Это будет легко. Мой рождественский подарок тебе.

Небо низко нависло, и поднимается ветер. Скоро пойдёт снег, и тёмная земля исчезнет под безупречным белым покровом.

Безымянный ведёт Cadillac Escalade Бентона от разводных сараев к нарядному фермерскому дому с глубокой верандой.

Арендованный Ford Explorer стоит там, где он его оставил.

Бентон не женат. Детей у него нет. Двух других участников его схемы убийств на заказ на участке быть не должно; будь они здесь, их бы выманила наружу стрельба.

Дом в его распоряжении: можно обыскать. Он не торопится, ищет сам не зная что.

В библиотеке на полках нет книг — вместо них коллекция из двадцати двух старинных самурайских мечей, с затейливо украшенными рукоятями и клинками, покрытыми тонкой гравировкой.

Кабинет не хранит тайн. Гостиная выглядит так же, как тогда, когда он встречался здесь с Бентоном и Бёрром. Столовая и большая кухня не предлагают ничего интересного.

Гардеробная в главной спальне огромна. Бентон был щёголем. У него хватило бы костюмов, чтобы снабдить мужской магазин.

Неглубокие шкатулки для украшений выдают с полдюжины дорогих часов, множество цепочек и булавок для галстука, двадцать пар запонок и немало недешёвых колец. Среди всего этого особенно цепляет взгляд одна вещь — лавальер: прочная серебряная цепочка с круглым медальоном примерно в полтора дюйма диаметром. Если бы Бентон был религиозен, там мог бы быть крест или распятие. Но это искусно выполненное эмалевое украшение, вплавленное в серебряную оправу: по краю — чёрное, в центре — белый круг, а между ними три красных спицы, образующие колесо.

Ожидая увидеть на обороте гравировку — название организации или краткий девиз, обозначающий идеологию тех, кто избрал трикселион своим символом, — он переворачивает медальон, но обратная сторона пуста.

Безымянный и так задержался слишком надолго. После этой находки ему хотелось бы пройтись по дому снова, более тщательно, но он не смеет медлить.

Лавальер, который он прячет в карман, заставляет его вернуться в кабинет на первом этаже. По стационарному телефону он узнаёт номер окружной службы по защите животных и сообщает о больных и голодающих племенных собаках. Затем, пользуясь смартфоном для миссий, он отправляет Тузу Бубен зашифрованное сообщение: 4 МЕРТВЫ. ЭТО БОЛЬШЕ, ЧЕМ МЫ ДУМАЛИ. ПОЛНЫЙ ОТЧЁТ ПОЗЖЕ. НУЖНО ВСТРЕТИТЬСЯ С КУРЬЕРОМ В КОЛОРАДО-СПРИНГС СЕГОДНЯ НОЧЬЮ. После этого он отключает компьютер Люциуса Бентона и выносит его к Explorer, рассчитывая, что на жёстком диске найдётся что-то, связанное с лавальером-трикселионом.

По той же причине он забирает из Escalade смартфон Бентона — он лежит в подстаканнике между передними сиденьями.

Когда он уезжает с фермы, начинает идти снег, но в нём нет ни чистоты, ни зимнего блеска. Виновата не природа — виноват он сам: события выгравировали в его сознании настроение, в котором нет места изумлению, есть только страх, и даже небо, уместное перед Рождеством, кажется выгоревшим сводом руин, а снег — метелью пепла, что будет сыпаться теперь всегда.

Незадолго до полудня он останавливается в Гарден-Сити, штат Канзас, чтобы заправить Explorer. На заправке приходит ответ от Туза. В Колорадо-Спрингс Шона Торнтона ждёт номер в Best Western. Курьер на Jeep Wrangler встретит его в восемь вечера на парковке.

В Уичито адвокат Картер Хэлли-Фостер живёт в отрицании правды о самом себе, но рано или поздно федералы его сломают. Если нет, если он выкрутится, Безымянный вернётся.

Радуясь, что у машины полный привод, он ведёт Explorer сквозь бурю и приезжает в Колорадо-Спрингс за час до назначенной встречи. Компьютер и смартфон Бентона он оставляет в машине, а в номер поднимается с сумками.

Сорок минут он вытачивает отчёт и отправляет его Тузу, заодно описав недавние видения тоталитарного будущего. Заканчивает вопросом: ПОЧЕМУ ЭТО НАЗВАНО КАЛЕЙДОСКОП?

Курьер — человек, которого он уже видел на одной из миссий, но о нём не знает ничего: ни настоящего имени, ни того, которым тот пользуется сейчас. Курьер прилетел в соседний Денвер на частном самолёте и улетит обратно с компьютером и телефоном. В штабе — где бы он ни находился — техгруппа снимет с этих устройств все нужные данные. Таковы ресурсы организации. Единственные слова, которыми они обмениваются на парковке во время передачи, — это:

— Чертовски холодно.

— Ночью обещают снег.

Он ужинает в ресторане, где еда съедобная, но не запоминается.

Позже, в номере, он пьёт «кока-колу» с водкой и смотрит в пустой экран телевизора. Смотреть нечего, и нечего смотреть; ничто не исцелит.

Собаки и смерти делают сон невозможным. Однако наука, стёршая его прошлое, обострившая интуицию и наделившая его странным чувством времени без часов, дала ему ещё и способность засыпать в течение минуты после того, как голова касается подушки.

Раздевшись, он ложится, выключает свет — ему нужно выехать рано.

— В шесть утра.

Он собирается ехать на запад и юг, куда-нибудь в Калифорнию, куда угодно в Калифорнию, лишь бы там было тепло.

Когда он просыпается, часы у кровати, которые ему не нужны, показывают 6:01 — они спешат на минуту.

Телефон сигналит: пришло сообщение от Туза. Его Ford Explorer заменён другим внедорожником — дорогим, Mercedes-Benz G 63. Даже когда он не на миссии, по настоянию Туза ему выдают оружие. На этот раз — идеальный вариант для скрытого ношения: .45 Springfield Armory Super-Tuned Champion, он найдёт его под передним пассажирским сиденьем. Хотя он ещё не потратил все деньги, выданные на прошлый простой, ему сообщают, что под водительским сиденьем лежит конверт с очередными тридцатью тысячами долларов, а также кредитная карта на имя Эдварда Рочестера. Если захочет — дадут ещё. Эта заботливость выглядит извинением за то, что канзасская миссия оказалась вовсе не такой лёгкой, как обещали. О поданном им отчёте не сказано ни слова, и ответа на вопрос о «Калейдоскопе» нет.

Молчание Туза на него не похоже.

Когда Безымянный выходит наружу, буря уже прошла. Небо чистое, земля белая, но этот свет в него не проникает.

В конверте под водительским сиденьем лежит и новый смартфон. Безымянный едет на юг по межштатной I-25. Дождавшись длинного просвета в потоке, он на минуту останавливается на мосту, разбивает прежний телефон о перила и бросает обломки в реку Арканзас.

Его внимание притягивает в воде бледное пятно. Мужчина плывёт на спине, покачиваясь на течении, глядя в небо, пока его несёт дальше. Мгновение спустя из-под моста вымывает других — мужчин, женщин, детей; никто не движется собственной силой: тела, косяком уходящие вниз по течению, не меньше сотни, словно это река Стикс, а прежде надёжный лодочник прекратил службу и позволил мёртвым самим добираться до страны мёртвых.

Потом видение тает: проезжающие мимо водители нетерпеливо жмут на клаксон, предупреждая его, чтобы он не перекрывал полосу.

Он садится за руль и едет дальше, потому что никогда не остаётся ничего иного, кроме как ехать дальше.

Альбукерке, хоть и не такой ледяной, как Колорадо-Спрингс, всё равно слишком холоден. Он не может согреться. Ночует одну ночь. Утром в сообщении от Туза только одно: на две ночи забронирован люкс в четырёхзвёздном курорте в Скоттсдейле.

До сих пор одиночество этих долгих поездок было желанным: в последнее время мир слишком сильно давил на него.

Однако миля за милей вампирическое одиночество всё глубже выедает его изнутри, оставляя всё более пустым.

Когда он заселяется в люкс на курорте в Скоттсдейле, он уже не может сомневаться: с Тузом что-то не так.