После окончания Первой мировой войны и плачевного для кайзеровской Германии финала 1918 года Гитлер обосновался в столице Баварии. Именно здесь он занялся политикой и вскоре стал лидером нацистской партии.

Л. Повель и Ж. Бержье, а также их эпигоны утверждают, что на лидера НСДАП с самого начала его политической карьеры серьезно влияли оккультные круги Мюнхена, прежде всего – члены общества «Туле», являющиеся проводниками воли неких «Высших Неизвестных». Персонально называются руководитель «Туле» Рудольф фон Зеботтендорф, Дитрих Эккарт, Альфред Розенберг, Карл Хаусхофер и Рудольф Гесс. Отсюда следует вполне однозначный вывод: даже если Гитлер до сентября 1919 года (когда он вступил в Немецкую рабочую партию) формально и оставался католиком, то с этого момента он уже ничего общего с христианством не имел, поскольку его наставники путем особых ритуалов и магических манипуляций сделали лидера НСДАП агентом сатанинских сил.

В предыдущей главе уже было показано, что общество «Туле», вопреки распространенной версии, не было непосредственным организатором нацистской партии. «Барон» Зеботтендорф не мог влиять на Гитлера хотя бы потому, что никогда не встречался с ним лично. Как уже отмечалось, в начале мая 1919 года руководителя «Туле» исключили из общества его же соратники за утрату кассы общества и потерю членских списков. В конце месяца этот оккультный авантюрист покинул столицу Баварии.

Будущий фюрер прибыл в Мюнхен из госпиталя в начале декабря 1918 года и сразу же явился в свою воинскую часть. Практически все время Гитлер проводил в казарме, а в начале февраля 1919 года его направили охранять лагерь военнопленных в Траунштайне. Когда он возвратился, Зеботтендорфа в Мюнхене уже не было.

Также весьма спорным является сообщение о том, что в «Туле» входил антисемитский и националистический журналист и писатель Дитрих Эккарт – одна из ключевых фигур в истории ранней НСДАП. В именном указателе к своей книге «Прежде чем пришел Гитлер» Зеботтендорф пишет об Эккарте, что тот «был приглашен принять участие в заседаниях общества». Неизвестно, принял ли известный антисемитский автор это приглашение? Видимо, нет, иначе формулировка была бы более конкретной. Нет повода сомневаться, что Эккарт в «Туле» не состоял даже формально. Кроме того, не существует источников, характеризующих Эккарта как практикующего оккультиста (хотя он и интересовался работами Ланца и некоторыми буддийскими доктринами; кроме того, он был увлечен философией Артура Шопенгауэра).

Т. Равенскрофт утверждает, что Эккарт «был сатанистом, адептом черной магии и лидером быстро набиравшего силу оккульного общества “Туле”… Своим единомышленникам он говорил, что сам сатана предсказал ему стать опекуном антихриста – человека, призванного Люцифером покорить мир и привести арийскую расу к славе… Он мечтал о немецком мессии, который предельно ясно и с мистической силой пророка Магомета объединит политику и религию, чтобы начать совсем не святой крестовый поход против идеалов христианства… Последним деянием Эккарта перед смертью было посвящение Гитлера по ужасному садистическому магическому ритуалу». Э. Курландер замечает, что Эккарт «преподал Гитлеру краткий курс индоарийского мистицизма и фёлькиш-эзотерической религии, не отличающейся от арманизма Листа и Ланца». Л. Повель и Ж. Бержье пишут, что «пророки магического социализма» Эккарт и Розенберг «напитали медиумическую душу Гитлера»[89].

Подобного рода фантазии имеют мало общего с действительностью. Уроженец Баварии Дитрих Эккарт уже к началу XX века перебрался в Берлин, где быстро стал зажиточным и преуспевающим литератором. Его драмы «Король-лягушка», «Отцы семейства» и другие ставились во многих немецких театрах, а его перевод ибсеновского «Пер Гюнта» в Берлинском государственном театре играли 500 раз только до ноября 1923 года.

После окончания Первой мировой войны Эккарт вернулся в Баварию и основал антисемитскую еженедельную газету «Чисто по-немецки» (Auf gut Deutsch), в которой состоялся публицистический дебют Альфреда Розенберга. Издание последовательно пропагандировало известный тезис об «ударе ножом в спину» (Dolchstoß), согласно которому в поражении Германии были виноваты «внутренние враги» – евреи и социал-демократы. Эккарт вступил в Немецкую рабочую партию еще до Гитлера (они познакомились на митинге ДАП в декабре 1919 года), позднее стал редактором печатного органа нацистов «Народный обозреватель» и автором лозунга коричневорубашечников «Германия, пробудись» (Deutschland erwache).

Можно вполне согласиться с тем, что Дитрих Эккарт значительно повлиял на будущего руководителя Третьего рейха (правда, отнюдь не в оккультном смысле). Известно, что на заре национал-социалистического движения именно Эккарт ввел Гитлера в высшее общество Мюнхена и Берлина, был постоянным его собеседником и оказывал финансовую поддержку. Сам Гитлер всегда очень высоко оценивал Эккарта и его вклад в формирование идеологии нацистской партии.

Дитрих Эккарт. 1923 год

9 ноября 1923 года Эккарт принял участие в потерпевшем неудачу «пивном путче». За это он был арестован и помещен в тюрьму Ландсберг вместе с Гитлером и другими нацистскими функционерами, но вскоре был освобожден из-за болезни. Он умер в конце декабря того же года.

В 1924 году А. Розенберг опубликовал неоконченную книгу Эккарта «Большевизм от Моисея до Ленина: мои разговоры с Гитлером» (Eckart D. Bolschewismus von Moses bis Lenin: Zweigespräch zwischen Hitler und mir. Munich, 1924). Основной темой диалогов были безудержные нападки на евреев как на «причину нарушения мирового исторического порядка». При этом, по версии Эккарта, будущий диктатор весьма комплиментарно говорил о Христе, в то же время отстаивая версию о его арийском происхождении: «Он стоял среди раболепствующей еврейской черни с пламенным взором, выражающим презрение, и слова его, как плети, сыпались на них… Иудеи были настолько твердо убеждены в нееврейском происхождении Христа, что отнесли его к самым ненавистным для себя – самаритянам».

В тексте приводились примеры антисемитизма различных деятелей церкви: Фомы Аквинского (1225–1274), который приказал приковать евреев цепями к рулю корабля за то, что те во время плавания «воровали из цейхгауза товар и сверлили дыры в корпусе», или Мартина Лютера (1483–1556), призывавшего «сжечь все синагоги и еврейские школы, а останки их засыпать землей». Впрочем, далее в адрес Лютера следовала критика – за то, что тот нападал на католицизм, вместо того чтобы атаковать евреев. В адрес Ватикана звучали подобные же обвинения: «Рим не может набраться духа, чтобы назвать вещи своими именами. Много раз он делал попытки в этом направлении, но его немедленно заставляли замолчать. Католичество хочет говорить – еврейство парализует его язык».

В книге высказывалась негативная позиция в отношении Ветхого Завета, а также упреки в адрес апостола Павла, который «извратил суть христианства». Подобные сентенции повторяли аналогичные высказывания Ницше и Чемберлена. В свою очередь их продублировал в своих многочисленных статьях и книгах Альфред Розенберг. С последним Гитлера познакомил именно Эккарт.

Л. Повель и Ж. Бержье утверждают, что Альфред Розенберг в течение трех лет «тщательно формировал» Гитлера и «руководил его мыслями и поступками». А. Первушин называет Розенберга «адептом оккультных наук», которого Дитрих Эккарт ввел в общество «Туле»[90].

Розенберг, впоследствии претендовавший на статус главного идеолога нацистской партии, родился в январе 1893 года в Ревеле (сегодня – Таллин) Эстляндской губернии Российской империи. В 1910 году он поступил на архитектурный факультет Рижского политехнического института, который в 1915 году был эвакуирован в Москву. Здесь Розенберг в 1917 году окончил аспирантуру и защитил диплом на тему «Строительство крематория в текущих российских условиях»[91]. Спасаясь от эксцессов большевистской революции и начавшейся Гражданской войны, он вернулся в Эстонию, а в конце ноября 1918 года эмигрировал в Мюнхен.

Еще в юности Розенберг приобрел антикатолические убеждения. В своих мемуарах Розенберг писал: «Некий еретический дух начал формироваться во мне довольно рано, в особенности на занятиях по конфирмации… Во время пешей прогулки я забрел в монастырь Этталь и осмотрел его церковь. Под его сводами я увидел вокруг себя за стеклами витрин скелеты в парчовых одеяниях. Их черепа венчали митры епископов и шапочки аббатов, костлявые пальцы украшали перстни. Я с трудом верил своим глазам и спрашивал себя, действительно ли я нахожусь в Европе или где-то в Тибете или Африке»[92].

В Баварии Розенберг познакомился с Эккартом, стал выступать с антисемитскими и антисоветскими статьями в националистической прессе и за восемь месяцев до Гитлера – в январе 1919 года – вступил в Немецкую рабочую партию. Нельзя полностью исключать, что в этот период Розенберг посещал собрания общества «Туле», которое к этому моменту было в большей степени антиреволюционной политической, нежели оккультной организацией. Самого Розенберга интересовала именно реальная политика, а не грезы о седой германской древности (впрочем, в своей дальнейшей публицистической деятельности он пытался развивать и эту тематику). Он стал важной фигурой в российско-немецком обществе «Возрождение» (Aufbau-Vereinigung), объединившей крайне-правых русских эмигрантов и ранних немецких нацистов. Эта организация оказала существенное влияние на нацистскую идеологию и финансирование НСДАП до «пивного путча» 1923 года. Считается, что именно Розенберг познакомил Гитлера с известной фальшивкой – «Протоколами сионских мудрецов», которую в Германию привезли, перевели на немецкий язык и переиздали бывшие российские черносотенцы[93].

После провала попытки переворота заключенный в тюрьму Гитлер назначил временным лидером подпольного нацистского движения именно Розенберга. Впоследствии последний занимал целый ряд важных постов в партии и Третьем рейхе; вершиной его политической карьеры было назначение в 1941 году на пост главы имперского министерства по делам оккупированных восточных территорий (Reichsministerium für die besetzten Ostgebiete), что и привело его на скамью подсудимых Нюрнбергского процесса. За свои преступления Розенберг был приговорен к смертной казни и повешен 16 октября 1946 года.

С самого начала своего нацистского старта он пытался играть роль ведущего партийного теоретика. В многочисленных статьях, брошюрах и основной своей работе – «Миф XX века»[94] (Rosenberg A. Der Mythus des 20 Jahrhunderts. Munich, 1930) – Розенберг излагал свои специфические взгляды на политику, культуру, искусство и историю, пропагандируя при этом яростный расизм и антисемитизм. «Миф», написанный с явной оглядкой на «Основы XIX столетия» Чемберлена, представлял собой квазинаучное обоснование «арийского фактора» в мировой истории и, по сути, оправдывал порабощение неарийских рас.

Этот печально знаменитый труд состоял из трех книг. Первая носила название «Борьба ценностей» и была посвящена древней, античной и средневековой истории и философии (книга состояла из следующих частей: «Раса и ее душа», «Любовь и честь», «Мистика и действие»). По мнению Розенберга, германской (нордической) расе свойственен не созерцательный, а действенный тип поведения. Действие – главная ценность германской души.

Во второй книге («Сущность германского государства») Розенберг рассматривал через расистскую призму искусство, мифологию и литературу. Книга включала части: «Расовый идеал красоты», «Воля и порыв», «Стиль личности и целесообразности», «Эстетическая воля». Эстетика, как и религия, по Розенбергу, обусловлена «расовыми особенностями».

Третья книга – «Грядущая империя» – была посвящена тому, что должно быть «пробуждено» в германском человеке в будущем. Книга состояла из частей: «Миф и тип», «Государство и поколения», «Народ и государство», «Нордическое германское право», «Германская народная церковь и школа», «Новая государственная система», «Единство сущности». В части, посвященной церкви, автор писал: «Ни один осознающий свою ответственность немец не может потребовать оставления церкви теми, кто к церкви привязан верой. Этим людям можно, наверное, внушить сомнения, расколоть их в духовном плане, но невозможно дать им настоящую замену того, что у них отнимут… Заниматься религиозными вопросами – это не дело каких-либо существующих этических, социальных, политических союзов, и, наоборот, их нельзя заставить нести ответственность за личное религиозное вероисповедание своих членов». Далее он провозглашал «отказ от материалистического и колдовского мракобесия» и резко набрасывался на оккультистов: «Эпоха дарвинизма… смогла учинить чудовищную путаницу, открыв одновременно путь для оккультистских сект, теософии, антропософии и множества других тайных учений и шарлатанств».

Сразу же после выхода книги клерикальные круги обвинили Розенберга в язычестве. Поэтому в предисловии к третьему изданию (октябрь 1931 года) он был вынужен лицемерно оправдываться, заявляя, что его высказывания были «скрупулезно извращены». В результате «перед верующим читателем в римской прессе на немецком языке и в памфлетах были развернуты “богохульство”, “атеизм”, “сатанизм”, “вотанизм” автора».

Розенберг отмечал: «Фальсификаторы утаили тот факт, что я зашел настолько далеко, что высказываю в отношении всего германского искусства постулат о религиозной отправной точке и религиозной подоплеке… Было утаено огромное уважение, высказанное в труде в адрес основателя христианства; было утаено, что религиозные отправления имеют очевидный замысел разглядеть великую личность без искажаемых в дальнейшем дополнений от различных Церквей. Было утаено, что я освещаю вотанизм как мертвую форму религии… и мне лживо и скрупулезно приписывали желание снова ввести языческий культ Вотана (Одина)». Кроме того, автор, с явной оглядкой на своего патрона Гитлера, подчеркивал: «Политическое движение… не может рассматривать вопросов религиозного характера… Следовательно, мое мировоззренческое признание является личным… Национал-социалистическое движение не нуждается в религиозной догматике ни в защиту вероисповедания, ни в борьбе с ним».

Надо отметить, что книга повторяла тезисы Чемберлена и Эккарта в отношении Ветхого Завета и апостола Павла. Вслед за своими предшественниками Розенберг «ариизировал» Христа: «Нет ни малейшего основания предполагать, что Иисус был еврейского происхождения». В отличие от Гитлера, Розенберг крайне отрицательно характеризовал католическую церковь, зато протестантизму, напротив, приписывал «нордическую сущность». Кроме того, автор восторгался немецкой христианской мистикой – прежде всего в лице Майстера Экхарта.

Трактаты монаха-доминиканца Иоганна Экхарта, или Майстера Экхарта (ок. 1260 – ок. 1328) некоторыми исследователями считаются одним из высших выражений западной христианской мистики. Если вообще уместно отметить какую-то связь нацистской идеологии и мистики, то лишь фигура Экхарта делает это оправданным – разумеется, с оговорками.

Фрагмент проповеди Майстера Экхарта

Главная тема богословского творчества Экхарта – способность познавать Божество (Gotheit) благодаря тому, что в самом человеке есть несотворенная «искорка», единосущная Богу. Отрешаясь от своего «я», соединяясь с Божеством, человеческая душа становится орудием вечного порождения Богом самого себя[95]. В этой концепции католические инквизиторы усмотрели элементы пантеизма. Это, а также и то, что часть своих трактатов Экхарт опубликовал на немецком языке, позволили Ватикану обвинить мистика в ереси – в 1329 году папской буллой 28 положений его учения были объявлены ложными. Правда, впоследствии католицизм снял эти обвинения.

Отечественный исследователь Михаил Хорьков (р. в 1969 году) пишет: «Первая половина ХХ века была ознаменована пробуждением нового всестороннего интереса к Экхарту, ставшего объектом внимания не только филологов, богословов и философов, но и неожиданно оказавшегося в центре идейных запросов и идеологических конфликтов эпохи. Немецкий национализм неожиданно увидел в Экхарте одного из своих духовных предтеч… Законченный образ Экхарта как духовного вождя германской нации сложился в эпоху национал-социализма. Официальный идеолог нацизма Альфред Розенберг в своей книге “Миф ХХ столетия” назвал Экхарта “апостолом нордического Запада”»[96].

Альфред Розенберг был, пожалуй, единственным человеком в высшем руководстве НСДАП, кто интересовался наследием Экхарта и средневековой христианской мистикой. Он заявлял, что «Работы и проповеди» Майстера Экхарта должны стать «настольной книгой в каждом немецком доме». Одну из частей своего «Мифа» Розенберг назвал «Мистика и действие». Центральную роль в своей расистской интерпретации философии автор отвел «рейнскому мастеру».

По мнению Розенберга, в немецком мистике можно «проследить воздействие нордической сущности… Этот мистик стремится все больше и больше освободиться от конфликтов материального мира. Он признает инстинктивные моменты нашего человеческого существования, наслаждение, силу, но также и так называемые добрые дела несущественными для души; но чем больше он преодолевает земные трудности, тем величественнее, богаче, обожествленнее чувствует себя он внутренне».

Розенберг отмечал, что «благую весть немецкой мистики всеми способами душила церковь». Он определял цель Майстера Экхарта: «пробуждение Бога в собственной душе, “Царства Небесного внутри нас”». При этом достаточно абсурдно выглядят попытки придать творчеству мистика осознанно расистский характер. Розенберг был настойчив и в желании показать мистика в качестве «революционера», борющегося с Римом. Католицизм же для нацистского идеолога – воплощение «чуждой расовой души». Следует заметить, что, при всей курьезности религиозно-мировоззренческих взглядов Розенберга, последнего невозможно обвинить в оккультизме и в интересе к эзотерическим знаниям.

Надо отметить, что подавляющее большинство нацистских руководителей, включая самого диктатора, относились к творчеству Розенберга достаточно скептически. Альберт Шпеер в своих мемуарах писал: «Розенберг сотнями тысяч распродавал свой семисотстраничный “Миф ХХ столетия”. Официально книга считалась учебником партийной идеологии, но в беседах за чайным столом Гитлер без обиняков говорил, что это малопонятный бред, написанный самоуверенным прибалтом, который крайне путано мыслит. И вообще Гитлер удивлялся, что подобная книга вышла столь большим тиражом: “Возврат к средневековому мышлению”». Приведенная цитата противоречит воспоминаниям одного из лидеров левого крыла НСДАП Отто Штрассера (1897–1974), которому в частной беседе Гитлер якобы заявил, что «Миф ХХ века» – это «самая сильная книга подобного рода, она даже лучше, чем “Основы девятнадцатого века” Хьюстона Чемберлена». Правда, речь шла о «расовом понимании» истории, а не о мистике, к которой Гитлер был совершенно равнодушен: «Для национал-социализма нет ничего более чуждого, чем наполнять сердца немцев мистикой»[97].

Кроме Розенберга позитивные оценки наследию Майстера Экхарта давали некоторые нацистские ученые. К примеру, антрополог и лингвист Ганс Гюнтер в работе «Религиозность нордического типа» (1943 год) отмечал, что «в западном христианстве мистика начала развиваться после того, как нордический, германский дух внедрился в заимствованную римско-христианскую идею. Самым ярким проявлением этого был Майстер Экхарт»[98].

Интерес нацистов, претендующих на интеллектуализм, типа Розенберга и Гюнтера, к средневековой христианской мистике не являлся мейнстримной частью идеологии национал-социализма. В случае с Розенбергом этот интерес носил, во-первых, не практический, а исторический характер и, во-вторых, был связан с желанием представить Экхарта в качестве духовного предтечи нацизма. Отсюда довольно вольная трактовка наследия «рейнского мастера».

Все сенсационные версии о неразрывной связи мистики с идеологией национал-социализма слабо аргументированы и просто выстроены на песке. В любом случае речь может идти только о христианской мистике, и нет никаких оснований придавать ей какой-то сатанинский характер, как это делают многочисленные авторы-фантасты.

К слову, с фигурой Альфреда Розенберга связано также появление одной известной в свое время фальшивки, которая была призвана продемонстрировать антихристианскую сущность Третьего рейха и желание нацистов создать новую религию. 28 октября 1941 года президент США Франклин Делано Рузвельт (1882–1945) озвучил сенсационный «документ», якобы добытый американской военной разведкой и касавшийся планов учреждения «нацистской церкви». По утверждению Рузвельта, концепцию разработал именно Розенберг: «Этот документ содержит план, в соответствии с которым после выигранной Германией войны все существующие в мире религии: католическая, протестантская, мусульманская, индуистская, буддийская и иудейская религии должны быть одинаковым образом упразднены, церковная собственность изъята, крест и все другие символы религий запрещены, духовное сословие приведено к молчанию угрозой концентрационного лагеря. Место церквей должна занять международная национал-социалистическая церковь, в которой служили бы направленные национал-социалистическим правительством проповедники. Вместо Библии должны быть навязаны и провозглашены в качестве священных текстов изречения из книги фюрера “Моя борьба”, христианский крест должен быть заменен свастикой и обнаженным мечом, и, в конце концов, место Бога должен занять фюрер».

Германское правительство ответило нотой, адресованной нейтральным государствам, в которой говорилось о том, что зачитанный Рузвельтом документ является фальшивкой, и, в частности, отмечалось: «Утверждение об… упразднении религий и церквей во всем мире и замены их национал-социалистической церковью так нелепы и абсурдны, что для имперского правительства нет необходимости обращать на них внимание». Исследователь церковной истории М. Шкаровский (р. в 1961 году) замечает, что «подлинность зачитанных Рузвельтом материалов вызывает большие сомнения и не выдерживает исторической критики»[99].

Вернемся к остальным предполагаемым оккультным наставникам Гитлера на раннем этапе нацистского движения. Помимо Розенберга собрания общества «Туле» посещал Рудольф Гесс, с апреля 1933 года – заместитель фюрера по партии.

Гесс родился в 1894 году в египетской Александрии. В 1908 году его отец направил мальчика в Германию, в интернат при протестантской школе в Бад-Годесберге. Перед войной Рудольф занимался коммерческой деятельностью, а после начала боевых действий записался добровольцем в баварскую армию. К 1917 году Гесс дослужился до лейтенанта, был несколько раз тяжело ранен, а в самом конце войны прошел переподготовку на курсах летчиков-истребителей и в ноябре 1918 года принял участие в последних воздушных боях над Францией. После демобилизации в декабре того же года Гесс поступил на экономический факультет Мюнхенского университета. В 1919 году он познакомился с обществом «Туле», а также с Дитрихом Эккартом и основателем Немецкой рабочей партии Антоном Дрекслером. В мае 1919 года Гесс снова надел военную форму, чтобы участвовать в разгроме так называемой Рурской красной армии. 30 апреля 1920 года он окончательно покинул ряды рейхсвера. Услышав выступление Гитлера на одном из митингов 19 мая 1920 года, Гесс вступил в нацистскую партию и вскоре стал одним из приближенных к фюреру функционеров, выполняя в основном обязанности личного секретаря. После провала «пивного путча» Гесс оказался в той же тюрьме, что и его патрон.

Надо сказать, что Рудольф Гесс на фоне других высокоставленных нацистов действительно отличался почти болезненным интересом к разнообразным псевдонаучным и оккультным доктринам. Еще в юности он приобрел пристрастие к астрологии. В более поздние годы он часто предавался мистическим размышлениям, увлекался всевозможными формами парамедицины, народного целительства, гипноза, чародейства и диетологии. Один из его соратников после войны саркастически вспоминал, что Гесс не мог отправиться в постель, не проверив с помощью лозы направление подземных вод. Британский историк Питер Педфилд пишет: «Он жил в нереальном мире, верил в чтение мыслей, предсказания и астрологию. В письмах, которые он писал из своей добровольной ссылки в Австрию [после провала «пивного путча». – Прим. авт.], имеются этому свидетельства. Так, в конце ноября он писал, что с астрологической точки зрения следующие недели будут для него решающими; перспектива была чудесной; кульминационная точка ожидала его в следующем месяце, поэтому данный случай провала путча он будет считать пробным камнем… В письме матери, проникнутом фатализмом, говорилось о том, что он плывет в потоке судьбы, не в силах изменить течение и конечную цель».

Вместе с тем следует заметить, что свой интерес к эзотерическим знаниям Гесс никогда не пытался навязать другим своим соратникам по партии, тем более фюреру. Впрочем, Э. Курландер цитирует письмо, отправленное из офиса Розенберга начальнику партийной канцелярии НСДАП Мартину Борману от 28 мая 1941 года: «Еще в 1937 году, как только были предприняты меры против чрезмерного распространения астрологии ради выгоды, товарищ Рудольф Гесс [спросил]… можно ли исключить “научную астрологию” из этого списка. Впоследствии стало ясно, что… [борьба против оккультизма]… столкнулась с консолидированной группой, поддерживающей астрологию и оккультизм»[100].

Это письмо было направлено практически сразу после того, как Гесс предпринял свою известную авантюру. Обеспокоенный тем, что Германия столкнется с войной на два фронта после планировавшегося вторжения в Советский Союз, 10 мая 1941 года он в одиночку вылетел на своем самолете в сторону Великобритании для мирных переговоров с британским правительством. Гесс был арестован сразу после приземления и провел остаток войны в качестве пленника, в конечном итоге получив пожизненное заключение – за преступления против мира (планирование и подготовка агрессивной войны) и заговор с другими нацистскими лидерами с целью совершения преступлений – на Нюрнбергском процессе в 1946 году. Гитлер посчитал демарш Гесса личным предательством. Диктатор приказал расстрелять своего бывшего заместителя в случае возвращения того в Германию и 12 мая 1941 года возложил прежние обязанности Гесса на Бормана.

Обсуждая версию о возможности какого-либо влияния на лидера НСДАП, историк В. Мазер отмечает: «Рудольф Гесс, в будущем заместитель фюрера, не оказал на становление Гитлера ни малейшего влияния, несмотря на корректорскую работу (лишь несущественную) над “Майн Кампф”… Группа вождей НСДАП – Гесс, Геринг, Эссер, Штрейхер, Розенберг… с самого начала были не учителями Гитлера, но всегда лишь его учениками»[101].

Но, может быть, на фюрера оккультно воздействовал географ и социолог, основатель германской школы геополитики, генерал-майор Карл Хаусхофер (по версии последователей теории «магического рейха» – маг, оккультист и проводник воли «Высших Неизвестных»)? Г. Попов, автор книги «Тайные культы и учения», заявляет, к примеру, что Хаусхофер – «основатель германского фашизма, рядом с которым Гитлер выглядит как тень этого человека». Л. Повель и Ж. Бержье утверждают: «Лишь под влиянием Хаусхофера “Туле” окончательно принимает вид тайного общества посвященных, находящихся в контакте с невидимым, и становится магическим центром нацизма… В обществе “Туле” медиумом был Гитлер, а магом – Хаусхофер»[102]. Эти же авторы сообщают, что профессор Хаусхофер получил посвящение в одном из влиятельных тайных буддистских обществ в Тибете и обязался в случае провала его миссии совершить ритуальное самоубийство. Хаусхофер вместе со своим учеником Гессом ежедневно навещал Гитлера в Ландсбергской тюрьме, где они и внушили тому тайное учение.

На самом деле К. Хаусхофер не был оккультистом, никогда не состоял в «Туле», ни разу не был в Тибете и не мог навещать Гитлера вместе с Гессом, поскольку последний сам был заключенным указанной тюрьмы.

Карл Хаусхофер и Рудольф Гесс. 1920 год

Хаусхофер родился в 1869 году в Мюнхене в семье профессора политэкономии. С 1887 года будущий геополитик служил в баварской армии. Его военная карьера развивалась успешно, и в начале XX века он был откомандирован в генеральный штаб, параллельно занимаясь преподавательской и научно-исследовательской деятельностью. В 1913 году Хаусхофер защитил докторскую диссертацию в области географии в Мюнхенском университете. До этого он успел побывать в Индии и Китае, а также прошел стажировку в японской армии. Он был участником Первой мировой войны, а в 1919 году вышел в отставку в почетном звании генерал-майора, после чего продолжил преподавать и разрабатывать свою теорию геополитики (Geopolitik). Хаусхофер позаимствовал из биологии и социал-дарвинизма понятие жизненного пространства (Lebensraum), перенеся его в сферу международных отношений.

В период Третьего рейха Хаусхофер был президентом Немецкой академии, читал лекции и выпускал статьи о международной политике, пытаясь теоретически обосновать существование блока «Ось Берлин – Рим – Токио» (в 1920-х годах он также включал в этот тогда еще не сформировавшийся континентальный союз также и Москву), и посылал проклятия в адрес англосаксонского мира – Британской империи и США. Он часто выступал по радио, вплоть до конца войны издавал журнал «Геополитика».

После крушения нацизма американские оккупационные власти пытались привлечь профессора к ответственности за его вклад в нацистскую идеологию, но дело ограничилось, по сути, моральным осуждением. В марте 1946 года Карл Хаусхофер и его жена покончили с собой в своем поместье Хартшиммельхоф. К слову, супруга генерала Марта Майер-Досс была дочерью еврейского табачного фабриканта. Это обстоятельство не отразилось на плодотворном сотрудничестве Хаусхофера с гитлеровским режимом, поскольку профессор до определенного момента пользовался покровительством своего бывшего студента Рудольфа Гесса. В браке родились сыновья Альбрехт и Хайнц, причем первый был казнен нацистами в самом конце войны за причастность к заговору 20 июля 1944 года.

Известны многочисленные высказывания людей, близко знавших Хаусхофера. Все они – Стефан Цвейг (1881–1942), Эрнст Ханфштенгль (1887–1975), а также младший сын профессора – однозначно оспаривали все сообщения о его оккультных увлечениях. К примеру, Хайнц Хаусхофер (1906–1988) писал: «При тех близких отношениях, которые связывали нас с родителями, мы не могли бы не знать о такого рода связях». По мнению К. Линденберга, версия о «маге Хаусхофере» строится на трех фактах. Во-первых, перед Первой мировой войной геополитик много путешествовал по Южной и Восточной Азии и год провел в Японии, будучи командирован туда генеральным штабом баварской армии. На этом и основываются утверждения о его пребывании в Тибете, ведь тот, кто был в Японии, вполне мог посетить и Тибет. Во-вторых, Гесс действительно был учеником Хаусхофера и слушал его лекции по геополитике. После того как после провала «пивного путча» Гесса вместе с Гитлером посадили в Ландсберг, профессор неоднократно посещал своего студента. В ходе этих посещений Хаусхофер несколько раз беседовал с Гитлером на геополитические темы. В-третьих, тезис об оккультном воздействии «мага» на Гитлера опирается на сонет, написанный сыном профессора Альбрехтом в тюрьме Моабит в 1945 году. Однако это всего лишь художественное произведение. Кроме того, «в трактовке Альбрехта Хаусхофера его отец предстает отнюдь не магом и провидцем, а, напротив, человеком, не сумевшим провидеть последствия своих поступков»[103].

Таким образом, ни Зеботтендорф, ни Хаусхофер, ни Эккарт, ни Розенберг, ни Гесс никакого оккультного влияния на Гитлера не оказывали. С Зеботтендорфом последний никогда лично не встречался. Гесс всегда был не более чем секретарем и помощником фюрера. У Розенберга Гитлер мог позаимствовать какие-то идеологические компоненты, связанные с антибольшевизмом, у Хаусхофера – геополитические идеи. Влияние Эккарта, видимо, было более ощутимым, но никак не связанным с мистицизмом, тайными посвящениями и черными ритуалами.

Как говорилось выше, нацистский лидер в своих многочисленных выступлениях и опубликованных текстах, а также в приватных беседах неоднократно крайне резко отзывался об оккультистах, неоязычниках, религиозных реформаторах и о фёлькиш-движении в целом.

Следует признать, что определенное число фёлькиш-активистов примкнуло к нацистской партии (в основном на первом этапе), но они никогда не имели сколько-нибудь серьезного влияния на Гитлера и, разумеется, не были его наставниками. Фёлькиш-агитатор и, вероятно, член общества «Туле» Карл Харрер, один из основателей Немецкой рабочей партии, буквально через несколько недель после появления в организации Гитлера полностью разошелся с последним по вопросам тактики и идеологии и в конечном счете был вынужден покинуть коричневое движение. Гитлер всегда отзывался о нем с плохо скрываемым презрением, а всем остальным фёлькиш-теоретикам давал самые уничижительные характеристики, именуя их «ленивой и трусливой сволочью», «сторонниками тихой работы», «пустомелями», «рыцарями печального образа», «шляпами», «фёлькиш Агасферами» и т. д.

Исследовательница Б. Хамман пишет, что для Гитлера «националистические сектанты могли стать обузой, и он отрекся от них. В “Моей борьбе” он на удивление агрессивно высказался по поводу грызущихся между собой националистических предтеч, этих бородатых Агасферов: ведь это они же – те же самые люди, что, надев шапку из медвежьего меха с бычьими рогами, размахивают жестяными мечами, сделав их со всей тщательностью по древнегерманским образцам, – они же бегут наутек от резиновых дубинок коммунистов. Никто не принимает их всерьез: Им не мешали болтать их ерунду и смеялись над ними… Они не только трусы, но и бездарности и бездельники»[104].

После прихода к власти Гитлер продолжал жестко критиковать неоязычников и оккультистов. Когда в 1933 году гауляйтер Швабии Карл Валь (1892–1981), ревностный католик, в разговоре с Гитлером недоуменно спросил, почему новые язычники все еще продолжают вести свою пропаганду, фюрер заверил его, что «в свое время обязательно наведет порядок». Действительно, вскоре оккультистам было запрещено выступать и публиковаться, масонские и эзотерические организации (в числе прочих – немецкое отделение Теософского общества) были распущены. В 1934 году шеф берлинской полиции объявил о запрете всех форм предсказания судьбы. По всей Германии прошла конфискация оккультной и астрологической литературы.

В 1935 году министр народного просвещения и пропаганды Йозеф Геббельс заявил: «Смутные мистические понятия… должны исчезнуть из немецкой прессы… Национал-социалистическое движение слишком близко к реальности и жизни, чтобы тащить за собой устаревшие и мертвые понятия из темного прошлого»[105].

Как мы увидим ниже, фёлькиш-теоретики внутри (и вне) партии почти всегда оставались в оппозиции. В 1920-е годы некоторые из них пытались даже оспаривать право Гитлера на пост лидера НСДАП. После 1933 года и в особенности тогда, когда оккультная деятельность в Третьем рейхе была объявлена вне закона, эта оппозиция частично ушла в подполье.