О княжестве бедном, замолвите слово…

«Мы все глядим в Наполеоны»

Сентябрь 1795 года. Форт ВВВ

Из дневника Сергея Акимова

Ох! Просто вавилонское столпотворение какое-то.

Давно у нас такого не было. Разве что в прошлом году – с Мартиникой.

Из-за новости с Наполеоном все как с ума посходили: у всех моментально образовались в Европе неотложные дела. Если и не необходимость лично присутствовать в Париже («По делу! Срочно!»), то обязательно какая-нибудь идея, которую всенепременно требуется реализовать именно сейчас. Например – найти Песталоцци и привлечь его к делу воспитания подрастающих поколений французов. Ага. Вот только что еле выгнал Всеслава. Которого осенила гениальнейшая мысль отправиться в Париж во главе отряда команчей (ну, обобщенно говоря) на стажировку к Наполеону. А то, видите ли, здешняя специфика у него уже вся схвачена (ну, почти) а тамошняя еще нет. Представляю эту картину: наполеоновские индейцы, все в перьях, вступают в Рим (к примеру). Европа будет в шоке… А вчера приходила Котозаврова Салли. Практически с тем же содержанием, только без индейцев: на помощь мужу. Аргумент потрясает своей неотразимостью: там парижанки. (У бедняжки аж ноздри раздуваются. «Там эта швабра Жозефина!!») Ребенка оставить бабушке. Главное: чтоб я для нее задание придумал какое-нибудь важное – чтоб отпустили. (В общем – достаточно оригинально, никто еще с такой стороны не заходил, я даже задумался…) Даже Рысенок приходил – с идеей лично поучаствовать в создании Кодекса Наполеона (Лавров создателя Кодекса Калифорнии нашему Зверобою мало!)

И все почему-то ломятся со своими гениальными планами ко мне. Впрочем, не почему-то. А потому, что две предыдущие инстанции – Дядя Саша, как Верховный Главнокомандующий и Старый Империалист, как Начальник Штаба – уже отказали. Но им-то хорошо! Один прямо сказал, что берет только тех, без кого не обойтись, а второй известен своим железным «Ничего не дам!» А вот как быть простому начальнику секретной службы, у которого никаких инструментов давления на народ не имеется?

Кстати, сам начштаба и по совместительству Командующий Инженерными Войсками, отчебучил куда как круче остальных. Пару дней ходил задумчивый, а потом объявил на общем завтраке в столовой:

– Все, хватит! Во Франции у нас Наполеон, в Питере – доктор Аренд с Котеной! А я здесь черт-те чем занимаюсь! Заявляю официально: хочу независимое Великое Княжество Литовское! Чтоб было что передать детям!

Думали, шутит. Оказалось – нет. Занялся сбором информации о положении дел на исторической родине. А на робкие уточняющие вопросы, типа «Да как ты Великим Князем-то станешь?!» – отвечает: «Там видно будет!». А на прямые упреки: «Как мы тут без тебя?!» – так же невозмутимо оповещает: «Обойдетесь!» Отчего все общество пребывает уже который день в разброде и шатаниях – не могут в себя прийти от столь титанического потрясения основ.

А что хуже – оба доктора в один голос утверждают, что пациент психически нормален. Ну, типа, насколько это возможно в наших условиях. (Но при этом, косясь друг на друга, бормочут что-то по латыни, вроде «syndromum peregrinator temporis ordinarium» – ох, чую я, чем-то там они у себя в недрах нашего медцентра занимаются в тайне от широкой общественности…) И даже не буйный. Так что ходить за ним с полотенцами не обязательно. Слава КПСС!.. Но я бы уж лучше с полотенцами ходил: все не так стремно было бы…

Нет, я с ними сам так с ума сойду, честное слово!

Старый Империалист

(Написано Александром Кулькиным)

Брезентовые сапоги уже слегка потрескивали от жара камина, но отодвигаться было лень. Увы, генеральская обувь была брезентовой, кирзу наши химики нахимичить до сих пор не могли, а кожаную обувку на стройку надевать жаба не позволяла. С одной стороны на мне сидела дочка, что-то увлеченно рассказывая на своем языке, с другой пристроился рыжий котенок, тщательно оберегающий хвост от ручек Янины-Александры. Девочка явно метила в наследники Юлия Цезаря, то есть делала несколько дел сразу, делилась с папой своими впечатлениями, охотилась за хвостом, и увертывалась от мамы Лариссы, пытающейся её расчесать.

Умиротворяющее тепло уверенно погружало меня в сладкий сон, тем более что всю прошедшую неделю, я метался по многочисленным стройкам и «аки лев рыкающий» строил всех. А вот дома можно и расслабится. В своем вигваме, и фигвам всем, кто будет делать мне замечания по поводу… ой, уже горящих сапог!

Два события одновременно произошли в доме… Во-первых затлели сапоги, во-вторых, егоза все-таки добралась до заманчиво махающего хвостика. Увы, котенок отвлекся на потрескивание занявшейся огнем подошвы, и теперь громко высказывался по поводу нарушения личного пространства. Легкая суматоха была быстро ликвидирована двумя прекрасными феями, а мне пришлось переобуваться, посыльный из штаба уже оборвал шнурок от звонка, и теперь растерянно крутил его в руках, смущаясь под многообещающим взглядом сурового генерала.

– Синьор товарищ генерал дэ дивисион, зовёт вас быстро-быстро, – бледнея от предчувствия разговора с капралом, доложил рядовой. Бедный парень, явно из третьей дивизии, был испуган. Не успел он войти в дом, а здесь визг, писк и пританцовывающий возле камина целый генерал с сурово сведенными бровями. Две молодые девушки мечутся вокруг него и у каждой на руках по яростно возмущающему комочку. В комнате дымно и чем-то неприятно пахнет.

– Всё, – я притопнул сапогом, проверяя портянку, и чмокнув всех, не минуя и кота, повернулся к солдату, – Идёмте, коллега. Генералы ждать не любят.

Штаб, где, в общем-то должно было быть моё логово, как обычно напоминал муравейник, в который бросили что-то тяжелое. «Управляемый хаос – так называется это состояние», с грустью подумал я, берясь за ручку двери. Кто бы им управлял, кроме меня, конечно. Дверь стремительно распахнулась, чуть было не сбив меня с ног, и вылетевший на крыльцо Кобра схватился за меня как за соломинку. Впрочем, нет, спасительную соломинку так не треплют.

– Ты чего наговорил? Дядя Саша рвёт и мечет!! – шепотом взвыл наш самый информированный завхоз.

– Отпусти. Мундир, говорю, отпусти, на нас люди смотрят.

– Ах, да, – Сергей выпустил лацканы кителя из рук, отступил на шаг, и, приложив руку к кепи, издевательски серьезно продолжил, – Синьор генерал дэ бригадо, вас приглашает к себе генерал дэ дивисио.

– Благодарю вас, полковник, – я стряхнул невидимую пылинку с рукава, и храбро шагнул на арену колизея, где голодные львы били хвостами по бокам, разевая пасти, сверкающие белыми клыками.

– Ты, что, совсем расслабился? – зловеще встретил меня Конторович, – Или со своими саперами напился?

– В чём дело? – обиделся я, – Мои ребята пашут как папы Карло. Все бы так работали, давно бы коммунизм построили, в отдельно взятой директории. А пить, мы не пьём. На работе…

– Да это пустяк! Что хотите и где хотите пейте, лишь бы работа делалась! – отмахнулся наш вождь, и по необходимости, учитель, – Что за трёп о Великом княжестве Литовском? Тебе что, делать нечего? Так работу, всегда найдём. А потом еще и добавим.

– Я оскорблен, – не дожидаясь приглашения, отодвинул стул, и усевшись, продолжил, – Я всем внятно говорил, что княжество Литвинское! И я тут ломаю голову, как нам обеспечить плацдарм в Европе, ночами не сплю, понимаешь, а вместо благодарности сразу наезды и подозрения…

– Э, – отмахнулся генерал, – Знаю я, как ты ночами не спишь. Того и глядишь, еще одну бригаду потребуешь в шефство.

– Не виноват я! – возмутился я, – Они сами шефство над ротой, кстати, а не бригадой выпросили.

– А ты и рад стараться, – Дядя Саша задумчиво посмотрел мне в глаза, и решительно полез в стол, – Когда наследником обзаведешься?

– У меня уже есть, наследница, – делано смутился я, но потом внимательно смерил взглядом пустой, пока, стакан, – Пока не спешим, Ларисса еще молода.

– А насчет плацдарма, у нас уже Франция есть, – разливая коньяк, буркнул Конторович.

– И Испания, и Россия, – останавливая его, продолжил я, – Но то союзники, а то будет своя земля! И во Франции у нас один Наполеон, и даже не коньяк. А куда завтра этого авантюриста на троне, это я о Павле, – пришлось уточнить, заметив что дядя Саша перестал наклонять горлышко над стаканом, – Куда завтра Павла потянет на подвиги, так он сам не знает.

– Своя… – меланхолично протянул Александр Сергеевич, разглядывая свой стакан на просвет, – О наследниках заботишься? А место-то уже занято.

– Да, Павел рад будет раденешенек, когда мы его от польского вопроса избавим. Взамен, пускай Босфор берет с Константинополем. Испанцам до болот белорусских дела нет вообще, а Наполеон в России воевать не собирается.

– Ишь ты, политик, – усмехнулся генерал, и отхлебнув глоток, зажмурился как сытый кот, – Чужого для друга никогда не жалко! Ты уже с турками договорился?! И они тебе и Босфор и Константинополь твердо обещали?! Знаешь, – стакан со стуком припечатал резолюцию, – Иногда все-таки и думать надо, прежде чем политические заявления делать. А кто эти твои планы в жизнь будет воплощать и как, ты уже спланировал? Нет? Ну так никакого тебе отпуска тогда! До тех пор, пока у меня на столе план захвата Дарданелл не появится… Иди и составляй! А до того – не заикайся даже!

– Ну и составлю, – обиженно поставил я стакан на место, добавки явно не ожидалось, – Это же не бином Ньютона, который, кстати, я и не помню. Отправлю Котов и свою первую роту, потом Суворов и французы подметут на месте, где был Стамбул.

Сентябрь 1795 года

Калифорния, католическая миссия св. Клары

Симпатические чернила, шифр, латынь

Достоуважаемый господин!

С глубокой признательностью, святой отец мой, благодарю вас за неизбывную заботу о моем состоянии и в очередной раз искренне заверяю, что вера моя непоколебима и что Господь наш небесный не оставляет меня в моем многотрудном деле на ниве спасения столь закоренелых отступников к неизбывной славе Его! О чем специально вам пишу в ответ на ваши опасения о моем положении здесь: хвала Господу – оно по-прежнему устойчиво. Несмотря на, как вы знаете, большую осведомленность popadantsev о деле нашего ордена и о моей к нему принадлежности, эти закоренелые безбожники не выказывают никакой враждебности ни ко мне лично, ни к моей вере ни даже к моим неустанным усилиям по спасению даже их погрязших во тьме упорствующего невежества душ. Так же не препятствуют они в своем невежестве и моим трудам по обращению еретиков и язычников из числа новопребывающего населения Форта, в чем есть успехи уже после сообщенных мною вам в последнем письме, но о том сейчас подробно написать не имеется времени.

Хвала Господу нашему, я еще успеваю отослать это письмо! И надеюсь, что благодаря успехам popadantsev в области кораблестроения, весьма расширивших сроки навигации, вы получите его еще в этом году и будете во всеоружии. Хотя события прошедшего лета и выдались весьма бурными, окончание его принесло новости настолько важные, что я рискую сообщить их вам, не проверив до конца.

Во-первых, подтвердилось намерение popadantsev сделать ставку на генерала Бонапарта. Это уже совершенно точно и достоверно известно, что Бонапарт ответил полным согласием на предложение войти в союз с фортом Viento del Tiempo. Об этом я сужу по тому, насколько часто и много все в форте повторяют его имя и по тем приготовлениям, что ведутся для спешной отправки во Францию новой миссии вслед за посольством майора Эль Гато. А более того, по тому обстоятельству, что возглавить данную экспедицию решил лично генерал Kontorovich, по дошедшим до меня слухам, с целью заключения официального договора с богопротивным Конвентом, как я и предполагал. По простодушному разумению моему сие принесет нам новые испытания нашей стойкости, каковые, несомненно, мы перенесем с твердостью, во славу Господа нашего, но умоляю вас, достоуважаемый господин мой, поторопитесь с принятием решения! Ибо сами же вы предупреждали меня о хитрости и коварстве русских, а теперь, когда здесь находится посланник петербургского двора, кстати, отправляющийся в Европу вместе с генералом Kontorovichem и его миссией, заставляете меня пребывать в нерешительности, уповая исключительно на милосердие Создателя.

И это тем более важно, что вторая новость настолько ошеломительна, что я отваживаюсь сообщить ее вам прямо сейчас, несмотря на то, что она еще не проверена.

Расположение ко мне popadantsev на настоящий момент таково, что они позволяют себе в разговорах со мной проговариваться о вещах явно не предназначенных для разглашения. И совсем недавно я имел беседу с господином Cobrа, так же известным как «kamrad Snejk», исполняющим обязанности интенданта форта Viento del Tiempo (что у popadantsev носит странное название «zam po MTO») и временного его коменданта. Во время беседы я позволил себе спросить довольно откровенно, желая проверить свои предположения, что же они надеются получить в результате миссии генерала Конторовича во Францию? В ответ же kamrad Snejk несколько неожиданно пожаловался мне, что они и сами ни черта пока что не знают и что им вообще не до этого сейчас, а беспокоит его, или их, я так и не смог понять точно, что уже среди самих popadantsev завелся собственный Наполеон. Который почему-то желает воссоздать только что упраздненное Великое Княжество Литовское, как выразился Cobrа: «Zabiv na vse! I na vseh!» И стоит на этой позиции настолько твердо, что никто не знает, что с ним делать. Достаточно уже зная кто есть кто среди popadantsev, я смог предположить, что речь шла о литовском дворянине князе Кулькине, начальнике инженерно-саперных войск форта. К сожалению я покуда не смог переговорить с ним достаточно обстоятельно об этом деле, чтобы составить более взвешенное мнение, но, судя по поведению интенданта, он не шутил. Поэтому я счел своим долгом сообщить вам об этих новых происках дьявола, могущих вылиться в совсем уже невероятные для нас деяния в важнейшей для нас сейчас провинции ордена. По моему простодушному разумению, popadantsy уже столько раз обещали, а потом совершали, невероятные вещи, что к данной проговорке следует отнестись со всей серьезностью, уповая, что Бог в неизбывной милости своей не допустит все же подобного для нашего ордена несчастья. Дьявол силен, но Бог сильнее его! С чем и остаюсь смиреннейший слуга и преданнейший раб, отец Хосе Гарсия.

(КОММЕНТАРИЙ КОБРЫ: Ну что ж – инфу вбросить удалось: падре аж чуть не подпрыгнул. Удалился столь быстро, что едва не бегом. Подметки еще не мелькали, но сутана была близка к тому, чтоб развеваться.

Еще б, такая новость! Так что, будет там или не будет Великое Княжество Литовское, (тем более что и сам претендент на престол понятия не имеет, каким образом станет отныкивать свою вотчину у Павла Петровича) но отжЫг Старого Империалиста пришелся как нельзя кстати. От этакой новости у отцов-иезуитов весьма ощутимо начнет печь под хвостом. Шутка ли: в Литве сейчас как раз и находится штаб-квартира остатков Ордена – в упоминавшемся уже Полоцке – а тут им такой фитиль! Безбожники намереваются отхватить эту последнюю свободную вотчину себе. Да еще посадить там князем безбожника же (двоеженца, к тому же!) Да у них судороги приключатся от такого дела… И будет им совсем не до Франции. Во всяком случае пока они станут соображать – правда это или нет. Удачно получилось.

Ну, Падре, конечно, во всем своем иезуитстве… Горбатого, похоже, могила исправит. Я уж на что знал про этих выучеников Игнатия Лойолы – так и то попервоначалу в затылке только чесал от того, с кем приходится работать. Шизофрения ж натуральная… А ведь по поведению и не скажешь: вежливый всегда, благожелательный… «Позвольте…», «Разрешите…», «Извините…» Интеллигент в шляпе. И он же тебя в этот момент классифицирует как орудие дьявола, которое надо вырвать из лап последнего. А если вырвать не удастся – то с болью в сердце искоренить. Как класс… Со святыми упокой. Зато душа дьяволу не достанется. Впрочем, как я уже упоминал, кое-какие подвижки есть… И есть надежда, по мнению Цинни, что задружимся мы если и не со всеми иезуитами, так хоть с падре… А там дальше видно будет. Если Наполеон, как и в нашей Истории, Папу Римского нагнет – так орден нам после того по гроб жизни обязан окажется. Свободно можем почетными иезуитами стать все как один… Ха-ха. И вообще, вон, та же Екатерина Вторая, с воинами Иисуса дружила – то есть дружит, поскольку живая пока – и ничего, Великая!..

Так что мы еще посмотрим, кто кого распнет…

КОНЕЦ КОММЕНТАРИЯ)