Старое письмо

«Здравствуйте, бесценная Катерина Матвеевна…»

«Приветствую тебя, о бандитоубийца, Почтенная Начальница Сыскного Войска, и моя рыжая прелесть. Твоя крайняя телеграмма была преисполнена такого неутолённого любопытства, что я испугался стать молодым красивым вдовцом:)

Рассказываю:

Явные сомнения в пригодности наших старых знаний о Бонапарте стали крепче после прочтения столичных газет и сбора слухов. По всему выходило, что генерал установил в Париже диктатуру имени себя (на пару лет раньше графика), посадил под арест половину депутатов Конветта, живёт в Тампле, и что-то там мутит с королём, наследником укороченных на голову родителей. Рекомендательное письмо к Жозефине можно отправлять в архив, или в сортир, потому как батя её помер два года как. Дело ясное, что дело тёмное. Прифрантившись в меру, и оставив Андрея на хозяйстве, мы втроём (вчетвером, со Змеем Гарм как полноценная боевая единица) взяли две десятки сопровождения из владеющих французским бойцов, и поехали на разведку.

Гадкий, грязный городишко!!! Даже Мадрид почище будет, может быть потому, что там суше? Улочки узкие, завалены навозом и мусором, павшая лошадь с наскоро ободранной шкурой и подковами – рядовая деталь пейзажа. Из переполненных сточных канав текущих прямо посредине улиц воняет так, что зеленеют не только люди, но и латунные пуговицы с пряжками вместе. Хочу в Америку! Или хотя бы в море, там воздух чистый. Поехали мы не наугад, а с целью: в бумагах дохлого лейтенанта лесных братьев… ой, то есть жандармов было письмо с благодарностью за помощь в борьбе. Чем бы и кому бы не помогали эти господа, надо проверить. А ну как ещё ранец с золотишком найдётся?

Старое доброе ультранасилие… Выбивание информации из подозреваемого, тем более на таком хлипком основании, как письмо без единой улики – низкий, грязный стиль. Но зато быстро и достаточно надёжно. Хотя, кому это я рассказываю. Пепел Родни Кинга стучит в наших сердцах. У гражданина рыльце явно было в пуху, при первом же вежливом вопросе (честно-честно, я хотел договорится, и был корректен прямо как не я) относительно его знакомых жандармов побледнел, и полез в конторку за двуствольным рейтарским пистолетом. Большая ошибка. Есть в современной архитектуре неоспоримые достоинства. Например крюк для люстры, это действительно КРЮК, а не китайская загогулинка, способная удержать китайскую же люстрочку из проволочки и стразиков. Перекинутая через него пеньковая верёвка с добротной петлёй прекрасно побуждает к сотрудничеству. Ну ещё пара ударов по морде лица… и чада с домочадцами загнанные в соседнюю комнату безжалостными мордоворотами… и камердинер, получивший стволом в зубы (уставной приём «коротким коли!», только исполненный без штыка), ковыряющий осколки зубов уцелевшей левой. А нефиг кидаться на вооружённых людей с шипастой дубинкой. Могли и пристрелить, между прочим. Слабоваты пошли борцы с тиранией. Раскололся почтенный негоциант, до самой задницы. Он то не заговорщик, так, письма да посылки передавал, передаст хренов… Вполне предсказуемо, что убивать собирались Наполеона, единственного достойного кандидата. Ну не Директоров же валить, пусть они и являются высшей исполнительной властью. Абсолютно бесцветные люди, в будущем никому, кроме историков не известные. Даром что их целых пятеро. Один Баррас слегка известен публике, да и то, как сожитель Жозефины. Ну и Карно, спец по математическому анализу (кстати, что это?)

А Бонапарт – личность, вызывающая всеобщие и горячие чувства. Я уже на этапе сбора слухов понял. Равнодушных, или не знающих, кто он такой нет. Вообще нет. И мнения, как говориться, разнообразные. От «палладина Справедливости»» – похмельный дядька с плохо заросшей тонзурой в портовом кабаке Гавра, до «узурпатор трона» – разговор прачки и кастелянши маленькой гостиницы на пол пути до Парижа.

Итак, новость хорошая: кто и кого убивает мы знаем. Новость плохая: акция назначена на вчера, но что то обломилось. Значит – сегодня. А нам до точки надо отмахать немалый кусок средневекового города. Именно средневекового, Забудь про «Париж, город огней» Приличные, прямые и широкие улицы Парижу организовал барон… барон… с такой арабской фамилией, но уже при Наполеоне № 3. У Ктулху спроси, она должна знать.

Эти скачки с препятствиями я буду вспоминать долго. И нам их будут вспоминать долго. Сорванные воплями глотки авангарда, хрипяшие в запале кони, потоптанные корзины и скинутые в канавы прохожие, проклятья, богохульства, камни и гнильё летящие нам в спины – парижский люд остро реагирует на чужое хамство.

Когда Динго сделает мотоцикл, ну или хотя бы велосипед – буду поить коньяком до конца жизни. Так ему и передай. Лошадь – это медленно, дорого, и жалко. Бить и пришпоривать живое существо противно. Даже этих, выученных по европейски, до полной потери индивидуальности. Лишь бы слушалась любого, самого неумелого ездюка. Лишний аргумент для наших индейцев, какие белые люди придурки.

Успели! Наша конная гопа вывалилась на искомую улочку практически наперерез Бонапартову кортежу, Но мы об этом не знали, начали опрашивать местных, не проезжала ли тут какая-нибудь историческая личность. Местные говорят нет, сегодня ещё не появлялся. Андрей со Змеем рванули в сторону Тампля, а я начал языка потрошить. Тот лупал глазами, издавал нечленораздельные звуки, и говорить явно не мог. Нельзя возить буржуев, перекинув через седло, как куль. Им от этого плохеет. Всех спас Гарм. Голос он подаёт редко, и по делу, и тут рыкнул-рявкнул с явно выраженным «Смотрите ТУДА, идиот!» Он вообще не очень высокого мнения об интеллекте двуногих, а в тот момент похоже единственный, кто думал головой.

Гляжу. Улица. Люди. Повозка. Крытая, незапряжённая..? Ну и что..? Стоп!!! какого хрена её подпирают трое чистеньких цивилов: не крестьяне, не лавочники, не возчики? Так заинтересованно смотрят на моего собеседника… И куда эти люди так резво ломанулись? От телеги!!!

– Ложись!!! Там бомба!!! – дико воплю я заваливая коня на землю. Спасибо Догу, что научил как и зачем. На узенькой улочке, между каменных стен, укрытий не было. Уже потом, на разборе полётов можно было сделать умное лицо, (как я гнул пальцы, ты бы видела, солнышко!) типа какой я умный, и мигом просчитываю варианты. А в тот момент мысль была одна: бомба. Мелькнуло воспоминание о другом известном теракте: там рванули на улице какое то эпическое количество пороха, собрав целую кучу посторонних фрагов. Мораль: огневой способ не обеспечивает необходимую точность по времени взрыва. Большие заряды, бочками, как сейчас принято, могут работать не сильно хуже тротила, хоть и по другому. Высокая (в сравнении с модными бризантными ВВ) фугасность начинает швырять окружающие заряд предметы, в условиях узкой улочки происхождение и траектории этих вторичных осколков будут замысловатыми. Заслонится лошадью можно от точечного источника, но тут – никакой гарантии. Было страшно. Но штаны испачкал только снаружи, а не изнутри, чем горжусь. А в таких случаях лучшее решение – стрелять в свой страх. Надеялся подрывников шугануть, если они фитиль ещё не запалили.

Выдернуть из чересседельной кобуры гранатомёт и кинуть в казённик «совсем фугасную» удалось с перекрытием всех нормативов. Как сумел правильно вложится из позиции «полулёжа скрючившись» – не понимаю до сих пор. Наверно отбитое стрельбами плечо правильно воздействует на мозг. Или наша прикладная камасутра в тесной каюте дала необходимые навыки. Помпа прощает ошибки удержания, но отдача пятидесятимиллиметрового ствола, пусть и низкой баллистики, негуманна даже для моей нынешней тушки, а тебе солнышко, без цепляния подствольным крюком за стену вообще лучше не пытаться. Жена с двумя целыми сись… руками мне нравится гораздо больше, чем со сломанной ключицей. Блуп! – Граната лениво так, пролетает мимо торчащей из стены вывески, и рвётся на мостовой в десятке метров от цели, joder conilo!!! Обыватели кинулись наутёк, подняв дикий ор. Ну да, мобильников нет, снимать не на что. Рву следующую красноголовку из патронташа, Блуп! – взрыв под фургоном выбивает кусок колеса, нечестивая колесница накренилась, из под полога выскакивает тело в форме республиканской артиллерии, и на четырёх костях кидается в сторону. Успел?!

Успел, сучонок. Передняя часть фургона исчезает в клубе дыма, в морду ударяет горячая волна, а мой конь жалобно вскрикивает и бьётся об мостовую, вырывая поводья. Сколько металла пролетело надо мной, хрен знает, но заряд в пушке был зверский, на разрыв ствола. Зато пошел криво, в мостовую-вверх-стену-вбок. Неуклюже переваливаюсь назад, (окончательно перекрашиваясь в кучу грязи, гадкие террористы почистить улицу не догадались) два револьвера и помпа за спиной подвижности нифига не добавляют, и вижу, что сзади сплошной Тарантино. Лежащие люди и кони, многоязычный мат и жалобный плач, непонятная труха и черепица сыплются с верху… Иду значит, место происшествия осматриваю, лошадь раненую добил, потом вторую, тут обыватель глушёный вдоль стеночки крадётся, смотрит на мой револьвер, и орёт: «У меня всё нормально, помогать не надо!» Бойцы серьёзно не пострадали, заныкаться успели, да и броники помогли. Но шкуры попортило многим. Тут значит на той стороне, куда наши ускакали стрельба заполошная, и тоже пушка палит!!!

Ребята выскочили в лоб, на группу конных товарищей, в котором виднелась одна крайне знакомая (хоть и заочно) физиономия. Понимания и сочувствия их манёвр не вызвал. Сопровождающие Бонапарта, да и сам генерал схватились за оружие, и начали орать всякое. Мои орлы не остались в долгу, тыкали револьверами и ругались матом, ну прямо как дети. Тут начался ещё один антитерористический эпизод, который охота назвать анекдотическим, если бы не куча гражданских трупов: маршрут проезда изменился, и вторая группа заговорщиков начала спешно перетаскивать вторую пушку от окна к окну доходного дома, ничуть не заботясь о маскировке: штору закрыть там, или подгонять друг друга чуть потише. Кому то ногу переехали в суете, тот молчать не стал – клоуны. В всей их компашке был один единственный артиллерист, стрелял по нам в первый раз из карронады без лафета, спрятанной в фургоне. Зарядил картечью в перегруз, но выстрел получился дважды кривым: я сбил наводку, а повреждённый ядром ствол порвало, они же не новую, у литейщиков металлолом купили. По цене новой, между прочим. А по квартире шпаки гражданские катали шестифунтовую полковушку, которая опасна в основном при падении на голову, ну или как выше писано – при переезде ноги. Правда выстрелить успели. Сложили наши этих придурков аккуратной кучкой даже не задумываясь, на этом цирк прервался на перекур и оправку.

Моя группа несётся на выручку, там уже всё тихо, только Тарантино эпизод два. Еду, осматриваюсь: какой то кудрявый амбал с саблей наголо старательно загораживает от меня заляпанного кровью Наполеона, который кстати таращится на меня как… не знаю кто, но очень внимательно. Мой французский только немного выше уровня военного разговорника (при наличии разговорника). Отрепетированные речи не в счёт. Демонстративно вешаю граник на плечо, и делаю жест Великих Равнин «мирные намерения». И что характерно – меня поняли.

– Я по французски говорить плохо. Мы друзья. Не стрелять. – И уже по русски: – Переводчик, галопом сюда, так твою налево в интегральное исчисление!

Тут глаза генерала становятся большими и кавайными, и он про славянский шкаф спрашивает…

Короче, шикарно познакомились, Бонапартовы друзья до сих пор спрашивают значения слов, которые мы трое так экспрессивно произносили:) А уж что сказал Белый Бык, когда узнал… Змей понял только часть на туркменском, я – на ваппо, там ещё был фарси, и как думается, монгольский. Даже завидно, я так не умею.

Потом было ещё много всякого, и злосчастная телеграмма в КД в том числе. Теперь квартируем ротой в Тампле, устанавливаем культ личности НБ, воспитываем Шарлотту. Граф знал кого спасать, принцесса хорошая, годная. С образованием не очень, но здравый смысл и доброе сердце в наличии. Брат её, который король Луи, совсем плох, жалко пацана, загнобили его за отцовские заслуги. Я хоть и стал ещё более черствой скотиной, чем в период нашего знакомства, стараюсь к королю не заглядывать. Это взрослому можно улыбаться, примеривая к его лбу дырку, а рассказывать сказки ребёнку, который всё ещё надеется… Граф ходит, рассказывает, отрывая время не от дел, а от отдыха, давая богатую пищу слухам. Под такое дело получилось провернуть PR-акцию: «Генерал Бонапарт не воюет с детьми»+«Дети за родителей не отвечают(с)Наполеон»

Публика внимает, так что на работу с газетами я сейчас дохрена времени и денег трачу. Месяц ни в кого не стрелял, представляешь? Скоро начну старушек через дорогу переводить, и зажигать костёр одной спичкой, как порядочный скаут. Шпионаж, подкуп, интриги, технологии. Сплошной «Civilization», без «Doom». Граф требует атомную электростанцию, станочную линию с ЧПУ и аэромобильный полк спецназа, иначе мировое господство откладывается ненадолго.

По первым двум пунктам не знаю, но очень надеюсь, что готовить рекомый полк ты мне поможешь. Салли, я очень по тебе соскучился, дичаю понемногу, но неотвратимо, скоро забуду, для чего нужна жена. Сына уже можно будет сплавить бабушке? Она умеет баловать детей, чтоб из них получались настоящие разбойники. Из меня же получился? Обещаю найти в Париже место, куда можно пригласить любимую женщину.»

ПРИМЕЧАНИЕ ИЗДАТЕЛЕЙ:

Данный неполный текст перлюстрации, был передан нашей исследовательской группе из архива великого магистра Нового ордена Иисуса, Хозе Реконструктора. Он является интересным дополнением к другим источникам, (как то: мемуары И. Мюрата, рапорты парижской полиции, и т. д.) описывающим ранний период государственной деятельности Наполеона Бонапарта. Вместе с тем нельзя не отметить явно пародийный стиль письма, и фактологические умолчания, призванные щадить чувства адресата письма, которая, как известно из интереснейшего исследования доктора и. н. А. И. Солженицина, имела весьма взрывной темперамент, и на тот момент создавала регулярную правоохранительную систему Калифорнийской Директории, параллельно воспитывая грудного ребёнка. Так же важным можно считать первое письменное упоминание о шуточном культе Ктулху, популярном у военных водолазов, психологов, и экстремальных спортсменов. Ранее известные источники относили его возникновение к 1810му – 15му годам