Поппи поднялась по застеленной серым ковровым покрытием лестнице общего вестибюля. Она ужасно нервничала, но напоминала себе, что это Джейк спросил, можно ли сегодня с ней повидаться. Это Джейк хотел поговорить. Сообщение от него было вполне теплым – это хорошо. Конечно, оставалась вероятность, что он до сих пор питает к ней романтические чувства, и тогда придется ему сказать – нет, извини, я помолвлена. Поппи подняла палец с кольцом и продемонстрировала его, хотя на лестнице больше никого не было.

– Привет, – послышался голос Джейка откуда-то сверху. Поппи торопливо убрала руку за спину, надеясь, что Джейк не видел ее странного поведения, – он явно вышел из квартиры и теперь стоял на лестнице, глядя сверху вниз.

Она решила, что не станет сразу говорить про помолвку, а начнет как-нибудь непринужденно.

– Надо же, какая встреча, – начала Поппи, хотя, когда она поднялась повыше и ей стало его видно, ее поразило, насколько ужасно он до сих пор выглядит. Жизнерадостная банальность показалась ей неуместной, и, не закончив фразу, Поппи взбежала по последним трем ступенькам и крепко обняла Джейка.

В первую секунду он держался очень напряженно, но потом приобнял Поппи в ответ и положил ладонь ей между лопатками.

– Привет, – сказал он. От него пахло Джейком, с которым она познакомилась весной, – его одеколон, или дезодорант, или что бы это ни было, наполнил Поппи теплом. Если б она знала бренд, то купила бы такой же Сэму.

– Ты как? – поинтересовалась она, отступив на шаг назад. Щетина у него стала колючей, губа вздулась, плечи ссутулены.

– Все еще тухловато. – Джейк был босиком, в светло-зеленых бермудах и сером свитшоте. Развернувшись к двери квартиры, он открыл ее перед Поппи.

– Ну, по крайней мере пахнешь ты приятно, – сказала Поппи. Это прозвучало так убого, что ей стало стыдно. Она торопливо прошла в гостиную, обогнула диван со стороны окна, чтобы успокоиться, и села. – Ой, – она заметила лежащий на полу портрет Маргариты. – Он что, упал?

Джейк повернулся к фотографии и упер руки в бока.

– Не знаю… – Он подошел поближе к портрету. – Леска вроде цела. – Джейк поднял взгляд на стену, на гвоздь. – Повесить обратно?

– Хорошо. Да. Странно. – Поппи смотрела, как Джейк поднимает и вешает портрет. Потом он несколько раз чуть-чуть его поправлял, отходил в сторону и возвращался поправить еще.

– Это же Маргарита, да? – спросил Джейк. – Отличное фото, очень хорошо схвачено…

– Угу. – Поппи улыбнулась. – Это я снимала.

Поппи вдруг пришло в голову, что в последнее время она перестала фотографировать просто так, для себя. Раньше она всюду таскала свои любимые камеры, снимая облака, улицы, незнакомцев и тех, кого любила. Но с тех пор, как Маргариты не стало, страсть Поппи к фотографии почти исчезла. Поппи боялась, что она тоже умерла.

– Красивое, – сказал Джейк. – Это очень красивое фото.

– Спасибо, – отозвалась Поппи, хотя ей было неловко, будто она принимала комплимент, предназначенный кому-то другому. Она выдохнула, слегка гудя себе под нос, потом принялась рыться в сумке в поисках бутылки с водой. – Ну как, тебе получше?

– В голове что-то жужжит, – Джейк поднес палец к виску. – И губы облезают, как змеиная шкура. И вчера я плакал.

– Ой, сочувствую. Звучит ужасно.

Джейк поднял смуглую волосатую ногу и взялся рукой за ступню. Поппи открутила крышку с бутылки с водой и сделала долгий медленный глоток, используя эту возможность для того, чтобы как следует оглядеть его. У Джейка все еще был нездоровый вид, но Поппи он казался мужественно-красивым и при этом еще и хорошеньким. Он был большой и сильный, но одновременно хрупкий. Конечно, Джейк был взрослым мужчиной, но она видела в нем мальчишку. Когда Поппи усаживала его в такси, чтобы отвезти к Маргарите после того, как Део отпустил их из медпункта, Джейк все звал маму, и это разбивало Поппи сердце.

Ей очень захотелось снова его обнять. Сесть рядом с ним на диван и сплести свои пальцы с его. Залезть ему на колени. Положить голову ему на грудь, вдохнуть его запах, ощутить его тело между собственными бедрами, стянуть с него свитшот. Ну можно же пофантазировать? Можно. Он бы провел руками ей по спине, потом притянул бы ее к себе, поцеловал ее, шумно, страстно и напористо…

М-да.

Поппи отвела взгляд от Джейка, прогоняя свои неуместные фантазии, и сосредоточилась вместо этого на ручке двери в прихожую.

– Сочувствую, – повторила она. – Звучит ужасно неприятно.

– Ну да, ты, конечно, лучше других представляешь, как это выглядело…

Поппи кивнула, снова глядя на Джейка, который разминал ступню обеими руками; она не очень понимала, как теперь себя с ним вести, и ее беспокоило то, что ее явно до сих пор к нему тянет. Поскольку они с Сэмом перешли на стадию «Мы женимся и больше не прячемся от нашего будущего», Поппи согласилась убрать противозачаточную спираль. Они вместе сходили к врачу, и Сэм начал увлеченно следить в приложении за менструальным циклом Поппи. Сама Поппи особо над этим не задумывалась до сегодняшнего утра, когда Сэм зашел в ванную голым, пока она чистила зубы, и сказал ей, что у нее открывается окно овуляции. А потом стоял и таращился на нее, будто ожидая, что она все бросит и запрыгнет на него – а она не запрыгнула. Возможно, именно из-за этого и появилась эта неуместная фантазия про Джейка – повышенная сексуальная возбудимость при овуляции очень естественная штука. Самая естественная на свете.

– А теперь коллеги, похоже, избегают моих звонков, и меня это просто пугает. – Джейк отпустил ногу, взял лежавшую рядом на диване подушку в полосатом льняном чехле и положил ее себе на колени. Похоже, даже если ты кого-то любишь, тебя все равно иногда возбуждают другие люди и ты находишь их сексапильными и притягательными. Поппи почувствовала, что придется смириться с этим. – И с бывшей у меня кое-какие проблемы. Так что… – Джейк провел пальцем по оборке кушетки. – Лучше не жениться, вот что я тебе скажу.

Поппи взялась правой рукой за левую, прикрывая помолвочное кольцо. Оно впилось ей в ладонь. Поппи изобразила слабый смешок, потом сняла кольцо и убрала его в передний карман сумки. Джейк все еще смотрел на подушку, погруженный в свои мысли. Интересно, она ему все еще нравится? Это, конечно, неважно, но Поппи пока никак не могла понять, да или нет.

– В общем, со мной все будет в порядке. Мне правда куда лучше. Но теперь уже вполне очевидно, что клубы не для меня. Полный кошмар. Бог знает, как это все вышло, – я ничего не понимаю. – Джейк откашлялся. – Так что я хочу поблагодарить тебя, Поппи. Большое спасибо, что ты меня сюда привезла. – Он обвел комнату взглядом и глубоко вздохнул. – Кажется, ты меня спасла. Сделала все что могла, и даже больше.

– Конечно! – воскликнула Поппи. Это же ей полагалось усиленно извиняться. – Джейк, я вообще-то… – Она вертела это извинение в уме с тех самых пор, как Джейк покинул ее жизнь, а может, даже с тех, как он в нее вошел. – Я, конечно, хочу попросить прощения, – осторожно продолжила Поппи. Она вся вспотела и не могла сдержать нервозности. – И объяснить… насколько это возможно. – Ей так многое стоило ему сказать, но она не представляла, с чего начать. – Серьезно, с Hinge я не нарочно это все устроила, я не психопатка. – Она нервно рассмеялась, но Джейк ничего не сказал.

Обернувшись через плечо, Поппи проследила за его взглядом – он снова смотрел на портрет Маргариты.

– Да, она умерла за семь с половиной месяцев до нашей встречи. А потом мне понадобился ее телефон, я случайно увидела твое сообщение и ответила. Не знаю почему. Это было спонтанно, но перешло во что-то другое.

– А другим людям ты писала?

– Нет, только тебе.

Джейк перевел взгляд на Поппи. Он с интересом посмотрел на нее, и ей пришлось опустить взгляд на собственные колени.

– Я понимаю, Поппи, ты горевала. Но это было нехорошо. Ты меня одурачила, обвела вокруг пальца. И призналась, только когда я сам все выяснил.

– Мне ужасно жаль, – сказала Поппи еле слышно. Она планировала сегодня не только искренне извиниться, но и признаться насчет Сэма. Сказать Джейку, что она давно в отношениях и теперь выходит замуж. Она хотела полной честности, обещала себе, что будет честной. Но сейчас, глядя на Джейка, Поппи не могла не подумать, что он к этому не вполне готов. – Честное слово, это для меня нехарактерно. Я обычно не творю такую дичь. И больше никогда не буду. – Она выдавила из себя изумленный хохоток. Говорить о таких вещах было стыдно и ужасно, но Поппи понимала, что единственный способ выбраться из этой каши – двигаться напролом.

– Ну да, это понятно, Поппи, – отозвался Джейк. – Это для большинства людей нехарактерно.

А было бы это нехарактерно для Маргариты? Нет, честно говоря, Поппи прекрасно знала, что не было бы. Она подумала о том, как ее не по годам развитая сестра с самого детства несла с собой хаос, и ее затопил поток воспоминаний. Поппи вздрогнула и постаралась их прогнать.

– Из нас двоих с сестрой я всегда была более правильной, и, может, поэтому… – Каждый раз в жизни Поппи, когда она врала или творила что-то безумное, это было из-за Маргариты или вместе с ней.

– Ты что, хочешь сказать, что почувствовала себя ею? – Джейк наклонился вперед, опираясь локтями о колени, и в глазах его что-то блеснуло. – Транслировала ее энергию? Потому что я это чувствую, вижу это. – Он кивнул. – Да, ты сейчас кажешься мне другим человеком, это странно. Сегодня ты точно Поппи. – Джейк уронил руку в ее направлении. – Но раньше, когда мы встречались, – ты была Маргаритой. – Он снова перевел взгляд на портрет на стене, и Поппи увидела в его взгляде туманную теплоту. – Ну, или она была тобой.

– Ох, я… – Поппи встала и подошла к камину, положила руку на голую древесину каминной полки и посмотрела в зеркало, сначала себе в глаза, а потом на отражение Джейка.

Ну вот. Его не влекло к ней как к Поппи, только как к Маргарите. Удивилась ли она? Нет, но где-то глубоко в груди шевельнулась смутная печаль.

– Ну, может быть… – сказала она. – Да, наверное, я вроде как была ею.

Однако как только Поппи согласилась с Джейком, то сразу почувствовала, что это ложь, как будто она пыталась сделать ему приятно. Поппи чувствовала, что именно это Джейк хотел услышать, и, может, так даже лучше – как можно аккуратнее завершить всю историю наиболее приятным для него образом.

Эмоции нахлынули сильно и неожиданно, как иногда бывает. Поппи сделала такой резкий вдох, что ей стало больно. Джейк поднялся на ноги и подошел к ней, положил руку на плечо, и Поппи посмотрела на то место, где он касался ее кожи.

– Конечно, это все было для меня ужасно, – сказал он негромко, потом скрестил руки на груди. – И ты была неправа. Но я последние пару дней все это обдумывал, и я не жалею, что познакомился с тобой, что познакомился с Маргаритой.

– Хорошо, – Поппи посмотрела на то место на своей руке, которого он коснулся, и попыталась разобраться в своих мыслях. Она тоже не жалела – знакомство с Джейком было лучшим, что с ней случилось после смерти сестры, и, несмотря на все свое безумие, оно заставило ее ожить, проснуться, почувствовать что-то хорошее и даже новое. – А ты кому-нибудь рассказывал? – спросила Поппи, подняв голову и посмотрев на него. – Кому-нибудь говорил про то, что я сделала?

Джейк открыл рот, безмолвно подвигал губами, будто по очереди пробуя произнести разные гласные.

– Нет, – сказал он после мучительно долгой паузы. – Но мои коллеги знают, так я обо всем и догадался. Тот француз, с которым, очевидно, спала твоя сестра, устроил настоящее расследование. Ему явно доставило большое удовольствие все это вытащить наружу.

– Господи, – отозвалась Поппи, – и что ты им теперь скажешь?

– Ничего. Никто из них с тех пор об этом не упоминал. Забыли, наверное, – успокоил ее Джейк. – Вчера газета, а сегодня оберточная бумага, и тому подобное. – Он изменил тон. – Но я вроде как… наверное, прощаю тебя, Поппи. Так щедро было с твоей стороны позволить мне здесь пожить. – Он повернул голову, осматривая комнату. – Это прямо-таки волшебное убежище. Почему ты тут не живешь? Настоящий дворец же. Мне страшновато возвращаться домой. Я бы никогда не пришел в себя, если б оставался там. Надо собраться с силами и куда-нибудь переехать.

– Ну, наверное… – Поппи снова посмотрела на камин. Рядом с ее рукой стояло пресс-папье в виде перевернутого стеклянного купола, в котором застыла распушенная головка одуванчика – семена уже никогда не развеются по ветру, и из них не вырастут новые цветы. Ее сестра была тут везде, в каждом предмете. Ее тут было слишком много и в то же время абсолютно недостаточно. – Ну, если хочешь пожить тут подольше, то оставайся, пожалуйста.

Поппи посмотрела на Джейка и вздохнула, чувствуя некоторое облегчение. Ее успокаивало смотреть на его рот, такой дружелюбный на вид, на его подбородок, линию его плеч, его чудесные глаза. И так приятно было понимать, что они все еще испытывают друг к другу симпатию, что между ними что-то есть, что-то необъяснимое.

– Я бы с радостью остался подольше, Поппи! – Джейк засиял и выпрямился. – Слушай, а можно сын со мной переночует? Или даже… он у меня с завтрашнего дня до воскресенья. Я знаю, ему тут понравится. Мы сможем поиграть, будто мы на каникулах и остановились в дорогом отеле.

Поппи поднесла руку ко лбу, проверяя – не перегрелись ли у нее мозги? Джейк что, хочет сюда переехать? Потому что она не готова была жить у сестры и в любом случае не могла жить тут с Сэмом, но при этом выставить квартиру на продажу тоже была не готова, и у нее точно не было сил собирать вещи Маргариты и разбираться, что куда деть.

– Здесь никто не живет, Джейк. Я уже не первый месяц собираюсь с духом сдать эту квартиру, но, если ты хочешь остаться подольше, возможно, мы сумеем договориться.

– Правда? – У Джейка появился нездоровый блеск в глазах. – Я могу съездить за вещами и, в общем-то, сегодня въехать. Это было бы потрясающе, Поппи, но только если ты уверена.

– Уверена! – со смехом воскликнула Поппи. Она была уверена. Она была просто в восторге. – Можем заключить краткосрочный контракт, посмотрим, как пойдет.

– Да, давай. А что думаешь насчет стоимости аренды?

– Сколько ты сейчас платишь? – спросила Поппи.

– Тысячу без коммунальных услуг. Но могу эту сумму удвоить или даже…

– Ну пусть тысяча и будет, чтобы не заморачиваться. – На Airbnb Поппи получила бы куда больше, но это была бы краткосрочная аренда. И Джейк всегда будет под рукой.

– Может, подумаешь до завтра и на свежую голову решишь? Не хочу на тебя давить.

– Лучше ты подумай до завтра, Джейк. Ты, наверное, еще не совсем пришел в себя после выходных, может, все это как-то странно.

– Ни в коем случае. От такого предложения отказаться невозможно. – Джейк протянул ей руку. – Договорились, Поппи Грин.

Поппи дала Джейку руку, но он ее не пожал, а притянул Поппи к себе и обнял.

– Забавно вышло, – сказал он. – Прямо как в книжке.

Прижавшись к Джейку, Поппи закрыла глаза. Что-то в самой ее сердцевине вспыхнуло, будто зажженная спичка. Их свело вместе, потом развело и снова свело – вот как это ощущалось. Поппи понимала это на инстинктивном уровне – где-то глубже осознанных мыслей и логики. Да, он ей нравится, но ничего страшного, ведь любит она Сэма, а Джейка в любом случае больше не интересует, судя по всему. И отлично. И замечательно.

Поппи отпустила Джейка и сделала шаг назад. Они смотрели друг другу в глаза, и Поппи решила, что пламя у нее внутри, крошечный бурный костер, скоро выгорит, а на его месте зажжется более бледный и прохладный огонь, который осветит для них новый путь – к дружбе.

Теперь они улыбались друг другу, и губы у них подергивались все больше и больше, пока они наконец не расхохотались, будто только что поделились друг с другом потрясающей секретной шуткой. В каком-то смысле, решила Поппи, примерно так и есть.