Здание Смольного института было неприступно, как и его благородные воспитанницы.

Высокая кованая ограда. Наглухо запертые ворота и боковые калитки. Странно даже, что в окне будки охранника маячила едва помещающаяся в нем физиономия хмурого дядьки, а не одна из морд трехголового цербера.

Ну и ладно.

Если бы Митя ухитрился прямо сейчас проникнуть на территорию института, его бы просто с позором выставили. И Лизу бы он не увидел.

То есть план «Б» неизбежен. Вернее, план «К».

Митя отправился вдоль ограды, выискивая какой-нибудь глухой уголок, недоступный взгляду прохожих. И быстро нашел участок решетки, надежно скрытый разросшимися деревьями.

Теперь предстояло самое трудное: превратиться в кота.

Митя прерывающимся от волнения шепотом произнес заклинание и замер.

Несколько секунд, которые казались очень длинными, ничего не происходило. Потом Митя почувствовал, как будто ему на плечи накинули мягкую теплую шубку. Она стала осторожно сжиматься, уменьшая парня в размере.

Наконец он ощутил себя маленьким, ловким и самоуверенным.

И его сразу накрыли запахи. Много запахов.

Цветущей сирени и бензина. Сырой штукатурки и какого-то моющего средства. Близкой большой воды и нагретого механизма. И еды – особенно аппетитных куриных котлеток. К последнему стоило принюхаться особенно внимательно.

Митя без труда прошмыгнул сквозь прутья ограды и, руководствуясь вкусным запахом, направился к желтому зданию института.

По дороге все же решил полюбоваться своим отражением в большой луже, каких после ночного ливня кругом было немало.

Э-э-э-э-э… Что это?!

Вообще-то он рассчитывал принять облик эдакого кота-джентльмена – черного, с белой манишкой и двойным пятнышком на шее в виде бабочки. А получился рыжий, слегка облезлый котяра с явно бандитской мордой.

И в таком виде предстать перед Лизой?!

Да ладно, одернул сам себя Митя. Хорошо еще, что превращение вообще удалось. А ведь могло все с самого начала пойти наперекосяк.

В конце концов, главное – то, что он решился и сумел проникнуть туда, куда путь ему заказан. Митя чувствовал себя Ромео, который самоотверженно пробирается на свидание к Джульетте, презрев гибельные угрозы.

Ага, вот и подходящая дыра. Узкая темная щель… Запах все ближе… Еще одна тесная лазейка… Куда-то сворачивает… Виден свет… Запах – м-м-м!

Наконец Митя очутился в продолговатом светлом зале с четырехугольными колоннами. Судя по неровному каменному полу – первый этаж.

По всей длине зала тянулись два параллельно поставленных бесконечных стола, накрытых белыми скатертями. За ними сидели девушки в белых фартуках и пелеринках[24] и чинно пили чай с пирожками.

Ясно, столовая.

Курицу, значит, уже съели, один запах остался. Жаль. А пирожки явно не с мясом, а с какой-то ягодной начинкой. Фу.

Девушек, которые сидели за ближайшим столом, Митя сразу узнал: они танцевали на балу в Зимнем дворце. Узнал он и классную даму, которая, стуча каблуками, неспешно прохаживалась между столами.

Ну и, конечно, он отыскал взглядом Лизу.

В скромной институтской форме она была не менее хороша, чем в бальном наряде. Даже наоборот, строгое платье как будто раскрыло новые грани Лизиной миловидности – естественную грацию движений и колдовскую затаенность коварного аквамарина.

Лиза, однако, не обращала на кота никакого внимания.

В отличие от подружек, которые при виде зверька оживились – заулыбались и зашептались. Ну хоть какое-то развлечение в их явно казарменно-однообразной жизни.

Классная дама тоже заметила непрошеного гостя и, прошипев презрительно: «Брысь!», двинулась в сторону Мити.

Ах, вот как! А он-то с ней полонез танцевал! Развлекал бальной болтовней! О женщины!

Спасаясь от явно агрессивных намерений своей недавней бальной партнерши, Митя юркнул под ближайший стол.

Длинную скатерть здесь продолжали ряды длинных зеленых юбок, едва закрывавших одинаковые туфельки. Хорошо, что Митя запомнил, где сидит Лиза. Впрочем, несмотря на всеобщее единообразие, Лизины туфельки ему все равно показались самыми изящными.

Кот глубоко вздохнул, набираясь храбрости. Выпустил когти и, зацепив край зеленого подола, осторожно дернул.

Послышалось сдавленное «Ой!». Скатерть приподнялась, и под стол заглянуло удивленное Лизино лицо.

При виде кота удивление сменилось выражением нерешительно-восторженного изумления. С одной стороны, девушка явно хотела поверить, что чудеса во имя любви бывают. И слова кавалера о том, что ради свидания с ней он готов принять любой облик, не пустой звук.

А с другой – мало ли здесь всяких котов шляется? Она же сама говорила, что их на кухне подкармливают. Так недолго и нафантазировать невесть что…

Чтобы развеять терзавшие Лизину душу сомнения, Митя приветственно помахал ей рукой… то есть лапой. Этот чисто человеческий жест должен был развеять все сомнения: чудо таки случилось! Но девушка все никак не могла поверить своим глазам.

– Это… вы?! – дрожащим шепотом уточнила она.

Митя с достоинством кивнул. А что он мог сказать в данной ситуации? Кроме «мяу», конечно.

Эх, жаль, что у кошек отсутствует мимика. Это был бы небрежный кивок рыцаря Ланселота, пробравшегося в покои возлюбленной – королевы Гвиневры. Несмотря на многоступенчатую мощную охрану.

Сложный коктейль чувств на Лизином лице затопило одно выражение – полного восторга. Она открыла было рот, явно собираясь этот восторг озвучить.

Но тут снаружи раздалось угрожающее шипенье классной дамы:

– Белосельская-Белозерская! Вы что там под столом забыли?!

Лизино лицо мгновенно исчезло. Край скатерти опустился, как занавес после первого акта любовной драмы.

Мите оставалось только мысленно аплодировать своей эффектной игре. Ведь на Лизу его метаморфоза и вообще появление произвели самое сильное впечатление. К чему, собственно, парень и стремился.

Возвышенность ситуации несколько портили Лизины соседки по столу. Они тоже приподнимали скатерть, хихикали, шептали «кис-кис» и даже бросали Мите кусочки пирожков.

Неужели они и правда думают, что он на эти подачки польстится? Помилуйте! Это даже как-то оскорбительно!

Если бы еще курица… А то – тесто с ягодой… Фу!

Стоп! Какая еще курица?! Он что, реально готов жрать курицу на глазах у Лизы?!

Нет, все-таки перевоплощение – штука рискованная.

– Mettez-vous par paires, mesdames[25]! – раздался тем временем голос классной дамы.

С шумом загремели стулья, и снаружи все пришли в движение.

Лиза опять заглянула под стол и, быстро прошептав: «Следуйте за мной!», скрылась.

Митя осторожно высунул нос из-под скатерти. Смолянки привычно строились в пары, причем пары были подобраны строго по росту.

Лиза что-то шепнула подружкам, с кем-то поменялась и встала с замыкающей девочкой. Это явно нарушало симметрию. Хорошо, что классная дама ничего не заметила: она возглавляла уже тронувшуюся процессию.

Лиза оглянулась, ища глазами кота. Тот с готовностью выскочил из-под стола и бесшумно зашагал рядом с девушкой.