Стива назначил встречу в недавно открывшемся пафосном кафе на Невском с актуальным в нынешнем сезоне названием «Мелюзина».

Кому что, а у Мити это имя сразу вызывало тоскливую ассоциацию с экзаменом, который вот-вот предстояло сдавать. Перед мысленным взором тут же всплывала страница учебника.

Мелюзины – это такие кельтские русалки, часто с двумя хвостами. Их родоначальница – старшая дочь феи Прессины и короля Шотландии Элинаса. Кстати, брак феи и человека нередко встречается в западноевропейском фольклоре. Притом феи, как правило, не мелочатся и выходят замуж предпочтительно за королей. В крайнем случае – за рыцарей.

Мелюзина была наказана матерью за непочтение к отцу тем, что по субботам ниже пояса стала принимать облик змеи. Однако это не помешало ей стать основательницей совершенно реально существующего знатного рода Лузиньянов.

Вопрос: как кельтская русалка затесалась в фольклор Ингерманландии? Да очень просто. Есть сведения, что мелюзины и сегодня, наравне с прочими видами русалок, обитают в водах Невы и Финского залива. И, как следствие, обитают на страницах Митиного учебника, и без них сверх всякой меры перегруженного разными фольклорными персонажами.

Митя подошел к кафе и сквозь «плачущее стекло» сразу увидел Стиву, сидящего за столиком у окна. Митя расцвел и радостно замахал руками. Стива в ответ улыбнулся и приветливо кивнул.

Внутри кафе водные мотивы тоже были ожидаемо представлены, причем в изобилии: светильники-крабики; барная стойка в виде большого аквариума, пускавшего по залу плавные световые блики; белые скатерти с барашками пены по краям.

Сразу подошла официантка – девушка в открытой бежевой маечке и узкой юбке, переливающейся чешуей. Нежную шейку обвивали два ряда коралловых бус, длинные волосы доставали почти до пояса. Парик? Или тут официанток по длине волос отбирают?

Девушка поставила перед Митей чашечку кофе величиной едва ли не с наперсток, и он сразу перестал интересоваться ее роскошными волосами. Растерянно уставился на зеленоватую пенку, похожую на болотную тину, и замямлил:

– Но я…

Вообще-то пить кофе в «Мелюзине» в этом сезоне считалось высшим шиком. Напиток здесь варили каким-то особым способом из селекционных белых зерен, каждое из которых точно стоило как золотая подвеска.

Словом, не с Митиными доходами распивать кофей в подобных заведениях. Спрашивается, зачем же он пришел сюда, понимая, какие испытания его ждут?

Ну, во-первых, Митя находил унизительным объяснять Стиве, что «Мелюзина» ему не по карману. Во-вторых, родители очень кстати подкинули небольшую сумму. Поэтому Митя собирался взять воду без газа – не может же стоить простая вода, даже с бессовестной наценкой, бешеных денег! – и объяснить, что, дескать, только что от тетушек, накормлен до не хочу.

И вот, пожалуйста! Тебе сразу подсовывают этот наперсток с несусветно дорогущим кофе! Здесь что, так принято?!

– Это я заказал, – небрежно сообщил Стива. – Угощаю.

– Спасибо, конечно, но я бы сам… – запротестовал Митя. Мы, дескать, нищие, но гордые.

– Возражения не принимаются, – улыбнулся кавалергард. – Это в знак благодарности. Ведь ты выручил меня, подменив на балу. Никто ничего не заметил.

Ну что ж, красиво. Весьма благородно угостить бедного приятеля дорогим изыском якобы в знак признательности… На самом деле это выходила благодарность за свою же услугу.

– Но нет! Это же, наоборот, я попросил… – заупрямился Митя.

– Полно препираться по пустякам, – слегка поморщился Стива. – Как славно, что мы наконец-то встретились! Поэтому знаешь что? Расскажи-ка, как там сейчас на факультете? Давно хотел тебя спросить. Не поверишь, я дико по alma mater[26] скучаю!

О, университет! Эта тема была для Мити столь актуальной и горячей, что мигом затмила все остальные. Он даже машинально отхлебнул злополучный кофе, мимолетно отметив его действительно крайне необычный вкус.

Забыв смаковать снобский напиток, друзья пустились азартно обсуждать все, что касалось родного факультета. Перебрали общих знакомых – преподавателей, студентов и выпускников.

«Мурзин-Гундоров по-прежнему ходит со своими золотыми часами с цепочкой? А первокурсники все так же острят, что он посадил на цепь прогресс? У Лядащева по-прежнему репутация гения?»

Вспомнили все байки и курьезные случаи, ставшие университетским фольклором.

«Правда, что однажды пятикурсник сдал экзамен за всю группу?»

«Да! Превращался в каждого одногруппника по очереди!»

Подискутировали насчет текущих тенденций и оценили перспективы.

«Говорят, факультет ПМО собираются сделать самостоятельным институтом…»

«Ха! Об этом еще в наше время говорили. Да все средств не хватает!»

«Разве что магия вмешается…»

Спели даже вполголоса Gaudeamus igitur[27], вызывая понимающие улыбки других посетителей.

Вдоволь навосклицавшись и нахохотавшись, перешли наконец к балу.

Собственно, вся информация о бале «белого класса» была уже известна Стиве от Анатоля. Мите оставалось только передать свой диалог с Лизой во время вальса и рассказать о встрече в Смольном.

Митя очень не хотел признаваться, что свидание Лиза назначила собственно Стиве, а не ему. Но кавалергард сам без труда раскусил интригу:

– Говоришь, я понравился юной княжне? Лестно. – И спросил с улыбкой: – Хорошенькая?

– Хорошенькая, – буркнул Митя, изо всех сил стараясь, чтобы это прозвучало чисто как информация.

К счастью, Стиву больше интересовала не девушка, а расследование дела о кавалькаде на Аничковом мосту. «Ну конечно, – горько проворчал про себя Митя, – влюбленными с первого взгляда княжнами кавалергарда уже не удивишь».

– Хорошо, что ты занялся этим делом. Чую, что оно сулит много интересных сюрпризов, – тем временем рассуждал Стива. – Эх, я бы тоже… Но у нас нынче не до таких мелочей. Авралим. Носом землю роем.

– Что-то глобальное? – осторожно осведомился Митя, умирая от любопытства. Ну не может же быть, чтобы у них прям все-все было засекречено.

Стива ответил вопросом на вопрос:

– Ты давно на Сенатской был?

На Сенатской? Что там такого? А! Медный всадник!

Все знают, что в дни грядущих перемен он поворачивается на своем гранитном пьедестале, подобно флюгеру. И простертой вперед дланью указывает, откуда городу грозит опасность.

Но увидеть это могут, конечно, не все. А только люди с определенным даром – как у него и Стивы.

– Медный всадник?! – тревожно воскликнул Митя.

– Угадал. Медный всадник повернулся к Финскому заливу.