопрос, на который почти невозможно ответить правильно.

– Да, скучал, – ответил Джейк осторожно, и он правда скучал. Очень. Он опять чувствовал в крови пьянящую тягу к ней, ему ужасно хотелось ее обнять. А учитывая ее состояние, это было совсем неуместно. Так ведь?

– Ты обо мне думал? – Поппи сняла блейзер. Под ним оказался шелковистый облегающий топ.

– Да, конечно. – Джейк перевел взгляд на журнальный столик, на большую блестящую книгу о женском удовольствии.

Они так серьезно флиртовали во Франции. Джейк тонул в море желания и был в восторге оттого, что с помолвкой Поппи покончено. Он был абсолютно уверен, что окажется с ней в постели. И что Поппи его тоже хочет. Но потом она уехала. А он чувствовал себя совершенно несчастным и ни о чем больше не мог думать.

Джейк встал и отошел. Ситуация была слишком нестабильная. Она злилась на бывшего.

– Давай вызовем тебе такси? – Он отошел еще на шаг. – Или, может, позвонить кому-то из твоих друзей?

Поппи растянулась на диване, и Джейк уставился на ее длинные ноги. Она отвернулась, всхлипнула, и он пошел к ней так, будто рыболовный крючок впился ему в самое сердце и теперь она его тянула за этот крючок. Джейк сел на краю дивана и взял ее за руку.

– Пожалуйста, не плачь. Мне жаль, что у тебя все так трудно. Я тебе верю. Но ты меня разбудила, и я плохо соображаю. Давай ты мне утром все объяснишь как следует?

Поппи обернулась и уставилась на Джейка. Она до сих пор была расстроена, но на лице у нее читалась решимость. Поппи медленно опустила ноги и встала. Посмотрела на него сверху вниз. Волосы падали ей на лицо, одна прядь прилипла к верхней губе. Она стянула через голову шелковый топ и уронила его на пол.

– Черт, Поппи… – сказал Джейк, сильно колеблясь.

Она стояла перед ним в юбке и лифчике. Неожиданный поворот ситуации.

Джейк поднял ее топ и протянул ей.

– По-моему, это не очень хорошая идея…

– Я очень хочу целоваться, – сказала Поппи.

– Хм-м… – Джейк кивнул и перевел взгляд на книжную полку, будто обдумывал это интересное предложение, хотя ясно было, что сопротивляться он не в силах. Потом снова посмотрел на нее. – Понятно.

Поппи со смехом выдохнула и ткнула его кончиками пальцев. Она залезла верхом на Джейка, при этом юбка ее так задралась, что Джейку стала видна промежность ее черных трусиков.

Он поднес руку к ее лицу и потер щеку большим пальцем.

– Боюсь, ты слишком пьяна.

– Я не пьяна.

– Поппи…

– Ты не хочешь? Если не хочешь, это ничего, просто так и скажи.

– Ты же знаешь, что хочу, Поппи. Больше всего на свете. Но ты, похоже, выпила, расстроена и тебе больно. А я не хочу, чтобы утром у тебя возникли сомнения.

– Единственное, насчет чего у меня нет сомнений, – это что мне нужен ты, Джейк.

– Ну да, – сказал Джейк. Он был тронут. Он поверить не мог, какие сильные чувства его переполняли, когда он смотрел на ее лицо. На ее чарующие глаза, розовые пятнышки на щеках, изгиб ее губ, на то, как она нервно прикусывала губы. Он видел, кто она, прямо мысли ее читал. Он видел, что она сожалеет обо всем, что случилось, вообще обо всем, и знает, что он тоже. Они будто молча договаривались что-то вместе создать, стать чем-то единым. Тайным. Прочным. Договаривались, что то, что сейчас случится, протянется дольше этого вечера, а может, даже останется навсегда, потому что они оба этого хотят. Это ощущение понимания и бессловесного общения было таким сильным, что у Джейка встал ком в горле. Он видел в глазах Поппи нежную пелену слез и был уверен, что это ради него.

Он притянул ее к себе. На вкус она была как алкоголь и сигареты, и влажное тепло ее рта его невероятно возбуждало. Поцелуи их были такими глубокими, что он будто падал в нее, а она отдавалась ему. Они целовались, пока Поппи не села и не опустила взгляд на возбужденный член Джейка, который рвался на волю из его трусов. Она улыбнулась, он пожал плечами, и они оба рассмеялись, давая волю своей новой радости. Джейк перевел взгляд на груди Поппи – они казались больше, чем в купальнике. Лифчик выталкивал их вверх, будто поднося к нему поближе. Джейк провел пальцем по кружеву вдоль края чашечки и оттянул его; сосок оказался у него в пальцах. Поппи смотрела на него расширенными, увлажненными глазами. Джейк наклонил голову и прихватил этот сосок зубами, словно маленькую дикую земляничину. Поппи ахнула. Он подвигал руками у нее за спиной, нащупал застежку лифчика и сдвинул. Лифчик расстегнулся легко, без малейшего сопротивления, и Джейк почувствовал облегчение. Он сдвинул лямки лифчика, стянул его, а Поппи скрестила руки, прикрывая свои груди, придерживая их, будто пряча себя.

– Ты такая красивая, Поппи, – сказал Джейк, обводя ее взглядом. – Кажется, ты сама этого не понимаешь.

Поппи покачала головой, и Джейк взял ее за талию, снял с себя и переложил на диван. Встав на ноги, он посмотрел на нее сверху вниз. Время замедлилось, и каждая секунда ощущалась так глубоко, была так наполнена томлением, что Джейку приходилось закрывать глаза, делать вдох, а потом снова открывать их, чтобы повнимательнее рассмотреть ее тело, ее шею, губы, распущенные волосы, глаза. Ее глаза.

– Ох черт, Поппи.

– Джейк! – Поппи закрыла лицо руками. – Перестань на меня смотреть! Мне неловко.

Он опустился рядом с ней на колени.

– Извини, не могу с этим согласиться.

Она повернула голову, приглашающе открывая шею, и Джейк наклонился вдохнуть ее аромат. Он покрыл поцелуями ее ключицы, потер ладонью одну грудь, а к соску другой поднес губы. Джейк почувствовал, как все ее тело выгибается ему навстречу, а потом снова опускается, и повел языком по ее животу, пробуя на вкус кожу, о которой столько думал – такая нежная на талии, и пупок такой сладкий. Он подтянул ее юбку повыше, провел ладонями по ее бедрам, слегка ущипнул, а когда посмотрел на ее трусики, то почувствовал, как нежность сменяется чем-то другим. Его дыхание убыстрилось, и у него появилось ощущение, что сейчас все пойдет по первобытному сценарию. Это заставило его скорее сорвать с себя футболку, но, когда он вернулся к Поппи, она отпрянула.

Джейк сел на пятки.

– Что такое, Поппи? – Он тяжело дышал, но его возбуждение быстро переходило во что-то другое, потому что вид у нее был удивленный или даже испуганный. – В чем дело?

– Это… Ты… – Она не смотрела на него, а щурилась, глядя через открытую дверь в коридор, и тут Джейка прошиб горячий пот, как иногда бывает при отравлении, потому что да, черт побери, дверь в спальню Маргариты по ту сторону коридора осталась чуть-чуть приоткрыта. Он забыл закрыть ее как следует. Он толком не проснулся.

Поппи села, потянулась за своим топом и натянула его через голову. Подошла к двери Маргариты, распахнула ее. Включила свет, вошла и встала у подножия разобранной постели.

Джейк лихорадочно перебирал в уме оправдания.

– Понимаешь, Поппи, – сказал он, – я… – Он поднялся на ноги, взял футболку и, натягивая ее на ходу, пошел к спальне Маргариты. На стуле там лежала его одежда. На прикроватном столике подзаряжался телефон, рядом стоял стакан воды. – Я все объясню.

– Ты что, спал тут? – спросила Поппи, все еще глядя на кровать.

– Ну слушай… – Да, спал. Он уже две недели тут спал.

С тех пор, как Джейк нашел ключ, в гостевую комнату он не возвращался. У Маргариты была большая кровать, окна делали комнату очень светлой. Тут было стильно и довольно сексапильно, да. Он в жизни не спал в комнате лучше этой. Так что он продолжал тут спать ночь за ночью, хотя и знал, что это неправильно.

– Давай вернемся в гостиную, – сказал Джейк, – и я объясню.

– Это комната не для посторонних, я тебе говорила. Она была заперта.

– Ну понимаешь, так вышло… – Джейк не хотел, чтобы его судили за это новое преступление, не сейчас. Не после всего, что только что произошло между ними. – Я наткнулся на ключ. Он выпал из того стола… – он махнул рукой в сторону гостиной, – и я заглянул. Постель выглядела так невероятно, что я… – Что он мог сказать? Как он мог объяснить? – Я… просто прилег.

– Да что с тобой не так? – Голос Поппи прозвучал невероятно обвиняюще. Она опустила взгляд, поправила юбку. Лифчика под топом у нее не было, так что она скрестила руки на груди, чтобы закрыться от него. – Поверить не могу, что ты способен на такое неуважение.

– Это больше не повторится, обещаю. Мне очень стыдно. – Джейк попытался обнять ее, но она отдернулась.

– Отойди! Не трогай меня!

– Может, не надо все драматизировать до такой степени? – умоляюще произнес Джейк. – Пойдем в ту комнату. Все это одна большая ошибка, и я…

– Сегодня! Именно сегодня! Сначала Сэм, а потом… а потом… – По щеке Поппи прокатилась слеза и остановилась на веснушке, увеличивая ее, словно лупой. Она шмыгнула носом, сунула ноги в бархатные сабо сестры под туалетным столиком. На ней они казались слишком большими. – Забери отсюда свои вещи, Джейк.

– Да, конечно.

– Немедленно! Прямо сейчас.

Джейк быстро взял телефон, собрал одежду и вышел за Поппи из комнаты. В коридоре она заперла спальню Маргариты своим ключом и повернула ручку, чтобы проверить, что дверь точно не шевелится.

– Не ходи туда больше.

– Не буду. Я точно не…

– Я хочу, чтобы ты съехал.

Джейк потер лоб пальцами, пытаясь осознать, что происходит, – события катились черт знает куда. Он снова потянулся к Поппи, но она его оттолкнула.

– Давай поговорим. Мне очень жаль, Поппи. Я все испортил.

– Я хочу, чтобы ты съехал, – сказала она снова. Глаза у нее были такие большие, что напоминали серебряные луны.

– Хорошо, – отозвался Джейк, надеясь ее успокоить. – Но с завтрашнего дня у меня здесь Билли на неделю. Может, подождем до тех пор?

В гостиной Поппи взяла лифчик и сунула в сумку, потом плотнее запахнула пиджак.

– Хорошо, – сказала она. Поппи явно больше не была ему другом. Она его ненавидела. Он ранил ее в худший возможный момент – когда она пришла к нему расстроенная в поисках заботы и, может быть, даже любви. – Вот тебе уведомление: съезжаешь через две недели. Ключ оставь на столе.

Поппи прошла мимо него, стараясь держать дистанцию побольше. В коридоре она остановилась.

– Истории любви тут не получится, Джейк. На секунду я думала… может быть, но… – она откашлялась. – Эту девушку ты никогда не завоюешь. Маргарита мертва! – сказала она, как выплюнула, и закрылась сумкой, как щитом. – Оставь нас обеих в покое!

– Господи, Поппи, все на самом деле не так! Пожалуйста, не делай ситуацию хуже, чем следует. Не хочу, чтобы ты уходила вот так. Успокойся сначала.

– Зачем? Я не собираюсь перед тобой извиняться, Джейк, или принимать твои извинения, или говорить тебе, что все будет хорошо. Потому что очевидно, что не будет.

Джейк заморгал, не зная, что сказать, чувствуя, что любые его слова она вывернет наизнанку и швырнет в него. Он покачал головой и поглядел в пол. До чего невероятно кошмарно получилось.

– Я жалею, что вообще тебя встретила. – Поппи взялась за засов и потянула дверь на себя. – Никогда больше мне не пиши и не звони.

На лестнице послышались ее торопливые шаги, потом хлопнула передняя дверь. Джейк чувствовал себя жалким развратным эгоистом. Он всем телом ощущал, как она его ненавидит; ее ненависть заливала его. Он продолжал видеть, как Поппи уходит от него прочь – длинные ноги, короткая юбка и большой пиджак, сабо сестры и глаза, похожие на полные луны. Пряди волос, словно ленты, и огромные сверкающие слезы.

Джейк развернулся к фотографии Маргариты на стене; она усмехалась. Чертова Мона Лиза. Он не мог ее винить. Он ее не знал. Ее тут не было. Никого тут не было. Опять. Все они ушли. Он их выдумал.

– Че-е-ерт! – закричал Джейк, обращаясь к стене.