Безымянный оставляет Toyota 4Runner на одной из парковок, предназначенных для посетителей. Он идёт по кирпичной дорожке, по обе стороны которой зеленеют газоны, любуясь симпатичными двухэтажными кирпично-известняковыми жилыми корпусами, где бодрых пожилых граждан холят и лелеют и где некоторые, сами того не ведая, ждут, когда их безукоризненно эвтаназируют.

Пока Земля, в своём ежедневном стремлении к темноте, отворачивается от солнца, дубы, клёны и кедры растекают по территории длинные тени.

Недра и Росита, две домработницы доктора Пеннимана, работают с восьми утра до половины пятого дня. Их нет уже пятнадцать минут.

Распорядок Пеннимана оставляет ему час на визиты к жильцам в их апартаменты, после чего вскоре после пяти он возвращается к себе домой.

У Безымянного появляется окно возможностей.

Дом — величественный шедевр георгианской архитектуры, стоящий на собственном уединённом акре в Оукшор-Парке, с роскошным видом на воду и на яхтенную гавань Шарлевуа. При площади в девять тысяч квадратных футов он кажется слишком большим для одинокого мужчины, хотя, разумеется, миссис Пенниман настигла трагическая смерть уже после того, как строительство было завершено. Как бы то ни было, доктор — страстный коллекционер картин и скульптур абстрактного экспрессионизма, так что ему нужно место, чтобы выставлять свои сокровища.

В доме нет сигнализации. Оукшор-Парк обнесён стеной, с воротами и охраной, по территории ходят патрули, и все там чувствуют себя в безопасности. Безымянный не тревожится и своим пистолетом-отмычкой вскрывает засов на задней двери.

На кухне пахнет розами. На одном из двух кухонных островков стоит затейливая композиция из четырёх-пяти десятков бутонов. Доктор Пенниман любит красные розы. Раз в неделю ему привозят четыре композиции, и он расставляет их по всему дому. Его покойная жена была настолько аллергична к розам, что, будь она жива и войди в этот дом, у неё начался бы анафилактический шок.

Безымянный поднимается наверх, в гостевую спальню, где Пенниман вряд ли наткнётся на него.