Процессия, возглавляемая классной дамой и замыкаемая рыжим котом, вышла из столовой и стала подниматься по широкой лестнице. Здесь Лиза приотстала от общей вереницы и потихоньку скользнула куда-то вбок. Митя – за ней.

Они прокрались какими-то коридорами, пару раз свернули и наконец оказались в глухом закутке под лестницей. Здесь Лиза остановилась, развернулась и с новым восторженным любопытством уставилась сверху вниз на Митю. То есть на рыжего кота с бандитской мордой.

Однако восторг в глазах смолянки уже таял, сменяясь нетерпением. Кажется, необычность и эффектность ситуации – тайного свидания с котом – несколько себя исчерпала.

– А… вы не могли бы… принять свой обычный облик? – осторожно спросила девушка.

Этого вполне предсказуемого момента Митя боялся даже больше, чем первоначального перевоплощения у ограды. Там в случае неудачи он бы просто подосадовал наедине с собой, а здесь имел все шансы опозориться перед Лизой.

К счастью, Митя чувствовал себя на кураже. Ну как же, с самого начала все шло как по маслу. И дальше непременно должно было идти так же!

И правда, превращение прошло блестяще. Мягкая шкурка мигом стала словно на размер больше. Потом еще и еще, давая возможность Митиному телу расти как на дрожжах.

Через несколько секунд шубка вовсе исчезла. А Митя предстал перед Лизой в своем естественном облике.

Вуаля!

Девушка вдруг испуганно взвизгнула и отскочила подальше.

Странная, однако, реакция. А где аплодисменты?

– К-кто вы? – ошарашенно прошептала Лиза.

Еще интереснее! Как это – кто?

И тут до Мити наконец дошло.

Ведь на балу Лиза видела его в облике красавца Оболонского. Стиву трепетная барышня и ждала. А Митю она видит впервые.

Осел! Идиот! Кусок бревна!

От яростной злости на себя Митя готов был биться головой о стену. И если бы не Лиза, он так и поступил бы.

Но почему, почему? Как он умудрился так позорно сесть в грандиозную лужу?!

Ну ладно, в Зимнем Митя так вжился в образ кавалергарда, так был очарован атмосферой бала, а главное – Лизой, что потерял границы своего-чужого облика. И вспомнил о них, только когда вернулся домой.

Но потом?

А дело в том, что потом-то он и вовсе бал не вспоминал, не анализировал ситуацию. Просто не до того было. Сперва лихорадочная ночная зубрежка, потом экзамен, потом дикая усталость. И даже сегодня утром к Лизе его влекли эмоции, а не воспоминания о бале. Их вытеснил вчерашний экзамен и катастрофическая близость следующего.

Так. Хватит заниматься самобичеванием. Как бы там ни было, сейчас рядом с Лизой стоит он, Митя, а не красавец Стива. Которого она, кстати, пока в глаза не видела.

И если уж на то пошло, то Митя тоже не урод. Так что работаем с тем, что есть.

– Не пугайтесь, ради бога! – попросил Митя, делая утешительные пассы руками и демонстративно отступая вглубь закутка. – И простите мне мою дерзость!

– Вы кто? – повторила свой вопрос девушка, застывшая в позиции «убегать или не убегать?».

– Князь Дмитрий Горчаков, – представился Митя, церемонно поклонившись.

В затхлом тесном пространстве столь пышное представление выглядело довольно пародийно.

Не удивительно, что Лиза продолжала смотреть с недоверием и позицию высокого старта не меняла.

– Я студент-магик, – продолжил поспешно объясняться Митя. – Умею принимать различный облик. В чем вы сами только что имели возможность убедиться.

Ну насчет различного облика – это, конечно, сильно преувеличено. Пока он находится на уровне кошки-мышки. Однако по умолчанию можно ведь приписать себе и умение совершенно самостоятельно примерить внешность не только мелкого зверька, но другого человека.

Похоже, Лиза так и поняла.

– Так, значит… значит, на балу вы приняли чужой облик? – догадалась она. – Но зачем?

– Э-э-э-э-э… А-а-а-а… А на спор! – выкрутился Митя.

Отличный, кстати, мотив. Может объяснить абсолютно все, даже самый абсурдный поступок.

Митя хотел было честно признаться, чью внешность он использовал для знакомства с княжной Белосельской-Белозерской. Но тут же раздумал. Потому что получается, что до сих пор виртуально присутствующий в этой истории Стива уже реально стал Митиным счастливым соперником. Ведь это именно его наружностью заинтересовалась Лиза. Нет уж, пусть лучше для смолянки кавалергард остается неким эфемерным образом.

– Но это низко! – возмутилась тем временем девушка. – Стыдитесь!

– Готов на коленях просить прощения! – с готовностью согласился Митя. – Простите меня за то, что я… не показал вам свое истинное лицо!

– Уже показали! – фыркнула Лиза.

– Неужели ж оно такое противное, что вы тотчас готовы бежать? – кротко поинтересовался Митя, поспешно уходя от ненужной двусмысленности и переводя разговор в область чистого флирта.

Лиза явно собиралась сказать колкость, но не выдержала и рассмеялась.

Отлично! Контакт установлен. Надо закрепить.

– Не спорю, я дерзкий идиот! – продолжал искренне каяться Митя. – Однако имейте же снисхождение… Я был так очарован вами, что забыл про все на свете. Забыл даже, что нахожусь в чужом облике…

Тут голос его неподдельно дрогнул, и девушка это почувствовала. Посмотрела на Митю уже с любопытством.

А он про себя отметил, что, к его счастью, даже такие привлекательные смолянки, как Лиза, не избалованы комплиментами. По той простой причине, что крайне редко бывают в обществе мужской молодежи.

И вообще, людям, а особенно юным девушкам, как правило, симпатичны бесшабашные авантюристы, ищущие приключений ради самих приключений. Особенно приключений любовных.

И в самом деле, Лиза улыбнулась – уже благосклонно.

Не успел Митя обрадоваться и засиять в ответ, как неподалеку послышались шум и голоса. Так не вовремя!

Лиза вмиг посерьезнела и приложила палец к губам. И правда, расшумелись они что-то тут, выясняя отношения.

Ребята затаились, пережидая опасность.

Похоже, это были рабочие, которые катили мимо что-то тяжелое. Рояль, что ли? Ну конечно, что еще могут катить по паркету в институте благородных девиц? Только рояль!

Наконец шум и голоса отдалились и пропали.

– Я должна идти, – сразу засобиралась Лиза. – Иначе хватятся, и наказания не избежать.

– О нет! – шепотом воскликнул Митя. – Вы не можете так уйти! Давайте еще встретимся!

Девушка посмотрела на него с ироничной усмешкой. Которая могла означать как «Ну и нахал вы, сударь!», так и «Ну и как вы себе это представляете?».

Митя предпочел второй вариант.

– Я понимаю, что днем вам никак не выбраться. Но ведь можно ночью…

– Что-о-о?!

– Гулять белой ночью! – поспешно разъяснил Митя. – Это волшебные прогулки! Вы когда-нибудь гуляли белой ночью?

– Нет, – в голосе уже больше сожаления, чем возмущения. Ну еще бы! Поживи все детство и юность в этой благородной казарме.

– О, вы много потеряли! Белая ночь – это ведь особенный, нездешний свет. Кажется, как будто включили какие-то небесные прожектора, и Петербург в их лучах предстал некой роскошной декорацией… Декорацией, в которой вот-вот начнется непредсказуемое действо… Его сюжет никто не в силах предугадать…

Как сказал, а? Митя сам от себя не ожидал такого изысканного красноречия.

Интересно, какие еще неведомые таланты сможет открыть в нем аквамариновый взгляд загадочной смолянки? Умение плясать на канате, например? Да запросто!

Лиза тем временем притормозила свое начавшееся было движение наружу.

– А развод мостов! Вы когда-нибудь видели, как разводят мосты? – поспешил закрепить успех Митя.

– Нет…

– О, это незабываемо! Кажется, что Петербург в эти часы не просто делится на две территории – он делится на два мира. Один – фантастический, а другой… тоже фантастический, но иначе… Совсем иначе!

На Лизином лице мелькнула тень мечтательной улыбки.

– И это все вы сможете увидеть! – пообещал Митя. – Хотите, я превращу вас в кошечку? Чтобы удобно было сбежать отсюда, а потом вернуться? А сам опять превращусь в кота. И мы так будем гулять по Дворцовой площади!

Ой, кажется, его понесло. Насчет превращения в кошечку – это был явный перебор. Распустил хвост, как павлин. Ладно, потом разберемся.

– Ну уж нет! – сказала Лиза, и сердце у Мити сжалось. Столько красноречия – и все коту под хвост!

– Если гулять по Петербургу в белую ночь, то в своем настоящем облике, а не в каком-то там… кошачьем, – продолжила меж тем девушка.

– Так вы согласны?! – поспешил ухватиться за благосклонное допущение Митя.

– Ну… пожалуй… – заколебалась Лиза. И наконец выдохнула: – Да… Уж очень хочется погулять белой ночью.

– О, как я рад! Уверяю вас, ни капельки не пожалеете! – возликовал Митя. И тут же озаботился: – Остается только решить, как вам выбраться ночью за ограду.

Вообще-то даже хорошо, что гордая смолянка не желает превращаться в кошку. Митя все равно вряд ли смог бы это сделать. Так, пообещал, раздухарившись. Но где же тогда выход – и из Смольного, и из ситуации?

– Я смогу выйти, – спокойно ответила Лиза. – Я знаю как! – И фыркнула в ответ на удивленно-укоризненный взгляд Мити: – Да, да! У нас есть тайный ход наружу. Но пользуемся, только когда очень надо. И никому о нем не говорим.

Митя пожал плечами. Ну и правильно. Он и не обижается. Тем более что знай он об этом тайном ходе, непонятно, каким образом смог бы им воспользоваться.

А смолянки, выходит, не такие уж затворницы. Во всяком случае, есть среди них отчаянные головы, готовые к авантюрным по меркам института благородных девиц приключениям. Хорошо, что Лиза из таких. А если еще вспомнить ее тайную татуировку, то становится совсем интересно.

– Сейчас я вас этим ходом и выведу, – предложила девушка. – Чтобы вы знали, где ночью меня ждать.

Митя облегченно вздохнул. Очередное мучение с превращением в кота отменялось.