Они плыли по обратному маршруту.

Митя обратил внимание, что Стива не предложил высадить Лизу, например, у Финляндского вокзала. Чтобы девушка могла получить помощь и хотя бы временный приют.

Вероятно, для офицера службы НН смолянка все еще оставалась под неким подозрением. Поэтому лучше бы держать ее на виду.

Однако Лиза и сама ни о чем таком не просила. Наверное, боялась опять остаться одна.

Когда проплывали под Литейным мостом, Митю охватило нехорошее предчувствие.

И оно не обмануло! Здесь на катер буквально напали русалки.

Они уже не скрывали своего присутствия.

С силой бились о дно, обрушивали на кораблик яростные волны, висли на бортах, пытаясь перевернуть суденышко. Тянули из воды несоразмерно длинные руки, стараясь ухватить кого-нибудь из пассажиров и стащить в воду.

Лиза, Митя и Костик сбились к середине катера. Митя читал заклинания-обереги, но они, увы, не имели никакого видимого воздействия.

Стиву русалки не трогали. Вероятно, чуяли, что с ним лучше не связываться.

Чем ближе к центру, тем неистовее бесновался ветер, его свист заглушал уже все звуки. Нева ходила ходуном. Сверху лило так, что казалось: небо и река уже почти поменялись местами.

Навстречу все гуще шли нагруженные людьми суда – катера и яхты. Вот они уже слились в сплошной поток. Но никто в суматохе не обращал внимания на странный катер, который на виду у всех атаковали русалки.

Между тем мерзким водяным девам удалось-таки пробить дно, и в салон хлынула вода.

К счастью, ребята и скелет плыли уже над Дворцовой набережной и видели цель – бледно-зеленое здание Эрмитажного театра со скульптурой и белыми колоннами. Оно действительно было затоплено до окон второго этажа. И водная поверхность, вздыхая, казалось, ежеминутно поднимается.

Митя успел отметить на всякий случай, что к стене театра прибило небольшую, должно быть, брошенную яхту. Раньше она стояла на якоре здесь, неподалеку, в салоне, и на палубе располагалось уютное кафе.

Тут сверкнула молния и грянул гром. Налетела огромная волна, подхватила полузатопленный катер и со страшной силой швырнула его о большую белую колонну.

…Митя, инстинктивно работая руками и ногами, выскочил на поверхность воды, хватая ртом воздух.

Вокруг плавали обломки катера.

Парень тревожно закрутил головой. Где все? Где ребята? Где Костик?

Наконец он увидел русую головку Лизы с распластанной по поверхности воды косой и кинулся было к ней на помощь. Но тут же убедился, что сейчас девушка нуждается в помощи гораздо меньше, чем он сам.

Лиза быстро и уверенно подплыла к стене и попыталась открыть разбитое окно. Это, однако, ей не удалось. Тем не менее среди бурлящих мутных потоков смолянка чувствовала себя совершенно органично. Точь-в-точь рыба в воде. Впрочем, что еще можно ждать от девушки, в жилах которой течет «русалочья кровь».

Тем временем к Лизе подплыл Стива, открыл окно и стал помогать девушке забраться внутрь.

А где же Костик? Он, конечно, сущность мистическая и вряд ли может погибнуть там, где погибают люди. В крайнем случае опустится на дно Невы. И будет там бродить, не зная, как выбраться. Ищи его потом.

Вот Лиза уже забралась в окно. Стива оглянулся, увидел Митю, помахал ему рукой и показал куда-то вбок. Митя понял, что там он видит Костика. Оба молодых человека поплыли в указанном направлении.

И да, там был Костик. Он держался за какую-то доску и явно тонул.

Митя фыркнул. Тоже мне, мистическая сущность! Вероятно, по части собственно скелета Костик все-таки чересчур материализовался.

Увидев своих спасителей, скелет смущенно забормотал:

– Да что вы, право… Тратите на меня свои силы… Я бы уж как-нибудь… Не собирался тонуть… Так вышло…

– Держись! – приказал Стива.

И Костик, не заставляя себя долго упрашивать, цепко ухватился за парней. Так втроем они доплыли до окна и, помогая друг другу, забрались внутрь.

Там их ждала Лиза.

Маленькая компания оказалась в помещении, плотно заставленном мебелью.

– Нам надо на сцену, – сказал Стива. – Это должно быть рядом.

Они вышли из комнаты и оказались в узком темном коридоре. Вероятно, в здании отключили электричество.

Стива посветил фонариком на телефоне. Митя тоже выхватил свой и с радостью убедился, что гаджет не пострадал от принудительного купанья.

Невдалеке, на противоположной стене, показалась дверь с обнадеживающей табличкой. Кинулись к ней. И правда, на табличке было написано «Сцена».

Но дверь оказалась заперта!

Стива зашевелил губами, должно быть, читая неведомые Мите заклинания. Однако дверь не дрогнула.

– Тогда сюда, – приказал Стива.

Рванули за ним и попали в еще более узкий коридор, который плавно свернул направо. Впереди забрезжило, словно свет в конце тоннеля.

И они действительно выскочили на свет! В огромное роскошное фойе, которое находилось прямо над аркой, переброшенной через Зимнюю канавку.

Фойе было до краев наполнено пасмурным дневным светом. Он лился из высоких венецианских окон, за которыми ревела Нева и сверкали молнии.

Ребята оказались прямо у входа в зрительный зал. Туда вели высокие двери, обе створки которых были распахнуты.

Вбежали в зрительный зал и на пороге невольно замешкались. Там было довольно темно, свет падал только из фойе.

И все же вполне можно было разглядеть, что это пространство представляет собой амфитеатр. Зрительные ряды ступенями нисходили к непривычно глубокой сцене. Тогда как сам зал выглядел совсем небольшим.

Посреди сумеречных подмостков в кресле сидела долговязая фигура императора.

Ребята сбежали по центральной лестнице вниз, остановились прямо у рампы и задрали головы.

И сверху на них грозно глянул сам основатель Санкт-Петербурга.

Благодаря полутьме Петр выглядел совершенно живым и подлинным. А взгляд его был настолько давящим и властным, что у Мити поджилки затряслись.

Он искоса глянул на остальных: у них как? Похоже, то же самое. Кажется, даже никогда не дрожавший Стива несколько дрогнул.

Парни как по команде поклонились императору. Лиза сделала глубокий реверанс и склонила голову.

А Костик проворно спрятался за ближайшее кресло. На всякий случай.

– Гхм… Ваше императорское величество, – начал Стива, стараясь не торопиться, говорить плавно и почтительно. – Нижайше просим прощения за то, что вынуждены вас беспокоить. Но дело важное, не терпящее отлагательства…

Казалось, Петр внимательно слушает обращенные к нему слова. Даже не просто слушает – благосклонно внимает.

– Большая просьба к вам, ваше императорское величество, – продолжил Стива. – Укажите место, где находится ключ от раки Александра Невского! Есть… гхм… сведения… что только этот Небесный покровитель может спасти от неминуемого гибельного потопа основанный вами дивный город! Неужели вы дадите погибнуть своему любимому детищу?!

Закончив свою краткую речь, Стива сделал учтивый поклон. Его примеру последовали Митя и Лиза. Скелет же окончательно решил не вылезать из своего убежища, дабы не раздражать своенравного императора.

Наступила долгая, мучительная пауза. Слишком мучительная. Шли секунды. Потом минуты. Все отчетливее становилось понимание, что равнодушная Восковая персона не собирается оживать. Надежда таяла.

Ребята ждали, не смея поднять головы. Костик за креслами перешел в режим неживого тела, каким, в сущности, и являлся.

Вдруг темноту зрительного зала осветила вспышка молнии. Она была настолько яркой, что на несколько секунд ослепила всех.

Но вот сетчатка вновь смогла воспринимать окружающую действительность. И обнаружилось, что на краю сцены лежит поблескивающий даже в полумраке предмет.

Это был большой серебряный ключ причудливой формы.

Ключ!

Даже не верилось, что воплощенный в Восковой персоне грозный Петр вот так запросто и по царским меркам не мешкая отдал уникальный артефакт.

А ведь опасались, что капризный государь ответит отказом или, скорее, вообще не ответит. Я, мол, всего лишь Восковая персона, что вы от меня хотите, ничего не знаю.

Ну или в лучшем случае заставит долго объясняться и на коленях униженно молить о милости. Безвозвратно теряя драгоценное время, между прочим.

К счастью, создатель Санкт-Петербурга оказался личностью адекватной, почти своим парнем. Он сразу все понял и сделал как надо.

Может быть, потому, что за триста прошедших лет император осознал, что, в гневе заперев раку святого Александра Невского на ключ, совершил роковую ошибку. Ничего изменить он уже не мог. Но не переставал надеяться.

Надеяться, что когда-нибудь перед его очами появится такой вот маленький отважный отряд. И миссией этого отряда будет исправить его, государя, судьбоносную оплошность.

Как бы там ни было, заветный ключ лежал прямо перед ними.

– Благодарим вас, государь! О, благодарим! – счастливо вскричали ребята.

И даже Костик радостно высунулся из-за кресел.

Стива церемонно подошел к краю сцены и торжественно взял артефакт в руки.

Вернее, не столько торжественно, сколько осторожно. Во-первых, священная реликвия! Ну а во-вторых… Во-вторых, офицер службы НН, видимо, не исключал возможности какого-нибудь парадокса или подвоха. Уж очень все гладко прошло. Между тем всем известно, как своеволен и разухабист был порой государь.

Однако ключ в руках Стивы поблескивал серьезно и надежно, внушая бодрость и уверенность в победе.

Маленькая компания ликовала. Изо всех сил хотелось пуститься в неудержимый торжествующий пляс.

Останавливал только надменный взгляд Петра.

Впрочем, уголки губ Восковой персоны тоже едва заметно изогнулись, обозначая благосклонную и солидарную улыбку.