Поппи завязала мокрые волосы в хвост и смазала маслом, чтобы они не курчавились от влажности. Потом надела платье сестры, длинное черное, с разрезом до бедра, – она иногда брала его поносить и при жизни Маргариты. Выйдя из дома, Поппи увидела остальную компанию – они сидели под оплетенным лозой навесом, за столом, накрытым скатертью с бело-розовым индийским узором. Рейф встал и спросил у Поппи, не хочет ли она аперитив. У него были такие же чудесные ямочки на щеках, как у Джейка, такой же широкий рот и уверенный подбородок. Хотя он гораздо больше, чем Джейк, гордился своей галантностью.

– Да, Рейф, я бы выпила бокальчик вина, спасибо. – Поппи села рядом с Миш и похвалила ее шелковую рубашку из яркого шелка и такие же брюки – вместе они выглядели как очень дорогая пижама.

– Ты тоже чудно выглядишь, чудно, – сказала Миш. – Такие сильные руки. Пилатес?

– Наверное, дело скорее в том, что по работе я вечно таскаю сумки с оборудованием. Помогает накачать верхнюю часть тела. – Поппи глянула на Джейка; он уже улыбался ей, и от его взгляда сердце у нее затрепетало так, что она чуть не ахнула. Он кивнул на тарелочки на столе между ними.

– Не хочешь колбаску?

Поппи слегка покачала головой.

– Нет, я, наверное… – Она потянулась за чипсами.

Рейф протянул Поппи бокал вина, и воцарилась удовлетворенная тишина. Они смотрели в небо, которое текло над ними роскошным золотым потоком, будто экзотический коктейль. Солнце зависло над горизонтом, напоминая ломтик апельсина.

– Кто-нибудь заметил лису? – поинтересовался Джейк. – Только что пробежала мимо. Очень красивая, настоящая красотка лисичка.

Поппи потерла нос, пытаясь скрыть улыбку.

– Ну, это мог быть и лис, Джейк, – сказала Миш. – Они же на вид не очень друг от друга отличаются?

– Верно подмечено, – согласился Джейк.

– Кстати, о красотках лисичках, – Рейф потянулся к миске с фисташками. – Поппи, ты слышала про Feeld? Пишется F-E-E-L-D, – проговорил он по буквам. – Это приложение такое. Мы с Миш там познакомились, а теперь зарегистрировались там как пара. – Он выбросил скорлупу через плечо и сунул в рот орех, потом еще один. – Я просто схожу от него с ума, правда, Миш?

– Ох, чистая правда. Просто с ума сходит. – Миш кивнула. – Он и тут на нем сидит, ищет себе южнофранцузских приключений.

– Ну уж нет. – Джейк встал на ноги. – Давай разметим границы, папа. – Он подошел к краю вымощенной камнем площадки. – Как это ни удивительно, нас не интересует твоя сексуальная жизнь. Скорее даже прямо наоборот. – Поппи смотрела на спину Джейка, на его мешковатую рубашку. Он стоял, сунув обе руки в карманы брюк, глядя куда-то вдаль – на оросители на газоне, клумбы по краю сада и дальше на поле с осликом и лошадью и оливковую рощу, а Поппи представляла себе его лицо и желтые искорки-подсолнухи в его глазах.

– Вообще, – продолжил Рейф, не смущенный этими словами, – я всегда предполагал, что полностью гетеросексуален, но на самом деле…

– Ты бисексуал, – перебил Джейк, развернувшись к ним. – Круто. Мы за тебя очень рады. А теперь…

Поппи глянула на Миш – та сидела скрестив ноги, откинувшись назад, величественно глядя наверх, на лозу.

– Нет, Джейк, – сказал Рейф, – я гетеросексуал с известной гибкостью, но только в групповых сценариях. Так что, например…

– Мы знаем, что такое групповые сценарии! – громко воскликнул Джейк и добавил: – Господи боже ты мой. – И еще: – Извини, Поппи. – А потом: – Пойду проверю еду на плите.

Миш рассмеялась, но не зло, и Джейк действительно забавно возмущался – Поппи не понимала, насколько искренне его возмущение. Джейк ушел на кухню. Когда он скрылся за углом, она повернулась к Рейфу и сказала:

– Я слышала про Feeld. Звучит занятно. – Она улыбнулась им обоим, и Рейф долил ей вина.

Маргарита одно время активно сидела в Feeld, но Поппи запретила ей об этом рассказывать, потому что ее абсолютно, совершенно не интересовали истории сестры про ролевые игры и что там делают с веревками. А вот Джетта с удовольствием выведывала у Маргариты подробности и терминологию – для разных потребностей и сексуальных предпочтений были особые акронимы, и ее это восхищало. Маргарита иногда ходила на секс-вечеринки, и Поппи знала, что Джетта пару раз ходила с ней. Один раз Поппи зашла к Маргарите выпить с ними перед тем, как они пойдут на вечеринку, и они обе выглядели потрясающе – в латексе, высоких сапогах и черных сетчатых топах, через которые просвечивали соски.

– Ну что, мы уже закончили разговаривать о групповухах? – поинтересовался Джейк, выходя из-за угла с полным подносом.

– Ну, мы подумали, может, после ужина… – Миш рассмеялась; смех у нее был громкий, почти гогот. – Да ладно, шучу. – Она встала и посмотрела сверху вниз на Рейфа. – По-моему, пора поговорить о чем-то другом. Давай я накрою на стол, – продолжила она, обратившись к Джейку.

И тут они все встали и пошли в кухню за едой. Столовые приборы, красивые салфетки. Два длинных хрустящих багета порезали на крупные куски и вынесли на доске из оливкового дерева. Кувшин с водой наполнили льдом и свежими мятными листьями. В центр стола Джейк поставил большую пеструю керамическую чашу с огромными артишоками – Поппи никогда таких огромных раньше не видела. Еще там было блюдо с лангустами, голландский соус, сделанный Джейком, ярко-зеленый кудрявый салат, который заправила и размешала Миш, и отличный набор сыров. Вся компания расселась и увлеченно принялась за еду – целый день они загорали, флиртовали и пили, так что успели проголодаться.

За ужином Рейф и Миш рассказали, как проводят отпуск – на какие рынки они ходили, что купили, про кое-какие местные развалины, которые Рейфа заинтересовали, а Миш показались скучными. Когда Рейф перевел разговор на последние катастрофы в международной политике, Миш повернулась к Поппи и тихо сказала:

– Вы двое серьезно просто друзья? Что-то мне не верится. – Уже после того, как они сели есть, небо усыпали серебряные звезды, а Джейк зажег две высокие свечи на столе и фонари в ветвях, свисавших с навеса. – По-моему, вы нам голову морочите, – продолжила Миш, с энтузиазмом настраиваясь на сплетни. Она открутила голову лангусту.

– У меня только что закончились очень серьезные отношения, – сказала Поппи, но сразу перенеслась мыслями в то, что будет после ужина. Она была почти уверена, что между ними с Джейком что-то произойдет, и все внутри у нее таяло от волнения при мысли о том, как она прижмется к нему, как будет чувствовать его руки, слышать его слова, его интонацию…

– Ну-ну, не верю, – отозвалась Миш.

Поппи радовала темнота, потому что она вся раскраснелась, перед глазами все плыло. Она глянула на Джейка. Наверное, это будет как повторение первого поцелуя, но в этот раз они оба будут свободны, будут сами собой. Столько всего случилось с весны. Все это было пугающе реально, хотя одновременно казалось сном.

– Поппи, – обратился к ней Рейф через стол, когда Джейк встал и направился к дому с миской скорлупы от лангустов и пустой винной бутылкой, – а напомни, как вы с Джейки познакомились?

– Ну, э-э… – Поппи подумала, какое приемлемое начало может быть у их истории. – Мы познакомились через мою сестру.

– А кто твоя сестра?

– Маргарита Грин, – ответила Поппи, а потом выдохнула и, надеясь перевести тему, воскликнула: – Ух, как я наелась!

– Маргарита? – изумился Рейф. – Боже, милая, я так тебе сочувствую. Нам всем очень жаль, что мы ее не встретили. Джейк чуть с ума не сошел, когда ее потерял. С ним ужас что творилось. – Рейф наклонился к Миш и негромко сказал с очень серьезным видом: – Джейк встречался с Маргаритой, помнишь, я тебе рассказывал, она…

– Ох, господи! – ахнула Миш. – Какой ужас! – Она схватила Поппи за руки. – Ах ты бедняжечка.

Поппи почувствовала, как все ее тело свело от напряжения. Она смотрела на собственные руки в руках Миш и пыталась понять, о чем вообще речь и при чем тут она.

– А потом еще похороны, конечно. Его это чуть не убило, – продолжал объяснять Рейф, – Джейку ведь пришлось выступить…

– Выступить? – повторила Поппи. – На похоронах?

– Тарт Татен! – воскликнул Джейк, возвращаясь. У стола он остановился и оглядел собравшихся. – У вас тут все в порядке?

– Мы не поняли, что Поппи сестра Маргариты, – сказал Рейф. – Зря ты нам не сказал, Джейк. Хотя теперь я понимаю, конечно, почему ты просил меня ее не упоминать, а я в итоге взял да и упомянул.

– А? Что? – Джейк поставил тарт на стол. Он не смотрел на Поппи, а продолжал пялиться на отца.

– Я так рад, что вы теперь друзья, Джейк был так увлечен Маргаритой, – сообщил Рейф Поппи. – Такое ужасное событие.

И тут магия, которая окружала Поппи весь вечер, весь день, окончательно рассеялась. Да, Джейк иногда говорил о Маргарите так, будто знал ее, но Поппи не представляла, что он столько наврал своей семье. Он все еще залипал на нее? До сих пор? Поппи посмотрела на Джейка и в тенях за ним увидела свою старшую сестру – увидела, как она танцует в своем комбинезоне из черного латекса, извивается и мерцает в свете свечей.

Наступило неловкое молчание.

– Так. Понятно. Ну ладно, не будем больше об этом, – произнес Рейф. – Я просто хочу сказать, что Маргарита, похоже, была невероятная женщина, и, хотя мы никогда с ней не встречались, она всегда будет занимать особое место в наших мыслях.

А потом Маргарита сама стала светом свечей; она капала с фонарей, растекалась по скатерти. Омывала и заливала всех светом. Поппи была невидима. Поппи была тенью. Она посмотрела на свои ноги в темноте и не увидела себя.

– Знаете, – сказала Поппи тихо, – я, пожалуй, пойду лягу. – Она отодвинула стул. – Большое спасибо за ужин.

Включать свет в кухне она не стала. Быстро поднялась по лестнице, держась рукой за стену. В спальне Поппи закрыла дверь и села на сизалевый ковер, подтянув колени к груди.

Тут в дверь постучал Джейк.

– Поппи?

– Я очень устала, – сказала Поппи громко. – Пожалуйста, оставь меня в покое.

– Можно я объясню, почему папа так сказал?

– Я хочу спать!

На прикроватном столике Поппи засветился и загудел телефон. Она подползла к нему и взяла в руки.

Дверь открылась; она чувствовала, что Джейк стоит в дверном проеме, но не взглянула на него.

– Я не хочу, чтобы ты расстраивалась, – сказал он. – Давай поговорим.

На телефоне у Поппи обнаружилась целая вереница новых сообщений от Сэма. Сегодня вечером он писал ей с некоторыми перерывами два часа подряд. Похоже, он был пьян.

Надо поговорить. Позвони мне.

Ты не можешь просто так все закончить.

Я тебя прощу.

Это все горе, Попси.

Не выбрасывай все, что между нами было.

Ты будешь моей женушкой!

Тебе повезло со мной. Все это говорят!

Тебе надо кое-что знать про твою сестру, кстати. Она тебя предала. Серьезно. Пора заканчивать с обожествлением.

– Поппи, посмотри на меня, – сказал Джейк, все еще стоя в дверях.

– Оставь меня в покое! – Поппи метнулась к нему, вытолкнула, захлопнула за ним дверь. Упала на колени. – Уходи! – сказала она вслух пустой комнате.

Поппи позвонила Сэму, но он не снял трубку. Она написала ему, спросила, что он имел в виду насчет ее сестры, но ответом была тишина. Сэм поймал ее на крючок и теперь, очевидно, хочет мотать ей нервы. Может, это такая манипуляция. Или месть. Способ привлечь ее внимание. Надежный способ заставить ее с ним поговорить. Так ведь?

Поппи сняла через голову платье и плюхнулась на кровать. Уставилась в потолок. Прошло триста девять дней со смерти ее сестры, но каким-то образом она продолжала переворачивать все вверх дном. Всех мужчин в жизни Поппи всегда завораживала Маргарита.