Они не однояйцевые близнецы, но реагируют одинаково: мгновенный, выворачивающий нутро и молотящий сердце ужас при виде пистолета, взрывной рывок «бей или беги» — в бегство при треске первого выстрела и вспышке пламени у дула. Мие некогда выхватить «Вальтер» .38 из-под свободной футболки — ублюдок стреляет в упор. Разворачиваясь в унисон, сёстры несутся обратно тем путём, которым пришли, надеясь, что рюкзаки сумеют остановить пули — нелепая, тщетная надежда! — и тут грохочет второй выстрел, третий, четвёртый. Миа всё ещё на ногах, не задетая, бежит; Кара тоже. Причёсанный ублюдок, должно быть, худший стрелок на свете, но он наверняка мчится за ними, пока пятая и шестая пули с рёвом режут луг и эхом отскакивают от каменного амфитеатра, уходят сквозь деревья, отражаются от поднимающейся за рекой земли.

Когда выстрелы наконец смолкают и они добегают до деревьев живыми, Миа решается оглянуться. Красавчик распластан на земле у постамента из природного камня — может, мёртв, — а над ним стоит другой: не такой красавец, зато крупный, крепкий, в руке у него какое-то оружие.

— Да откуда он, чёрт возьми, взялся? — выдыхает Кара.

Выдёргивая «Вальтер» из кобуры на поясе и чувствуя, как сердце, кажется, рикошетит о каждое ребро в своей клетке, Миа говорит:

— Что бы это ни было, ещё не конец.

Новый парень окликает их:

— Он лежит. Здесь безопасно. Мне нужна ваша помощь.

— Может, он лесной рейнджер, — говорит Кара.

— На нём нет формы.

— Может, рейнджер в штатском.

— Вот дерьмо.

Парень кладёт оружие на каменный постамент, отходит от него и снова кричит:

— У вас оружие есть. У меня — нет. Мне нужна ваша помощь.