Лист и Ланц были деятелями австрийско-немецкого сообщества. Но нацистская партия была основана в Баварии. Может быть, оккультные корни коричневого движения следует искать в южной Германии? Действительно, здесь различные направления фёлькиш-идеологии были весьма активны в конце XIX – начале ХХ в. После окончания Первой мировой войны фёлькиш-организации продолжали оставаться серьезным фактором баварской политической жизни, противостояли попыткам левых радикалов захватить власть (при этом был очевиден вектор по заимствованию у красных социальной повестки). Тенденция к созданию таких групп получила очень широкое распространение. Вот только некоторые из них: «Орден Вельсунгов», «Орден скальдов», «Младогерманский орден», «Ложа Азенбург», «Кружок Остары», «Оборонительно-наступательный союз германского народа», организация «Консул», «Молодые баварцы», «Железный кулак»… Поистине обширным было также количество политических партий, лиг и союзов (при этом насчитывавших иногда всего лишь несколько человек).

Одной из таких организаций была основанная 5 января 1919 года Немецкая рабочая партия (Deutsche Arbeiter Partei, ДАП), в которую осенью того же года вступил Адольф Гитлер. Надо подчеркнуть, что с самого начала ДАП и сменившая ее НСДАП были политическими организациями, никоим образом не связанными ни с какими тайными ритуалами, эзотерическими доктринами и спиритическими попытками контактов с «Великими Неизвестными». Однако многие авторы говорят о том, что ранняя нацистская партия была фактически филиалом общества «Туле» (Thule-Gesellschaft).

Эта фёлькиш-организация, якобы обладавшая тайным статусом (что не так – ее вполне открыто рекламировали в баварской печати), по мнению сторонников версии о «магическом нацизме», стала основой для внутреннего круга посвященных внутри нацистской партии. Целью последних, разумеется, было изменение мира в угоду неким потусторонним силам. Т. Равенскрофт называет общество «самым мощным оккультным объединением Германии», а Л. Повель и Ж. Бержье – «магическим центром нацизма».

Общество «Туле» входило в более крупное фёлькиш-объединение – Германский орден (Germanenorden), созданный, как уже отмечалось, членами «Общества Листа» в 1911 году. Поначалу эта квазимасонская фёлькиш-организация называлась «Ложа Вотана», а с марта 1912 года она приняла название Германский орден. И «Туле», и «Германский орден» не являлись какими-то уникальными группами. Подобных структур в Германии насчитывалось изрядное множество. Орден имел несколько отделений по всей Германии. Его члены выступали за расовую чистоту, депортацию евреев и цыган и – в духе Гвидо фон Листа – за создание «Арманистской империи». Война нанесла серьезный удар организации: большинство ее братьев было призвано на фронт. В 1916 году орден раскололся на две структуры. В одну из них – «Германский орден Вольватер» (Germanenorden Wolvater) Германа Поля – вступил самозваный барон Рудольф фон Зеботтендорф. Н. Гудрик-Кларк называет последнего «космополитическим авантюристом и опытным трюкачом», а В. Мазер – «саксонским выскочкой мелкобуржуазного происхождения»[58]. Так или иначе, в конце 1917 года «барон» основал баварское отделение ордена в Мюнхене.

Зеботтендорф (настоящее имя – Адам Альфред Рудольф Глауэр) родился в 1875 году в Силезии в семье паровозного машиниста. Не сумев получить высшее образование, Глауэр стал кочегаром и судовым электриком на корабле, ходившем между Бремерхафеном и Нью-Йорком. В начале 1900-х годов Глауэр вынашивал планы поиска золота в Австралии, затем собирался заняться выращиванием ореховых деревьев для европейской шоколадной промышленности и даже подписал контракт с известной швейцарской фирмой «Нестле» (Nestlé). Однако вскоре после этого он предстал перед судом по обвинению в подделывании денег и мошенничестве.

Рудольф фон Зеботтендорф (слева) в 1914 году

В 1908 году Глауэр эмигрировал в Турцию и в 1911 году стал гражданином Османской империи. Он увлекся изучением оккультизма, теософии, суфизма, ислама и астрологии. Там же он вступил в масонский орден Розового венка благодаря протекции богатой еврейской семьи Термуди, занимавшейся банковским делом и торговлей шелком. Термуди были связаны с масонами, входившими в ложу, придерживавшуюся Устава Мемфис-Мицраим (ветвь, основанная в 1881 году в Италии). В. Мазер пишет, что в Турции Глауэра усыновил проживавший там барон фон Зеботтендорф, но К. Линденберг полагает, что такого человека вообще не существовало[59]. Тем не менее перед войной Глауэр, имея при себе большую сумму денег неизвестного происхождения, вернулся в Германию именно под именем барона фон Зеботтендорфа. Он выстроил внушительную виллу и женился на дочери богатого берлинского торговца. В 1917 году «барон» был арестован за проживание под чужим именем. Но поскольку самозванец имел турецкий паспорт, его освободили.

В середине войны Зеботтендорф – к тому моменту уже достаточно известный в Германии автор публикаций по астрологии, изготовлению магических амулетов, нумерологии и лозоходству – познакомился с главой «Германского ордена» Германом Полем, который поручил богатому авантюристу организацию баварского филиала ордена. Церемония открытия мюнхенского отделения состоялась 21 декабря 1917 года. Зеботтендорф арендовал для проведения собраний несколько больших клубных комнат в фешенебельной гостинице «Четыре сезона» (Vier Jahreszeiten), а также приступил к изданию оккультного журнала «Руны». 18 августа 1918 года мюнхенское отделение «Германского ордена» было переименовано в общество «Туле, орден германского искусства» (изначально – группа по изучению германской древности – Studiengruppe für germanisches Altertum; с 3 августа 1919 года было официально зарегистрировано как «Общество Туле по исследованию германской истории и развитию германского искусства», Thule Gesellschaft zur Erforschung deutscher Geschichte und Förderung deutscher Art). Название «Туле» было выбрано, очевидно, в честь мифической нордической прародины, места, откуда якобы произошли благородные арийцы.

Впрочем, Ю. Эвола в очерке «Гитлер и тайные общества» отмечал: «Следует осторожно относиться к тезису о том, что само имя Туле является серьезной и сознательной отсылкой к Норду, Полюсу; отсылкой, пытающейся установить преемственность с гиперборейским происхождением индогерманцев. Туле может быть всего лишь перефразированием названия Thale, местечка в Граце, где Germanenorden в 1914 году проводил конференцию, на которой было решено создать тайный фёлькиш-отряд, чтобы сражаться с так называемым еврейским Интернационалом»[60].

Как и многие подобные группы, «Туле» пропагандировала антисемитизм и расизм. В одной из своих статей Зеботтендорф писал: «Прикрываясь христианством, распространяли учение о равенстве людей. Цыгане, готтентоты, бразильские индейцы, германцы признавались совершенно равноценными. Увы, великий учитель, природа, учит иначе: это равенство – абсурд… Существуют высшие и низшие расы! Уравнивать всякую всячину, чандалу с арийцами, благородными людьми, – значит совершать преступление по отношению к человечеству. Ему нужны вожди, а также руководящие кадры для их развития. Среди рас Земли германская раса призвана занять это место вождя»[61].

К осени 1919 года в «Туле» состояло не более 200 человек. Это были в основном аристократы, промышленники, юристы, судьи и преуспевающие бизнесмены. Впрочем, как и «Германский орден», «Туле» пыталось распространить свою пропаганду и на другие сословия, в том числе рабочих, используя при этом немарксистскую социалистическую и радикально антисемитскую риторику. Кроме того, в отличие от ордена Ланца, в «Туле» принимали и женщин. В недрах общества было организовано множество разнообразных «кружков по интересам». Антон Даумерланг создал группу по изучению генеалогии и геральдики, Иоганн Геринг – по изучению древнегерманского права, Вальтер Наухауз – по изучению нордической культуры… Собрания проводились примерно раз в неделю.

В это время деятельность «Туле» сводилась к попыткам организовать контрреволюционное движение. В период недолгой социалистической диктатуры (Баварская советская республика просуществовала с 6 апреля по 3 мая 1919 года) семеро членов общества были взяты в плен в качестве заложников, а затем расстреляны. Это позволило консервативным кругам Мюнхена выдвинуть против «барона» ряд серьезных обвинений. В начале мая 1919 года Зеботтендорфа исключили из «Туле» его же соратники за потерю членских списков (которые предположительно оказались в руках красных) и утрату кассы общества. В конце месяца он покинул столицу Баварии. Общество «Туле» фактически распалось в 1925 году из-за недостатка финансирования. В 1932 году оно было официально исключено из реестра германских ассоциаций.

Зеботтендорф уехал в Швейцарию, а в 1924 году вернулся в Турцию. Он издавал астрологический журнал, опубликовал работу «Практика древнего турецкого масонства» (Sebottendorf R. Die Praxis der alten türkischen Freimauerei: Der Schlüssel zum Verständnis der Alchimie. Pfullingen, 1924) и автобиографический роман «Талисман розенкрейцеров» (Sebottendorf R. Der Talisman des Rosenkreuzers. Pfullingen, 1925). После прихода к власти национал-социалистов «барон» ненадолго приехал в Мюнхен, опубликовал книгу «Прежде чем пришел Гитлер. Свидетельства о первых днях национал-социалистического движения» (Sebottendorf R. Bevor Hitler kam: Urkundlich aus der Frühzeit der Nationalsozialisrischen Bewegung. Munich, 1933). Кроме того, он попытался воскресить общество «Туле» в Третьем рейхе. В результате в начале 1934 года его интернировали и выдворили за пределы страны, а книгу запретили к распространению.

Ю. Воробьевский придает тексту авантюриста характер совершенно уникального источника: «В 1933 году барон Зеботтендорф издал книгу… Но тут же по рейху был разослан приказ – книгу уничтожить! Сохранилось лишь несколько экземпляров. И вот один из них предо мной… Страница книги, ставшая, очевидно, роковой для основателя ордена Туле. Оказывается, в это общество были посвящены и Гитлер, и Гесс»[62]. Последнее утверждение будет подробнее рассмотрено ниже. Что касается книги Зеботтендорфа, то она в послевоенное время неоднократно переиздавалась во всем мире, в том числе и в Российской Федерации.

Во время Второй мировой войны Зеботтендорф работал (по всей видимости, абсолютно формально) на абвер. Его германский куратор – глава резидентуры германской военной разведки в Стамбуле и в свое время чрезвычайно известный путешественник, писатель и фотограф Герберт Риттлингер (1909–1978) – считал «барона» врагом нацистов и непригодным к службе в разведке («его деятельность для нас была совершенно бесполезной»), подозревал его в связях с британцами и присвоил ему псевдоним «Сказочник»[63]. 9 мая 1945 года Зеботтендорф, лишенный возможности даже скромно существовать, бросился в Босфор.

Связь «Туле» с национал-социалистами доказывается, как правило, на основании трех тезисов. Во-первых, на базе «Туле» возникла Немецкая рабочая партия, ставшая предшественницей НСДАП, во-вторых, Зеботтендорф приобрел газету «Мюнхенский обозреватель» (Münchener Beobachter), которая впоследствии стала печатным органом нацистов, в-третьих, Гитлер и ряд будущих высокопоставленных руководителей нацистской партии якобы состояли в «Туле». Все эти утверждения в целом основаны на вышеназванной книге Зеботтендорфа «Прежде чем пришел Гитлер». Автор искажает хронологию событий, название некоторых организаций и, разумеется, саму степень влияния членов «Туле» на будущего фюрера. При этом Зеботтендорф никогда не утверждал, что видел Гитлера, был с ним лично знаком или имел беседы. Квинтэссенция его текста: «Именно к обществу “Туле” обратился еще никому не известный Гитлер, и мы стали его первыми союзниками»[64].

Итак, по сообщению Зеботтендорфа, 18 января 1919 года в помещении общества «Туле», то есть в гостинице «Четыре сезона», слесарь-железнодорожник Антон Дрекслер (1884–1942) и спортивный журналист Карл Харрер (1890–1926) решили создать национал-социалистический Немецкий рабочий союз (Deutsche Arbeiterverein).

Действительно, оба названных активиста являлись организаторами ДАП, но при этом Дрекслер не был членом «Туле». Сторонник набиравшей популярность идеи сращивания немарксистского социализма и национализма, Дрекслер несколько раз пытался создать радикальные группы из числа своих коллег по Центральной мастерской Баварской железной дороги. 7 марта 1918 года он основал «Свободный комитет рабочих за прочный мир» (Die Freie Arbeiterausschuss für einen guten Frieden), дабы «укрепить волю к победе, особенно среди рабочих». Чуть позже он организовал «Политический рабочий кружок» (Politischen Arbeitszirkel). Дрекслер пропагандировал среди своих соратников радикальный антисемитизм и антибольшевизм, находился под влиянием фёлькиш-идей, но, очевидно, был весьма чужд всякому оккультизму.

На собрании его «Свободного комитета» 2 октября 1918 года появился Карл Харрер, спортивный журналист газеты «Мюнхенский обозреватель», которую незадолго до этого приобрел Зеботтендорф в качестве печатного органа общества «Туле» (при этом степень вовлеченности самого Харрера в деятельность этой организации неясна; нет надежных данных о том, что он практиковал оккультизм и интересовался мистикой). Зеботтендорф утверждал, что это он поручил Харреру создать при «Туле» рабочий кружок. Нельзя полностью исключить, что это было действительно так.

В любом случае Харрер сошелся с Дрекслером, и спустя несколько недель они решили создать политическую партию, а именно Немецкую рабочую партию, которая была формально учреждена в присутствии двух с лишним десятков рабочих (в основном сослуживцев Дрекслера) 5 января (а не 18-го) 1919 года в пивной «Фюрстенфельдер Хоф» (Fürstenfelder Hof), а вовсе не в помещениях «Туле». Председателем ее единственной (мюнхенской) территориальной группы был избран А. Дрекслер. Карл Харрер на этом мероприятии не присутствовал, и имперским председателем (Reichsforsitzender) ДАП его выбрали позднее[65].

Газета «Мюнхенский обозреватель» действительно была приобретена Зеботтендорфом за 5000 марок в июне 1918 года. Он переименовал ее в «Мюнхенский и спортивный обозреватель» (Münchener Beobachter und Sportblatt). После того как Зеботтендорфа исключили из «Туле», газета несколько раз меняла владельцев, и в декабре 1920 года ее купили члены нацистской партии Эрнст Рём и Дитрих Эккарт за 60 тысяч марок. Эти средства были выделены из секретного армейского фонда по указанию командующего рейхсвером в Баварии генерал-майора Франца Риттера фон Эппа (1868–1947). После этого издание переименовали в «Народный обозреватель» (Völkischer Beobahter), и газета стала официальным органом НСДАП.

Наконец, тезис о том, что Гитлер и будущие руководители НСДАП являлись членами общества «Туле», верен лишь отчасти. Гитлер ни разу не встречался с Зеботтендорфом и никогда не вступал в его организацию. В именном указателе к книге «барона» значится только: «Гитлер Адольф. Ариец. Приглашался на заседания Общества “Туле”». Зеботтендорф использовал формулу «приглашался на заседания», поскольку доказать непосредственную связь фюрера с «Туле» невозможно, но желательно.

Не входил в «Туле» и Дитрих Эккарт (о чем в своей книге «Прежде чем пришел Гитлер» пишет и сам Зеботтендорф; он даже указывает на неприязненное отношение Эккарта к своей персоне[66]). Из будущих высокопоставленных нацистов собрания общества, видимо, посещали только Рудольф Гесс, Альфред Розенберг и Ганс Франк (1900–1946), будущий генерал-губернатор оккупированной Польши, казненный по приговору Нюрнбергского трибунала. Конечно, в «Туле» входили и другие люди, которые в будущем вступили в НСДАП, но они никогда не занимали в партии и нацистском государстве высоких постов. Никто из членов «Туле» ни в оккультном, ни в идеологическом смысле не влиял на Гитлера.

Таким образом, сообщения «барона» в лучшем случае неточны. Линденберг пишет: «Писания Зеботтендорфа – выдумки чистейшей воды… Совершенно очевидно, что это Общество не стояло у истоков ДАП. Версия об этом была выдвинута позднее, когда НСДАП, возникшая на базе ДАП, стала массовой партией. Попытка представить общество “Туле” в качестве учредителя НСДАП не имеет под собой почвы»[67].

Тем не менее, к примеру, Э. Курландер сооружает такую конструкцию: «Без общества “Туле” Зеботтендорфа, Политического рабочего союза Харрера и печально известной газеты… нацистская партия почти наверняка бы так никогда и не появилась»[68]. Следуя специфической манере Курландера, рискнем предположить, что если бы Гитлер не появился на собрании ДАП, то он почти наверняка посетил бы какое-нибудь собрание одной из десятков подобных же групп. Нет повода сомневаться, что конечный результат был бы тот же.

Так или иначе, сотрудник отдела пропаганды рейхсвера Адольф Гитлер по поручению своего руководства появился на заседании ДАП 12 сентября, выслушал доклад Готфрида Федера (1883–1941), присоединился к развязавшейся дискуссии. Первый председатель партии Антон Дрекслер вручил Гитлеру брошюру собственного сочинения «Мое политическое пробуждение. Из дневника немецкого рабочего-социалиста» (Drexler A. Mein politisches Erwachen. Aus dem Tagebuch eines deutschen sozialistischen Arbeiters. München, 1919), а через несколько дней послал ему открытку, в которой сообщалось, что Гитлер принят в ряды ДАП. Несколько удивленный таким поворотом дела (и получив санкцию армейского начальства), Гитлер все же решился еще раз посетить собрание партии.

Несмотря на то, что вместе с будущим диктатором в партии состояли в тот момент лишь 55 человек, это был все же какой-то политический старт. Как известно, в течение следующих нескольких месяцев – исключительно благодаря ораторским и организационным способностям быстро выдвинувшегося на лидерские позиции Гитлера – партия значительно укрепилась и численно выросла. 24 февраля 1920 года в бальном зале знаменитой мюнхенской пивной «Хофбройхаус» (Hofbräuhaus) фюрер зачитал программу из 25 пунктов, после чего было объявлено о переименовании организации в Национал-социалистическую рабочую партию Германии.

Что касается основателей Немецкой рабочей партии Антона Дрекслера и Карла Харрера, то после переименования организации в НСДАП они заняли оппозиционную по отношению к Гитлеру позицию, а впоследствии вообще вышли из рядов движения. Сам Гитлер впоследствии называл Немецкую рабочую партию «мыльным пузырем», а ее лидеров – «ничтожествами». Харрер небезосновательно продолжал обвинять Гитлера в мании величия и в сентябре 1926 года умер от внезапной остановки сердца. Дрекслер формально вернулся в ряды партии в 1933 году, после прихода нацистов к власти. Он периодически приглашался на церемониальные мероприятия НСДАП, но, конечно, никакой политической роли не играл. Основатель ДАП скончался в феврале 1942 года в Мюнхене от последствий, вызванных злоупотреблением алкогольными напитками.

Остается рассмотреть вопрос о преемственности партийной символики НСДАП. Ведь многие сторонники теории «магического нацизма» утверждают, что будущий диктатор заимствовал идею использования свастики «у близких ему людей из оккультной среды». Фюрер якобы верил в то, что за свастикой скрывается некий «мрачный секрет», позволяющий управлять историей. С. Зубков пишет, что фюрер «с необыкновенным вниманием» относился к самому направлению вращения свастики: «Он даже принял решение заменить левостороннюю свастику общества “Туле”, принятую им за образец, на правостороннюю, встречающуюся в древнеиндийских текстах»[69].

Действительно, эмблемой «Туле» являлась популярная в фёлькиш-кругах свастика с ореолом лучей и дубовыми листьями под кинжалом. При этом свастика также являлась и частью эмблемы Теософского общества, и Ордена новых тамплиеров Ланца, и бесчисленного множества других организаций (вовсе не всегда носивших оккультный характер), и даже коммерческих предприятий по всему миру.

Как известно, впервые свастика появилась на знамени нацистов поздним летом 1920 года в Мюнхене. Гитлер лично определил окончательную форму этого символа и разработал вариант знамени, ставший образцом для всех последующих партийных флагов. Лидер нацистов полагал, что новый флаг должен обладать такой же эффективностью, как и политический плакат[70]. То есть использование национал-социалистами свастики было обусловлено исключительно пропагандистскими и отчасти эстетическими мотивами, и искать здесь какой-то оккультный и магический умысел нет никаких оснований.

Юлиус Эвола отмечал: «Возникает сильное сомнение в том, что национал-социалисты, начиная с самого Гитлера, по-настоящему осознавали значение основного партийного символа – свастики. По словам Гитлера, она символизировала “миссию борьбы за победу арийского человека, за триумф идеи созидательного труда, который всегда был и будет антисемитским”. Поистине примитивное и профаническое толкование. Совершенно непонятно, каким образом древние арии могли связать воедино свастику, “созидательный труд” и еврейство, не говоря уже о том, что этот символ встречается не только в арийской культуре. Не дали внятного объяснения и левостороннему вращению национал-социалистической свастики. Вряд ли при этом знали, что обратное движение знака символизирует могущество, тогда как обычное – знание. Когда свастика стала эмблемой партии, у Гитлера и его окружения напрочь отсутствовали знания подобного рода»[71].

Отечественный исследователь символики Р. Багдасаров пишет: «Национал-социалистической партии была необходима эмблема с одной стороны всем известная, с другой – “не занятая” конкурентами, с третьей – вызывающая однозначно положительную реакцию и способная мобилизовать народ… Свастика идеально соответствовала вышеназванным требованиям. Она была вполне традиционна для христианской Европы, но имела (как утверждали ученые) арийское (индоевропейское) происхождение»[72].

Итак, выбирая свастику, Гитлер не оглядывался на теософские и оккультные трактовки этого символа.

* * *

Оккультные, эзотерические и теософские доктрины были довольно популярны в Германии и Австрии на рубеже XIX – ХХ вв. Многие идеи оккультистов и теософов стали неотъемлемой частью теорий некоторых немецких фёлькиш-идеологов, которые на стыке двух столетий имели известный политический вес в среде немецких националистов. Фёлькиш-пропагандисты представляли неоромантический спектр немецкой политической традиции и активно эксплуатировали элементы национальной мифологии, а также (в ряде случаев) определенные аспекты теософии и оккультизма.

Преступная по своей сути идеология Национал-социалистической рабочей партии Германии следовала другой политической традиции, которую можно назвать рациональной и прагматической. Несмотря на то, что нацисты также активно привлекали – в целях увеличения своей электоральной базы – некоторые мифы («миф крови», «миф расы»), Гитлер с самого начала своей политической карьеры резко размежевался с фёлькиш-теоретиками, «религиозными реформаторами» и эзотериками.

Версии о том, что нацистская партия была напрямую организована оккультистами, опровергается источниками.