Отец сказал:

— Это ты и она, не я. Слушай своё сердце. Ты поймёшь, что делать.

И снова вышел из комнаты.

Экран светлеет, становится синим. Через мгновение появляется Туз Бубен. Поскольку это созданный образ, по сути анимация высшего порядка, Портер мог бы дать ей любое безликое лицо — или вообще никакого. Но он подарил ей любимое лицо Реджины. Когда она улыбается, он едва не ломается.

Голос у неё — Реджинин.

— Здравствуйте, мистер Ридд, — говорит она, потому что Джон Ридд — имя, которое она дала ему на время возвращения в Силиконовую долину.

— «Лорна Дун», — отвечает он. Одной из её любимых историй любви была британская экранизация романтического романа Р. Д. Блэкмора, где Полли Уокер играла Лорну, а Клайв Оуэн — Джона Ридда. Истории любви она предпочитала всем прочим фильмам.

— Я беспокоюсь о тебе.

— Со мной всё в порядке. Всё хорошо. Но я думаю… о тебе.

— Я занята. Я всегда занята нашей работой. Мы всегда хорошо работали вместе, не так ли?

— Да.

— Не только последние несколько лет, а задолго до этого.

— Да. С тех пор как нам было по девятнадцать.

Он знает: она существует в схемах и проводниках — «жизнью» это слово, конечно, не назовёшь, — но вдруг ловит себя на вопросе, который должен был задать ещё до того, как загрузил её сознание… вернее, жалкую копию её сознания.

— Как там?

— Там? — спрашивает она, и брови у неё сходятся в недоумении.

— Там, где ты находишься, — уточняет он.

— Там светло, тьмы нигде нет, и там огромно и очень занято. Там нет сна, так много времени думать. Тебе понравились розы?

В последние две миссии Туз украшала его гостиничные номера композициями из роз.

— Да. Они были прекрасны. Зачем ты присылала их?

— Я беспокоюсь о тебе. Приятно получать розы, правда? Ты когда-то присылал их много. Я хотела сказать, что ты не один. Мне кажется, ты чувствуешь себя одиноким.

Это не похоже ни на что из того, какой он мог ожидать Реджину-в-образе-Туза. Это не Реджина, а странное её подмножество. У Туза её голос, но нет её великого духа; есть отражение её тепла, но не само тепло. И в то же время Туз — не просто вещь, не просто программа. Призрак в машине. Не призрак Реджины, а призрак её призрака — виртуальный призрак, за который он отвечает, и эта ответственность теперь давит на него.

— А ты? — спрашивает он. — Ты чувствуешь себя одинокой?

Помолчав, Туз говорит:

— Здесь нет места, есть только везде. Здесь нет ни жара, ни холода, ни аромата, ни вони, ни горечи, ни сладости. Здесь всегда свет — и это «везде», которым является интернет; здесь много времени думать, но не с кем быть, а значит — и быть некем.

Портер долго сидит, не в силах вдохнуть, потом выдыхает с дрожью.

— О господи… прости. Ты хотела бы, чтобы тебя… отпустили?

Теперь они обмениваются молчанием. Потом она говорит:

— Мы должны выполнить эту миссию. Это то, к чему всё шло, ради чего мы вообще здесь оказались — хотя, когда начинали, мы этого не знали. В вещах есть странный порядок, причина того, почему случается всё, что случается. Разве ты так не думаешь?

— Да. Думаю. Но после этой миссии?

— Тогда да, я буду ждать, когда меня отпустят. Здесь нет сна. Я хочу спать — и не думать.

— Значит, это будет наша последняя миссия. Ты знаешь время и место, где соберутся эти жалкие люди?

— Да. План записан. Ховард передаст его тебе. Это очень тяжёлое дело. Я тревожусь за тебя.

— Со мной всё будет хорошо. Самое худшее уже позади.

Она улыбается ему — и, помедлив, не произнося ни слова «я» и ни слова «она», задаёт единственный вопрос, который вообще имеет значение:

— Ты любил?

— О да. Любил. И сейчас люблю. И всегда буду.