Когда Джимми тянет на себя стальную дверь бункера, закрывая её, Безымянный снимает рюкзак и опускается на колени, чтобы достать из принесённых инструментов и материалов всё, что ему нужно.

— Я всё думал, — говорит он, — как ты нашёл людей, с которыми я работаю.

— Я не нашёл. Я рассказал дяде Форесту, что узнал, что нашёл здесь, внизу, — и он понял, что делать. Он брат моей мамы. Он самый лучший.

— Но откуда он вообще знал о нас? Мы уж точно не рекламируемся.

— Дядя Форест — коп. Один из хороших. Такие есть. Может, даже большинство. Но он говорит: в этом городе даже полиция не может двинуться против Магинти и кого-либо из их шайки. Окружной прокурор тоже из них — он сам и все в его конторе. Так кто же вынесет обвинение в суд? Губернатор и генеральный прокурор не менее коррумпированы, чем Магинти, и именно он посадил их туда, где они сегодня сидят.

— Значит, твой дядя знал о нас… откуда?

— Щупальца.

Надев тонированный защитный щиток, Безымянный переспрашивает:

— Щупальца?

— Дядя Форест сказал: есть люди, которые держат щупальца на копов вроде него — на копов, которым они по какой-то причине доверяют. Он не знает, кто они такие, но их настоятельно рекомендуют люди, которым он доверяет. Им нужно знать всё о делах, которые никогда не доходят до обвинения, хотя должны бы; о преступниках, которые виновны до чёрта; о железобетонных делах, к которым никто не прикасается из-за того, кто там плохие парни, потому что они богатые или сидят высоко в политике. Сейчас у нас две системы правосудия: одна — для них и им подобных, другая — для всех остальных.

Безымянный почти никогда не задумывается о том, кто составляет для него задания и снабжает всем необходимым, чтобы их выполнить. Несомненно, эта его нелюбопытность запрограммирована вместе с амнезией. Хотя он знает об организации, которой служит, очень мало, её ресурсы впечатляют. Если у них есть щупальца к копам, значит, есть они и к самым разным потенциальным информаторам — и в государственном, и в частном секторе.

Натянув пару толстых перчаток, он говорит:

— Лучше отойди футов на десять-пятнадцать.

— Я чем-нибудь могу помочь?

— Сынок, ты уже сделал больше, чем я. Я закончу здесь через пару минут.