В пятой миссии своего первого года в роли Безымянного Портеру нужно было внедриться в культ и ликвидировать его социопатичного лидера, убийцу Малика Мэндера. Если бы его цель раскрыли, его могли бы пытать неделями — пока от него физически или психически почти ничего не осталось бы. Пытка обычно — грубый приём, к которому прибегают туповатые, лишённые воображения дознаватели. Мэндер довёл её до уровня искусства, чтобы уметь причинять столько изощрённых разновидностей боли, сколько клавиш у пианино.

Если бы Безымянного разоблачили, если бы Туз не сумела найти способ вытащить его с острова культа, ему нужна была страховка — на случай, если перед неизбежной смертью его заставят пройти через симфонии страданий. Молодой человек, работавший на Adjuvant и завербованный в команду Туза, Хуан Ортега, был племянником пародонтолога Сантьяго, у которого имелись и процветающая практика, и зубопротезная лаборатория, где делали искусственные зубы. Доктор Ортега был готов подписать соглашение о неразглашении, удалить первый и второй моляры на верхней челюсти слева и установить мост между третьим моляром и вторым премоляром. Эти искусственные зубы были сконструированы так, чтобы при длительном давлении выше определённого порога пси они трескались, вскрывая имплантированную капсулу с цианидом и позволяя Безымянному покончить с собой, если он поймёт, что сломлен и его заставят выдать все подробности об Adjuvant, о Тузе и об их миссиях.

Когда процедура была завершена, он сказал доктору Ортеге:

— Вы самый безболезненный стоматолог из всех, что у меня были.

На что Сантьяго Ортега ответил:

— А вы — самый интересный пациент, которых я никогда не встречал.

Теперь, днём того самого дня, когда Безымянный снова становится Портером Огастином — после встречи с Тузом Бубен, — он снова сидит в кресле стоматологической установки доктора Ортеги. После успешной нейтрализации Малика Мэндера два года назад капсулу с цианидом извлекли вместе с протезом, где она была спрятана, и установили обычный мост. Теперь его нужно снять и заменить ещё одним устройством, в котором будет нечто более сложное и интересное, чем цианид.

Когда эта утомительная процедура заканчивается и Портер рассматривает новый мост в зеркале, он говорит:

— Надеюсь увидеться с вами через неделю.

На что Сантьяго Ортега отвечает:

— Хотел бы я, чтобы вы сказали «увижусь», а не «надеюсь».