– Нам не досталось комнаты для совещаний, – Карла уже была на середине винтовой лестницы, – так что пойдем в кабинет Вики. Она сегодня на совещании в Амстердаме.

Джейк пошел за Карлой наверх, на длинную антресоль, служившую кабинетом Вики, управляющему директору «Йеснесс». Из окон виднелся вытянувшийся вдоль реки Лондон, а из мебели были большой бетонный стол, диван, обтянутый светло-зеленой тканью букле, и расставленные повсюду кресла-мешки разных оттенков розового.

– Привет, как там твоя любовь? – сказала Сидни.

– Все отлично. Это теперь официально, так что…

– Официальная любовь? – переспросила Скай. Она сидела на краешке дивана в длинном платье с юбкой-колоколом, склонившись над открытым блокнотом «Молескин». Сегодня волосы у нее были мандаринового цвета. – А ты быстро!

– Мы официально встречаемся, я хотел сказать. У нас отношения, – сказал Джейк. Он сел рядом со Скай, вздохнув устало, но довольно. Похоже, чем ты старше, тем быстрее дело двигается – как бегут собачьи года. В сорок лет он за месяц сблизился с Маргаритой так, как в молодости не смог бы и за гораздо большее время. Он уже рассказал ей про мать, а до сих пор говорил об этом только с Зои.

Джейк вспомнил прошлую ночь. Они слушали пластинки, потом он впечатлил Маргариту, соорудив ей горячий бутерброд с ветчиной серрано, моцареллой и хлебом с розмарином. Она уснула в его объятиях, и утром он проснулся, уткнувшись лицом ей в волосы, с эрекцией как у подростка, сведенными коленями и затекшим в трех местах телом. Джейк кое-как перелез через нее и вышел из дома в поисках завтрака. Добыв картофельный хлеб на закваске, яйца и кофе, он вернулся, и Маргарита его поцеловала. Это был поцелуй из тех, которые, кажется, могут изменить твою жизнь. Они поели, улыбаясь и пересмеиваясь.

Перед тем, как она ушла, Джейк сказал слегка в шутку, но больше всерьез:

– Слушай, у меня к тебе вопрос.

– М-м? – отозвалась она. Без макияжа ее лицо было нежным, как шкурка абрикоса, кожа светилась розовым. Ее так и хотелось лизнуть.

– Если ты не полиаморка…

– М-м? – снова отозвалась она, но на этот раз он слышал в ее голосе звенящий смех.

– Как насчет моногамности со мной?

Она стояла в дверях.

– О господи, Джейк.

У Джейка ухнуло внутри так, будто он прыгнул с моста, но потом она подмигнула в знак согласия и развернулась с такой скоростью, что кардиган ее взлетел в воздух, как плащ волшебницы. Джейк ждал у кухонного окна, пока не увидел, как она выходит из здания, – смотрел, как его новая девушка бежит на автобус, подошедший к остановке. Она помахала водителю и вскочила на подножку. Джейк остро ощутил, что, раз он нашел ее, теперь все стало гораздо спокойнее и понятнее. Он много лет был в напряжении, его сердце скрутилось в слишком тугой узел, но теперь оно развертывалось, расслаблялось. Кажется, так начиналась любовь.

А теперь, на антресолях, Карла, Скай и Сидни охали, ахали и говорили: «Как мило».

Когда наверх поднялся Колен, Сидни объявила:

– А у Джейка девушка!

– Правда? – На Колене был облегающий джемпер с высоким воротником. Он подбросил свой телефон в воздух так, что тот дважды успел прокрутиться прежде, чем Колен его поймал. – Маргарита?

Карла подключила свой ноут к большому экрану, и на нем появилась презентация, над которой они работали.

– Я хочу с ней познакомиться. Приведи ее как-нибудь в паб, ладно?

– Обязательно, – сказал Джейк.

– А кстати, я тебе говорил, что знаю кое-кого еще, кто с ней встречался? – Колен плюхнулся на кресло-мешок. – Мою подругу Синтию. Они где-то год тусовались вместе.

– Круто, – отозвался Джейк. Ему было наплевать. Все это фигня какая-то. Наверное. Он хлопнул в ладоши. – Мне очень нравится, как все выглядит, Карла.

– Ее фамилия Грин, так ведь? – спросил Колен. – И Синтия говорит, она вовсе не зоолог. Похоже, про это она наврала.

– Да, не зоолог. – Джейк обращался к большому экрану на стене. Он осознал, что до сих пор не знает фамилию Маргариты – просто смешно. И номер телефона надо выяснить. Они же договорились о моногамности, значит, Hinge больше не нужен. Джейк решил позвать ее попозже поужинать, может, приготовить оссо буко или что-нибудь такое впечатляющее, но не пафосное, и выяснить у нее эти элементарные, но волнующие вещи.

– Она по финансовой части, – сказал Колен, – и богатенькая, очевидно.

Джейк оглянулся на Колена, чтобы увидеть выражение его лица, но Колен тоже смотрел на экран. Он надел очки. Джейк решил, что очки не для зрения, потому что раньше Колен их не носил – наверное, модный аксессуар. Очень они глупо смотрелись. Зачем такие большие?

– Ух ты, – Сидни смотрела в телефон, лихорадочно листая страницы. – Прямо крутая. – Она повернула экран к Скай. – Я только что погуглила Маргариту Грин. Вот ее профиль.

Джейк достал ноут, открыл его.

– Ну что, начнем?

Скай кивнула.

– Финансистка, значит? Ну, Джейк, я для тебя не такой вариант себе представляла, но почему бы и нет?

– Ладно, команда, – сказала Карла. – Кажется, у нас тут все неплохо идет. – Она открыла презентацию и перешла к слайду со списком вопросов. – Начнем, конечно, со вступления. Потом, Джейк, перейдем прямо к твоему ролику.

– Она фотограф, – Джейку хотелось прояснить этот вопрос раз и навсегда. – И моногамна. Со мной. Так что… – Он оборвал фразу и снова уставился на экран, щурясь так, будто до него было очень далеко.

– Только вот про Маргариту есть слух, который все усложняет, – сказал Колен, постукивая ручкой о кресло. – Синтия слышала, она умерла.

Джейк встал, выдохнул, помахал руками, потом упер их в бока. До чего же все это неуместно.

– Знаешь, Колен, с моей стороны было непрофессионально заговаривать о личной жизни на работе, и я об этом сожалею. Давайте на этом закончим.

– Черт. Черт! – сказала Сидни так громко, что все обернулись к ней. – Я открыла ее страничку, а там сплошные соболезнования. Еще с прошлого года. – Она начала их зачитывать. – «Погас яркий луч света, Маргарита настоящий лидер, ментор и новатор…» А потом еще вот: «Я буду скучать по этой сучке, я с ней на чат-рулетке познакомился», а вот тут, – Сидни зачитывала каждое сообщение особенным голосом: – «Рита, как же мы без тебя?»

– Ну все, спасибо! – громко перебил ее Джейк. В мезонине было жарко и очень душно. – Карла, может, мы вернемся к работе и перестанем копаться во Всемирной паутине?

Сидни и Колен рассмеялись. Наверное, потому, что Джейк сказал «Всемирная паутина». Это и правда прозвучало глупо, но все дело в стрессе! Джейк сел на диван, положил руку на его спинку, но эта поза показалась ему неуместной, и он скрестил ноги. Потом раздвинул. Потянулся за бутылкой воды.

– Так, ну ладно… – Тон у Карлы был не такой суровый, как хотелось бы Джейку. Она смотрела на Сидни.

– Ну-ка покажи, – Колен протянул руку к телефону Сидни.

– Погоди, я сейчас экран расшарю.

Через секунду на экране для презентаций появилась страничка Маргариты Грин. На фото в профиле две женщины сидели на краю скалы и как раз повернулись посмотреть на того, кто держал камеру. Они, конечно, были сестры – так похожи, что отличались только мелочами.

– Это же она, та женщина, которую ты показывал нам в Hinge, правда? – Скай ткнула пальцем в женщину слева, в майке, обрезанных джинсовых шортах, гольфах и кроссовках. Она улыбалась с закрытыми глазами, волосы у нее были заплетены в две косы.

– Угу, – сказал Колен, – вот это Маргарита. – Он встал и коснулся экрана, ткнул пальцем ей в лицо.

У Джейка забурчало в животе – его внутренние органы выражали недовольство происходящим. Скай взбила волосы, проводя по ним рукой. Сидни что-то набрала на своем ноуте, и на фотографии появились подписи: Маргарита Грин и Поппи Грин. Только подписи были перепутаны, и женщина в легинсах и худи, с перекинутым через плечо хвостом – женщина, которой Джейк сегодня утром делал яичницу, – была помечена «Поппи Грин».

– Джейк! Эй, Джейк! – Джейк развернулся к Колену. – Ты встречаешься с кем-то из этих красоток или тебе вообще фальшивым профилем голову заморочили?

– Я, э-э… Я…

– Ладно, хватит, – сказала Карла, спасая Джейка. – Забей. Это не лучший способ тратить наше общее время.

Страница исчезла, и снова открылся список основных пунктов их презентации.

Карла листала слайды, остальные высказывали свои мнения. Джейк достал телефон. Он положил его на диван у бедра, опустил взгляд и одним пальцем набрал в строке поиска «Маргарита Грин финансы».

Ему выдало целую страницу ссылок. Он снова открыл ее страничку и увидел бесконечные соболезнования. Джейк листал все дальше и дальше. Потом открыл Hinge и посмотрел на фото Маргариты. Там была та же самая женщина, что в соцсетях. Женщина, которой он написал то первое сообщение в прошлом году, была, если верить интернету, мертва.

– Джейк? – Джейк посмотрел на Карлу. Все остальные смотрели на него. В центре слайда на экране было написано: «Спасибо! Есть вопросы?»

– Я… э… – Джейк поднес тыльную сторону ладони к затылку, утер пот. – Ох, простите, ребята. – Во рту у него был ужасный вкус, будто он пососал что-то металлическое. – Что-то меня внезапно мутит. – Он высунул язык через уголок губ, словно дохлый пес, потом поднялся на ноги. – Мне надо… – продолжил он, уже спеша вниз по скрипучей лестнице. – Продолжайте без меня! Не беспокойтесь, я совершенно… просто продолжайте!

В туалетной кабинке Джейк сел на серый в крапинку пол спиной к стене, подтянул к себе колени. Он погуглил «Поппи Грин фотограф», а потом уставился на дверцу кабинки – слишком нервничал, чтобы смотреть на результаты.

– Да ладно, ты справишься, – сказал он себе. – Просто посмотри.

Первой же ссылкой оказался сайт с ее именем в качестве домена. На главной странице – целая вереница снимков крупным планом: пугающе изысканные обеденные столы с яркими салфетками, огромными свечами и бокалами всех форм и размеров. А еще увитые лозой террасы посреди выбеленных солнцем холмов и лоскутного одеяла полей, хрупкие женщины в облегающих белых платьях, глядящие в глаза накачанным мужчинам. Подносы с шампанским, фейерверки, танцы босиком, блестящие диско-шары, композиции с ниспадающими цветочными гирляндами под церковными сводами и дети в шелковых нарядах. Джейк листал фотографии, не дыша, потом щелкнул на «Наш основатель, наша философия» и увидел фото Маргариты, великолепно выглядящей в свободном черном брючном костюме, с подписью «Поппи Грин».

Джейк просмотрел три абзаца текста. Диплом по фотографии из Фолмута, «всегда была наблюдательной… страстно увлечена психологией человеческих взаимоотношений… готова на эмоциональное сотрудничество…» Бла-бла-бла и так далее. На странице «Добрые слова» висели отзывы, где ее хвалили как «художника и организатора, воплощение гармонии и спокойствия» и еще с десяток подобных восторженных текстов, а еще цитаты из «Харперс базар» и американского издания «Вог» и фото, где она выглядела как знаменитость. На странице «Контакты» был телефонный номер. Джейк сохранил его и открыл мессенджер. Увеличил фото в профиле. На ней был черный топ с открытыми плечами и золотые серьги-кольца. Волосы, убранные в конский хвост, казались мокрыми. На первом плане столик, накрытый скатертью в красно-белую клетку, – видимо, греческая таверна. А еще свеча в бутылке. Графин красного вина. Целая миска жареной картошки. Громаднейшая рыбина на блюде, окруженная ломтиками лимонов. Сомнительного вида тип на соседнем стуле наклонился к ней, положив руку ей на бедро. За ними светились красным и желтым гирлянды лампочек.

– Какого черта? – сказал Джейк вслух, сидя в кабинке туалета. Он перешел на профиль Маргариты в Hinge. Увеличил ее фото в постели. На шезлонге. А потом выдохнул: – Че-ерт. – На фото с «Семейкой Тененбаум» были они обе – теперь он это видел. До сих пор он смотрел только на женщину в центре, на главную героиню, но на корточках на полу, с падающими на лицо кудрявыми прядями парика, присела…

Джейка затрясло. По-настоящему затрясло. Вчера вечером она сказала ему, что ее умершую сестру звали Поппи. Он ей, конечно, поверил. Весь этот вечер показался ему одним из самых искренних разговоров в его жизни. Всему этому должно быть объяснение, и ему надо получить от нее это объяснение. Немедленно. Джейк вышел из Hinge и открыл только что сохраненный телефонный номер. Нажал на «Позвонить».